Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 21)
— Я, — согласился он невозмутимо. — И раз уж у нас с тобой сегодня вечер откровений, я буду говорить правду. Ты моя невеста, и на данный момент этого не изменить. Как моя невеста, при наличии служанки или компаньонки ты можешь жить в моем доме до момента бракосочетания — правила это позволяют, если, например, невеста сирота, но в нашем случае твое проживание в моем доме — это также необходимость. Здесь ты будешь в безопасности как минимум от Астера Лугстара. В академию и обратно ты станешь ходить порталами, как и между аудиториями. Мне потребуется некоторое время, чтобы решить вопрос с Астером.
— Куратор Вантерфул, спасибо вам за заботу и помощь, и вообще за все, но я сама попытаюсь решить свои проблемы. Для вас лезть в этот клубок — это просто небезопасно.
— Павлиция… — протянул мужчина с предупреждением. — Я не изнеженный мальчик с золотой ложкой во рту, как тебе могло показаться ранее. Я достаточно силен, богат и влиятелен, чтобы решить все твои проблемы. И я решу их независимо от твоего желания, потому что теперь ты моя невеста и это мои прямые обязанности. Не спорь! — резко качнул он головой, когда я собиралась возразить. — Стоит тебе только хотя бы заикнуться о том, что ты не моя невеста, как ты окажешься на допросе в одном из отделов управления по особо важным делам. Я не принуждаю тебя к браку. Когда все уляжется, мы можем просто разойтись и сделать вид, что ничего не было, но сейчас ты — основательная часть моей жизни, а потому мы переходим к проблемам номер два и три.
Не сдержав отчаянного стона, я приложила ладонь ко лбу, пряча таким образом глаза. Именно этого я и боялась, когда выбирала между бежать и говорить правду. Мои проблемы не решались, они лишь множились с каждым днем, превращаясь в клубок из ниток, у которого нет ни начала, ни конца.
А преподаватель тем временем продолжал:
— Слова лича могли быть просто словами. Найти одного конкретного некроманта в столице, не имея его личной вещи, — это как искать иголку в стоге сена, поэтому эту проблему мы временно откладываем в долгий ящик. Что же касается золотых глаз… — задумчиво потер он двумя пальцами свой подбородок. — Ты права, это может быть шутка кого-то из студентов, обладающих даром внушения, и для начала нам стоит выяснить вот что: приснятся ли тебе сегодня эти глаза, учитывая, что в моем доме нет наложенных домовыми чар; и не прилипла ли к тебе чья-то магия внушения. Последнее мы сможем узнать завтра. Моя мать в совершенстве обладает этими чарами.
— А естия?
— Пока не главная наша проблема. А теперь послушай, о чем мы завтра будем врать.
Глава 7
Утро бывает разным. Для кого-то оно — начало нового дня, а для кого-то целое мучение — продолжение ночной бессонницы.
К ужину я вчера так и не притронулась. После разговора с Истолом, который настоятельно рекомендовал мне привыкать называть его по имени, дабы наше вранье выглядело достоверным для окружающих, я отправилась осматривать выделенные мне покои. Они находились рядом со спальней мужчины и отличались разве что более мягкой цветовой гаммой и расположением мебели.
На ночь ко мне была приставлена молодая служанка. Я не нуждалась в ее услугах, но того требовали правила приличия, которые в этом доме соблюдались через раз.
Почему через раз? Да потому что с рассветом она тихо покинула мою комнату, в которую затем свободно вошел куратор, дабы пожелать мне доброго утра и лично пригласить на совместный завтрак.
Но еще до того, как я завернулась в одеяло по самые глаза, потому как пижама, перенесенная мужчиной из академии, к беседе не располагала, мои мысли были заняты тысячами вопросов.
Этой ночью я вдруг поняла, что разочарована реакцией преподавателя на мой рассказ. Он не ужаснулся тому, что от моей магии погиб человек. Не удивился тому, что галеций Лугстар заточил меня в камеру, и мне пришлось самостоятельно из нее выбираться и фактически бежать. Не изумился тому, что естия жива и имеет все шансы быть моей матерью.
Он вообще никак не отреагировал.
А еще меня все-таки заботил случившийся поцелуй, а точнее, то, что ему предшествовало. Поведение Истола не могло не настораживать. Слишком резкие перемены, неоправданные. Откуда в нем взялась эта властность? А еще — неужели у него настолько железные нервы? Ничему не удивляется только тот, кто видел в этой жизни слишком многое. Для кого потрясения — это обыденность.
— Куратор Вантерфул, я не одета, — напомнила я мужчине, который легко и без какого-либо смущения присел на край кровати рядом со мной.
— Истол, — поправили меня, проигнорировав как мой недоумевающий взгляд, так и мои слова. — Я как раз по этому поводу. После завтрака явится модистка. Тебе необходимо пошить наряды по статусу, чтобы ни у кого точно не было сомнений в том, что ты моя невеста.
