Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 25)

Я ведь не вещь, чтобы кто-то мог предъявлять на меня свои права. Я человек и свободна в своем выборе. Собственно, именно об этом я собиралась поведать отцу Ионтина наедине. Только в несколько другой, более доходчивой форме.

Стоило Истолу выйти в коридор, как я твердо проговорила:

— Или вы устроите мне встречу с Амбер, или я расскажу вашему другу галецию Браушту обо всем, что произошло в ночь “Страдсбурного пепелища”. Обо всем, галеций Лугстар, а знаю я ровно столько же, сколько и вы.

Прозвучавшие слова произвели настоящий фурор. Я впервые видела, как краснеет, а затем так же быстро бледнеет чужое лицо. Губы мужчины превратились в тонкую линию, а глаза вспыхнули самой тьмой.

Я была готова к любому исходу. Даже к тому, что меня могут схватить за горло, шандарахнуть в меня магией, попытаться убить. От этого человека я могла ждать чего угодно, так что его ответ не стал для меня чем-то шокирующим.

— Ты смеешь мне угрожать, девчонка? Да я раздавлю тебя…

— Если я умру, галеций Браушт узнает о вашей маленькой тайне в тот же день, — перебила я мужчину, но на этом не остановилась: — Если я пропаду больше, чем на половину дня, до вашего друга также доведут эту информацию. И сейчас мы говорим не о моем женихе в качестве исполнителя. Я подготовилась, галеций Лугстар. Теперь ход за вами.

— Старшая Сестра слишком сильно повлияла на тебя, — то ли сделал комплимент, то ли обругал меня отец Ио после минутной заминки.

— Это логично. Ведь по вашей милости меня воспитывала она, а не мои родители.

Обмен колкостями, на удивление, оказал на нас обоих умиротворяющий эффект. Довольно усмехнувшись, мужчина занял свое массивное бархатное кресло и заметно расслабился. Подвох я заподозрила тут же, и не зря.

— Я устрою тебе встречу с Амбер, но на ее подготовку мне потребуется время. Однако…

— Я слушаю, — поторопила я его, переживая, что Истол вот-вот вернется и прервет этот увлекательный разговор.

— Не раньше, чем закроется дело об убийстве галеция Фалдруда. Конечно, если на тот момент тебя еще не казнят. Когда я докажу твою вину, никто не поверит твоим словам о том, что Амбер жива, а ты ее дочь. А я обязательно докажу, что это ты, Павлиция, и плевать я хотел на твоего жениха.

— Так сильно хотите умаслить невесту сына? — произнесла я, не скрывая иронии.

Мужчина в ответ промолчал, но его слов мне и не требовалось. Я и так прекрасно все понимала. Сейчас Лугстар-старший действовал исключительно в своих интересах.

Почему так? Да потому что смерть галеция Фалдруда очень сильно повлияла на определенный ход вещей. За прошедшие три дня от Истола я узнала много всего интересного. Например, он поведал мне о том, что у Фалдруда помимо дочери — единственной наследницы — имелась любовница, которая претендовала на место жены.

Но торжества так и не случилось, как и объявления о помолвке. Вместо этого после смерти отца Дионика унаследовала абсолютно все, включая виноградники и винодельни, управлять которыми просто не умела.

Но был тот, кто мог.

Если Дионика выйдет замуж за Ионтина, как оно и было задумано изначально, все ее приданое перейдет совсем не к новоиспеченному мужу, а к главе семьи Лугстаров — старшему рода. К тому, кто сейчас сидел прямо передо мной.

— Если я буду полагаться на вас, галеций, то мы так и не найдем истинного убийцу, потому что в этом деле вы имеете личные интересы, — проговорила я медленно, словно размышляя. — Что же… В таком случае мне придется самой найти преступника.

Стоило мне закончить фразу, как на мгновение возникшая тишина взорвалась от чужого громкого хохота. Мои слова рассмешили аристократа до слез, но меня это не волновало. Старшая Сестра всегда говорила, что смеется тот, кто смеется последним.

Расслабленная, чуть снисходительная улыбка скользила по моим губам.

— Если ты сама найдешь убийцу и принесешь мне неоспоримые доказательства его вины, я в тот же день позволю тебе встретиться с Амбер, — проговорил он сквозь смех, убрав с уголков глаз выступившие слезы.

— Поклянитесь, — потребовала я, не раздумывая. Еще и руку протянула для того, чтобы скрепить устный договор рукопожатием.

— Клянусь, — коснулся он моих пальцев, переворачивая их так, как если бы собирался прижаться губами к тыльной стороне ладони.

Но о вежливом поцелуе речи не шло. Мои пальцы всего лишь сжали, имитируя рукопожатие, в то время как жест, присущий мужчинам, Лугстар воспроизводить не захотел.

Мне же на руку.

Он не сразу понял, что произошло. Сжав его пальцы в крепком хвате, я послала попеременно один за другим первый, второй и третий импульсы. Каждый прошил наши руки насквозь, а видимые лишь сильным магам нити сплели плотный кокон вокруг наших пальцев.

