Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 27)
Глава 9
— Бет, пригнись! — прокричала я, бросая очередной снежный снаряд.
— Ну я тебе сейчас! — пригрозила Рикола, в спину которой я все-таки умудрилась попасть при всей вертлявости девушки.
— Отступаем к правому флангу! — раздался где-то совсем поблизости голос Энаро.
В приказе нашего капитана я не усомнилась ни на миг. Отступив на три шага назад, скрылась за снежной башней, намереваясь, как и другие студенты, без потерь обойти поле битвы и примкнуть ко второй части нашего отряда.
Что любопытно, этим субботним днем казалось, что ни один студент не остался в стороне от снежного побоища. За тем, как валит непрекращающийся снегопад, как завывает ветер, бросая в окна крупные снежинки, мы наблюдали со вчерашнего обеда.
Никто так и не рискнул высунуть нос на улицу, поэтому между зданиями и башнями студенты, преподаватели и персонал перемещались исключительно по внутренним стеклянным коридорам.
Но безудержная метель, сковавшая Страдсбурн, рано или поздно все-таки должна была закончиться. Ее завершение пришлось на обеденное время этого дня, что стало причиной незначительных изменений. Некоторые из старшекурсников вместо того, чтобы пойти на обед между занятиями, отправились во двор академии, где ими был построен самый настоящий снежный городок.
Удивительно, но в Доме Покинутых мы тоже строили снежные крепости, а потом защищали их, разделившись на две команды. Однако наши крепости не шли ни в какое сравнение с настоящим снежным городом.
Высокие стены с маленькими окошечками, крутые арки-мосты, лабиринты со скатами, горки и самые настоящие окопы. Старшеклассники даже башни умудрились построить, куда вполне себе можно было войти, чтобы отогреться немного в тепле или же попробовать себя в роли стрелка. Эти крепости постоянно кто-то охранял, но мне отсиживаться взаперти было совсем неинтересно.
Я любила быть в самой гуще событий, а еще отличалась особыми меткостью и изворотливостью. По крайней мере, так было раньше.
— Да чтоб… — эти два слова были единственными, что еще успели выскользнуть из моих губ прежде, чем рот мой нагло и бесцеремонно зажали ладонью.
Кто-то рывком дернул меня со спины, затаскивая в подобие пещеры. Стоило моим ногам оказаться за чертой, как абсолютно ровная снежная стена опустилась, словно ворота, закрывая собою проход. Стена, окружающая нас со всех сторон, стала монолитной.
Вывернувшись из крепкого хвата со второй попытки, я таки зарядила каблуком сапога по чужой лодыжке, что позволило мне предпринять еще ряд действий по окончательному обезоруживанию противника.
Локтем куда-то в район живота, плечом приблизительно в подбородок — я готова была драться до последнего, потому что сейчас сбывался мой самый страшный кошмар. Как бы я ни храбрилась, Астер Лугстар мог не поверить моим угрозам. Если он решит избавиться от меня, в столице ему нетрудно будет отыскать исполнителей. Золотые глаза, явившиеся ко мне во сне в эту ночь, считали точно так же.
— Кхе… — прохрипели позади меня, но полноценно обернуться мне не удалось.
Поскользнувшись на ледяном полотне, я благополучно завалилась прямиком на своего похитителя, которым оказался Ионтин. Взгляд у него был настолько удивленно-обескураженный, что я как-то сразу поняла, что локтями лучше было не размахивать.
— И вот смотрю я на вас… — весело хохотнул Леу, с ногами забравшийся на подобие трона, что располагался по центру пещеры на небольшом постаменте. — Все-таки вы друг другу очень подходите. Я бы даже сказал, что вы оба одинаково ненормальные.
— Кто бы говорил, — буркнул Ио, потирая ладонью ушибленный затылок.
Вторая его рука очень надежно, а главное, бесцеремонно покоилась в районе моей талии поверх плаща.
— Я хотя бы не некромант, — покачивал огневик ногой, облаченной в зимний сапог. — О! Лицка! А ведь ты теперь тоже не чистокровный некромант! И как ты умудрялась столько времени скрывать свой огонь?
— Молча, Леу. Преимущественно молча, — ответила я с тяжким вздохом и все-таки сумела откатиться в сторону, выскользнув из чужого захвата. На ноги поднималась, отряхиваясь от налипшего снега. — Так что вам двоим понадобилось от меня?
— А разве мы не друзья? — рассевшись прямо на снегу, спросил Ионтин с укором. — А-а-а… Постой-ка… Друзья ведь не пытаются друг друга сжечь прямо посреди улицы.
