Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 23)

— Это мой огонь, — напомнила я ему. — Он не причинит мне вреда.

— Он — нет, а деревянные балки очень даже. Сможешь сама погасить?

— Могу попробовать.

Сейчас, когда больше не было нужды скрывать второй дар, я могла открыто экспериментировать с ним. Хотела воспользоваться уже проверенным методом — элементарным желанием, и, как ни странно, опыт удался. Стоило мне захотеть, чтобы пламя погасло, применив вместе с чарами всю имеющуюся настойчивость, как огонь опал, просто растворился в этой темноте.

— Простите, — произнесла я в очередной раз, рассматривая потолок. Но в темноте, как известно, все эльфы серы. — Я постараюсь больше ничего не поджигать в вашем доме.

— Жаль, — отчего-то действительно с сожалением произнес мужчина у меня за спиной, вынуждая удивленно обернуться. — Но, может, хотя бы оранжерею сожжем? Она мне никогда не нравилась.

Не рассмеяться было попросту невозможно. Куратор Вантерфул, судя по голосу, походил сейчас на обиженного ребенка, но увидеть выражение его лица мне было не суждено. Впрочем, я и не желала возвращаться к тому, что происходило всего несколько минут назад. Даже для моей безрассудности это было слишком, а потому я тихо, стараясь не издавать ни звука, поднялась по ступенькам и вышла в коридор, который привел меня в гостиную.

Я слышала голос Истола. Он окликал меня дважды, прежде чем я достигла второй лестницы и поднялась по ступенькам. Однако побыть наедине с собой мне так и не удалось.

Стоило мне войти в выделенную для меня спальню, как все мое тело разом напряглось. Совсем не потому, что створки большого окна были настежь распахнуты, ветер гулял по комнате, а свечи погасли. О нет, имелась другая причина, почему я в ту же секунду призвала огонь, при этом удерживая наготове чернильные чары некроманта.

В этой спальне абсолютно точно сейчас кто-то находился.

Я не боялась, что по мою душу заявился Лугстар-старший. Как ни странно, но встречи с ним один на один я страстно желала. Потому что уже знала, что скажу отцу Ио.

— Хоть одно резкое движение — и я применю чистые чары, — предупредила я, глядя исключительно на окно, но не по сторонам.

Так я могла держать всю комнату в поле периферического зрения.

— Твои угрозы должны меня напугать?

Гулко выдохнув, ощутив, как напряжение спадает с плеч, я позволила себе улыбку и погасила магию, элементарно впитав ее обратно в себя. Что бы ни говорил куратор Вантерфул — а за эти три дня мы по несколько раз обсуждали оба дара, которыми я владела, — я могла управляться с собственными чарами. Не стань в моей жизни Академии Проклятых, и я совершенно точно не пропаду, не дам магии захлестнуть меня и свести с ума.

С другой стороны, может найтись тот, кто потребует блокировки моих чар. Например, магесса Вантерфул, которая являлась к нам на завтраки еще дважды, пытаясь образумить своего сына, или Лугстар-старший, для которого без магии я стану легкой добычей.

К слову, именно этим утром я узнала, что о моей скромной персоне стало известно естийю. Как директор учебного заведения, глеция Вантерфул была обязана доложить правителю о том, что в стенах ее академии появился студент, обладающий сразу двумя направлениями в магии, что случалось крайне редко.

Теперь, со слов Истола, я числилась в Академии Проклятых на полном обеспечении. А еще мне полагалась стипендия для того, чтобы от учебы меня ничто не отвлекало, о чем магесса решила умолчать при своем последнем визите. Женщину больше волновало наше завтрашнее появление в стенах альма-матер и реакция студентов на новость, которая уже витала слухами в коридорах главного здания.

Откуда взялись эти слухи? Я даже представлять не хотела, но куратора предупредила сразу: я буду работать несмотря на стипендию и возможность зарабатывать на накопителях. Потому что я получила удовольствие от нашего с парнями приключения, что бы там ни произошло, а еще для меня это была хорошая практика.

С последним мужчина спорить не посмел.

— Берни, как ты узнал, что я здесь? — удивилась я, повернув голову на голос друга.

Сделав шаг из темноты, он тепло улыбнулся мне, подмечая мой внешний вид. Отметив в его глазах искорки веселья, я ударила парня кулаком в грудь, призывая спуститься на землю.

Искренне надеялась, что по дому куратора мой друг не гулял, а значит, не видел того, как низко я опустилась. И это не я так считала. Это были слова Старшей Сестры, что почему-то набатом так и звучали в моей голове.

— Это неважно, Лицка, — усмехнулся он как-то уж слишком самодовольно. — Я не нашел полукровку-орчанку с седыми волосами, которая находилась бы в столице восемнадцать лет назад…

— И не найдешь. Она умерла, — проговорила я, падая на кровать.