Этому трюку этим утром меня неосознанно научил галеций Истол Вантерфул. Вчера в гостиной мы разошлись на не очень хорошей ноте, и сегодняшний день начался для нас с угрюмого молчания.

С моей стороны.

Проснувшись утром в одиночестве, я оделась и спустилась вниз, намереваясь навсегда покинуть этот гостеприимный дом, но была остановлена уже у порога.

— Если ты сейчас уйдешь, мне будет гораздо сложнее вытащить тебя из передряги, в которую ты попала. Ты понимаешь, что своим уходом делаешь хуже лишь себе?

— Понимаю, галеций Вантерфул, — тяжко вздохнула я, оборачиваясь. Мужчина сидел все на том же диване, в той же позе, словно за ночь так ни разу и не поднимался к себе. — Но я привыкла к этому. Привыкла к тому, что, кроме меня самой, мне больше не на кого рассчитывать. Это, знаете ли, закаляет.

— И что ты будешь делать, Павлиция? Станешь прятаться до тех пор, пока Лугстар-старший не убедит своего друга в твоей причастности к убийству Фалдруда?

— Галеций Вантерфул, в академии я пряталась лишь потому, что мне нужно было время на поиск ответов на вопросы, которые свалились на меня как снежный ком — разом и бесповоротно. Больше я прятаться не намерена. Я отправлюсь прямиком к Астеру Лугстару.

— Что изменилось за эту ночь, Павлиция? Чего я не знаю?

Качнув головой в отрицательном жесте, не желая больше продолжать беседу и уж тем более рассказывать о своем ночном разговоре, я вновь повернулась к входной двери. Потянув за ручку, намеревалась уйти, но меня опять остановили, и на этот раз слова Истола имели более весомое значение.

— Я готов поклясться на магии, что не причиню тебе вреда ни словом, ни делом. Не буду пытаться манипулировать. Не стану запирать в своем доме. — Всего на миг повисла тишина. В следующее мгновение куратор процедил то, чего вслух говорить явно не хотел: — Но я не могу пообещать, что больше не прикоснусь к тебе, Павлиция. Это выше моих сил…

— Вопрос, — перебила я преподавателя, ясно чувствуя, что сейчас он ответит на любые мои вопросы. — Вы никак не отреагировали на то, что узнали от меня. Вы не удивились тому, что кто-то погиб от моей руки; тому, что естия жива; тому, что я давно обладаю даром огня. Почему?

— Это три вопроса и три ответа, — по-доброму усмехнулся преподаватель, слегка расслабившись. Плечи его, что казались напряженными, опустились.

— Так вы ответите?

— Присядем? — предложил он, кивнув на диван. Получив от меня отрицательный ответ, внезапно проговорил: — А я присяду, с твоего разрешения. Итак, ты хочешь узнать, почему меня не удивляет чужая смерть. Наверное, потому, что я некромант, Павлиция. Некромант, которому приходилось убивать живых.

Я трижды пожалела о том, что не воспользовалась предложением мужчины, потому что сейчас могла сесть разве что на пол. Меня мало что могло выбить из колеи в этой жизни, но разрезавшая тишину фраза однозначно произвела на меня впечатление. Воображение сразу нарисовало темный подвал, в котором мужчина проводил опыты над несчастными жертвами.

— Это случилось в последний год моего обучения в академии. Нас отправили на практику в Оритон — злачное место. Галеций Талбрут умер годом раньше при странных обстоятельствах, и его земли отошли естийю, который вспомнил о необходимости контролировать эти территории слишком поздно. К тому моменту, как мы прибыли в Оритон, там уж вовсю обосновались орки-кочевники из племени Нандуи. Они грабили, убивали, разрушали, насиловали и собирались идти дальше — покорять слабых и неугодных их богу. Оритон мы отбили до того, как из столицы пришло подкрепление.

— Мне жаль, — произнесла я с сочувствием.

— А мне нет. То, что я видел… Такого не пожелаешь даже врагу. Что касается твоего огня… — стремительно перевел мужчина тему. — Мне приходилось встречаться с разными проявлениями магии. Я знал девушку, которая обладала даром некромантии и водной стихией одновременно, но ее резерв не был и вполовину таким большим, как у тебя.

— Она тоже могла управлять своими чарами одним лишь желанием?

Оттолкнувшись от стены, к которой прижималась спиной все это время, я все-таки добрела до свободного кресла и уселась в него, таким образом оказавшись ровно напротив куратора. Я не планировала задерживаться в этом доме, но чем больше слышала, тем сильнее мне хотелось узнать что-нибудь еще.

В глубине души я искренне надеялась, что я не одна такая в этом мире. Я хотела найти еще кого-то, чья магия вела себя подобным образом. Потому что быть уникальной, почти всесильной — это совсем не весело. Это страшно. Страшно не понимать, на что ты на самом деле способна. Страшно однажды проснуться безумной.