— Ну это уж слишком! — возмутилась я, слегка привстав, но, вспомнив все о той же пижаме, быстро вернулась в исходное положение под чужим смешливым взглядом. — Мы так не договаривались!
— Такие маленькие нюансы прилагаются к статусу невесты, Павлиция. При всем моем желании я ничего не могу с этим поделать. Моя невеста просто не может появиться на улице в неподобающем виде.
— А как же допрос? Разве мы не должны ехать в управление?
— Должны. Я уже получил повестку от Браушта. Как и полагается, меня пригласили на утро, тебя — на послеобеденное время, но я уже отправил ответ, что сегодня мы не приедем. Видишь ли, после вчерашних необоснованных обвинений ты сильно расстроилась и плохо себя чувствуешь. К слову, чувствовать себя плохо ты будешь еще два дня. За это время модистка обещала пошить первую партию нарядов.
— Отлично, — проскрипела я, с одной стороны — радуясь передышке, а с другой — не очень. Хотелось уже скорее покончить с этим делом и взяться за поиск ответов на другие, более важные для меня вопросы. — Значит, нам пора собираться в академию.
— К слову об этом. Я взял трехдневный отпуск для тебя и себя. Будет странно, если твое недомогание не позволит тебе посетить управление, но при этом ты появишься на занятиях. Нет-нет, у нас на эти три дня другие планы. Моя мать собирается ближе познакомиться со своей невесткой.
Однозначно в этот момент мне захотелось сбежать.
Через полчаса сбежать мне хотелось еще больше.
Магесса Вантерфул появилась в доме своего сына в самый разгар завтрака. Появилась не прямо в столовой, что радовало, а на пороге его дома. Внутрь ее впускал молчаливый дворецкий, который, на мой взгляд, выглядел слишком напыщенным.
Ворвавшись в столовую, где я нервно кромсала блин на тарелке, она начала с угроз:
— Я не дам своего согласия на этот брак!
— А кто тебе сказал, что я нуждаюсь в твоем согласии? — как бы невзначай заметил мужчина, а у меня нож громко скрипнул по тарелке, привлекая ко мне внимание обоих представителей этой родовитой семьи.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба, но на женщину подействовали отрезвляюще. Дождавшись, пока дворецкий отодвинет для нее стул, она грациозно села, перенесла себе в тарелку лопаткой стопочку блинов, полила их белым сладким соусом и…
— Я должна знать, что происходит!
— Мама, твой сын влюбился. И раз уж ты теперь знаешь, что происходит, посмотри, пожалуйста, нет ли на Павлиции следа от чар влияния. Только ограничься именно этим, будь добра. Что находится в голове у моей невесты, тебя не касается.
Мне казалось, что я резко уменьшилась в размерах. От этих двоих ощущалось такое давление, что мне хотелось как можно быстрее ретироваться под стол. Создавалось впечатление, что еще немного — и сам воздух загорится, однако причиной этого я буду лишь косвенно.
Недобро сузив глаза, женщина порывисто перевела свой взгляд на меня. То самое вчерашнее ощущение окаменелости вновь вернулось, к чему я готова не была. В моем положении радоваться было нечему, однако все было гораздо серьезнее, чем мне думалось.
Ощутив поверхностное прикосновение чужой магии, я ждала, что неприятное чувство вот-вот прекратится, но вместо того, чтобы завершить осмотр, директриса попыталась проникнуть глубже — под естественную защиту, взломать которую мог любой второкурсник.
Ставить на себя полноценную магическую защиту я еще не умела.
Моя магия сработала раньше меня. Ощутив угрозу извне, огонь встрепенулся и полыхнул, исходя из моей груди оранжево-красным облаком. Я сама испугалась. Мне точно не хотелось сжигать магессу Вантерфул, пусть и случайно, и даже защищая себя. Я была многим обязана ее сыну.
— Извиняться не буду, — произнесла я сдержанно, стоило пламени стремительно погаснуть у чужого лица, вынуждая женщину максимально отклониться назад. — Вы нарушили мои личные границы.
— А я предупреждал, — отчего-то сильнее повеселел Истол. Но тут же вновь стал серьезным. — Уровень влияния?
— Ноль, — выдохнула женщина зло. — Это все, зачем ты меня позвал? Проверить безродную девчонку, которая опозорит нашу семью одним своим существованием? Ее обвиняют в смерти влиятельного галеция!
— Магесса Вантерфул, а вы сколько внуков хотите?
И да, это спросила я. Потому что оскорблять себя я никому не позволю.
Лицо женщины побагровело. Глянув на меня ястребом, непримиримо поджав губы, она растворилась во вспыхнувшем кольце портала, так ничего и не ответив.