— Но с помощью Стального Элиса я смог разыскать ее дочь, — огорошил меня Берни. — Если ты хочешь с ней поговорить, то собирайся прямо сейчас, потому что с рассветом она покинет город.

— Но почему она покинет столицу? — вырвалось у меня раньше, чем я вообще поняла, что этот вопрос не уместен.

— Потому что ты заинтересовалась ее матерью, а значит, вскоре могут прийти и другие.

Кто такие эти другие, я могла только догадываться. Неудивительно, что мне сразу вспомнился Астер Лугстар, ведь его я поистине могла связать со всеми самыми страшными преступлениями. Этот маг виделся мне беспринципным ублюдком, готовым абсолютно на все ради достижения своих целей.

— Ну? Ты идешь? — поторапливал меня Берни.

Но ответить ему так быстро я не могла. Сидя на заправленной кровати поверх покрывала почти в кромешной темноте, я словно разрывалась на две части. Одна часть меня уже вылезала в распахнутое окно и кралась по ночной столице, а другая требовала вмешательства куратора.

Удивительно, но за эти три дня я действительно поверила в то, что рядом с этим мужчиной мне ничто не угрожает. Возможно, я сама убедила в этом себя, однако больше не сомневалась в том, что он действительно мне поможет.

Он сделает все что угодно, чего бы я ни попросила, и… Это-то и пугало. Я боялась, что могу не расплатиться по этим долгам, а если точнее, что плата за помощь может быть непомерно высокой.

— Мне необходимо одеться, — все-таки поднялась я на ноги, решившись на эту встречу.

В конце концов, если этим утром женщина покинет Абтгейц, я никогда уже не смогу задать ей интересующие меня вопросы. Конечно, она может вообще ничего не знать, но, если не попробую, буду корить себя до конца своих дней.

Лишь бы Лугстар-старший меня нигде за углом не поджидал. Нет, Берни я могла верить даже больше, чем себе, но некромант был тем еще затейником. У него имелось то, чего не было у меня, — опыт и обширные знания. А еще власть.

Закрывшись в личной уборной, роскошь и убранство которой поражали меня каждый раз, как в первый, я быстро переоделась в комплект, который, на мой взгляд, меньше всего привлекал внимание. Истол не хотел его заказывать из-за прилагающихся к утепленному жакету брюк, но я настояла. Теперь это были единственные брюки в моем гардеробе, а еще единственный темный плащ, изнутри подбитый мехом цвета вишни в тон комплекту.

Зашнуровав высокие сапоги на плоской подошве, я вышла в спальню, где теперь горела одинокая свеча, и была вынуждена замереть. Взгляд Берни моментально остановился на мне. Парень нахмурился и больше не пылал хорошим настроением.

— Я надеялся, что Дагелт просто преувеличивал насчет жениха, — произнес он размеренно, словно взвешивая каждое слово.

— Ты нашел меня в его особняке. Уже это должно было тебя насторожить, — ответила я, пряча взгляд, потому что врать ненавидела. Но так действительно будет лучше, если парень станет думать, что у меня отношения. — Пойдем, мне нужно вернуться как можно скорее.

— Чтобы твой жених не беспокоился? — тон Берни заметно изменился.

— Именно так.

Вылезать через окно в глухую ночь мне доводилось не впервые, но еще ни разу за последние три дня я не покидала особняк куратора и уж тем более таким странным способом. Однако все прошло без сучка без задоринки, учитывая, что браслет-блокиратор, наученная опытом, я оставила в спальне.

Цепляясь пальцами за карниз, мы спустились по неширокому выступу вниз и перебежками добрались до забора, чтобы перелезть через него. Чувствовала я себя в этот момент почему-то воровкой. Каждую секунду ждала, что мой побег вот-вот обнаружат, что стоит нам миновать ограждение, как выставленная галецием Вантерфулом защита оповестит его о том, что я его ослушалась.

Но ничего подобного не произошло, что успокаивало лишь на время. Мне ведь еще предстояло вернуться обратно.

Я не знала, куда идти, но не следовала за парнем бездумно. То и дело оглядывалась по сторонам, желая сразу отреагировать на малейшую угрозу. Еще больше я напряглась, когда мы свернули на узкую улицу, что вела прямиком в “Квартал последней надежды”.

Игорные и публичные дома, питейные заведения не первой свежести и жилые полуразрушенные здания, чаще разделенные на десятки отдельных семей незначительными перегородками, — вот что встречало любого, кто случайно забредал сюда.

— Что потребовал Стальной Элис взамен на услугу? — спросила я, стоило нам нырнуть в зияющий дверной проем.

В здании, в которое мы попали, невероятно жутко воняло помоями. Детский плач разносился откуда-то этажами выше, но плакал точно не один ребенок. В Дом Покинутых дети по большей части попадали именно из этого злачного места, так что определенные представления о контингенте, проживающем здесь, я имела.