— А еще друзья не пытаются языком залезть друг к другу в рот, — не осталась и я в стороне.
— Ну это смотря какие друзья, — словно с предупреждением протянул некромант, глядя на меня в упор.
Казалось, еще мгновение — и он кинется в мою сторону со своими неясными намерениями. Напряжением пропиталась каждая клеточка моего тела. Да я даже не моргала!
В наступившей тишине особенно громко прозвучал голос Леукуса:
— Не друг ты мне больше, Ио. Совсем не друг…
Удерживать серьезное выражение лица с каждой секундой становилось все сложнее. В конце концов, сдавшись, я позволила себе тихонько рассмеяться. Вместе с этим смехом наружу выходило все то скопившееся напряжение, что так и витало в воздухе в эти дни.
Мало того, что Ионтин был сыном галеция Астера Лугстара — мага, что собирался во что бы то ни стало казнить меня по надуманному обвинению в убийстве, так он еще и являлся женихом Дионики. Очередное подтверждение этому я увидела случайно, когда в четверг выходила из кабинета магессы Вантерфул.
Они оба — и моя обвинительница, и Ио — стояли в коридоре второго этажа, особо не пытаясь от кого-либо спрятаться. Водница привычно висла на шее парня, что-то с восторгом ему рассказывая.
Увидев меня в мантии огневиков, Ионтин помрачнел, будто разом окаменел, а до меня таки долетел обрывок чужой фразы. Они говорили о предстоящей свадьбе, что, впрочем, меня нисколько не удивило. Аристократы редко создавали союзы по воле сердца. Все чаще ими управляли деньги и власть.
— Ладно, посмеялись — и хватит, — смахнула я слезу с щеки и вновь натянула варежки из собачей шерсти, в которых рукам было значительно теплее, чем в принятых у аристократии перчатках. — Мне пора идти. Как выйти отсюда?
— Никак. — Поднявшись на ноги, Ио прошел к трону и выпихнул из него Леу. Жестом пригласив меня присесть, он неожиданно требовательно произнес: — Где наша неустойка?
На ледяной трон я все-таки села. А иначе бы просто села мимо.
Иногда понимание всей абсурдности ситуации лежит ровнехонько на поверхности. Ее не нужно искать, нет необходимости доказывать. Каждый из собравшихся отлично осознает, что предмет разговора — пыль, глупость, не стоящая внимания, но все равно пытаются делать вид, будто беседа самая что ни на есть важная.
Прямо-таки государственного масштаба!
Сидя на ледяном троне и слушая о том, что за пропущенные рабочие дни я теперь обязана выплатить парням неустойку либо же отработать часы в двойном размере, я думала о бренности бытия. Ведь время скоротечно. Его нельзя, просто абсурдно тратить на глупости.
— …и таким образом… — разглагольствовал Леу, все больше пытаясь меня запутать.
— Парни, а что происходит?
Мой тон больше не предполагал шутливости. Всего с десяток минут назад я резвилась в снежном городке перед главным зданием академии, но ни на миг не забывала о проблемах, что душили ежечасно, ежесекундно.
Я позволила себе всего мгновение, чтобы забыться, отвлечься, но планы на вторую половину сегодняшнего дня у меня были просто грандиозными.
И в них определенно не присутствовали ни Ионтин, ни Леукус.
— Даю вам две минуты на то, чтобы объясниться, — произнесла я, отметив, как парни переглянулись.
— Лиция… — взял слово Леу, явно не собираясь эти самые слова подбирать. — Мы хотим тебе помочь. Ну… С Дионикой и ее обвинениями.
У меня не было ни единой причины, почему я могла бы довериться этим двоим. Леукус был слишком легкомысленным, чтобы я могла говорить с ним о чем-то серьезном или пуще того — рассчитывать на его помощь. Ионтин же просто родился не в той семье и…
На его счет у меня имелось куда больше возражений. Самым жирным являлась как ни странно Дионика. Это просто невозможно — быть женихом для нее и другом для меня.
А другом ли?
В любом случае Ио в этой игре мог принять только одну сторону и свой выбор он уже сделал.
— Я просто теряю с вами время, — освободила я трон, качнув головой в отрицательном жесте.
Поднявшись, призвала на ладонь огонь, намереваясь создать для себя выход из этой снежной пещеры, но была остановлена крайне странным вопросом:
— Убогая, а тебе известно, что такое любовь?
— Не понимаю, как расценивать твои слова, — зло отчеканила я, игнорируя раздражающее обращение.
Поворачиваться лицом к парням даже не думала. Так и стояла, глядя на белоснежное полотно, удерживая пламя, что нисколько не обжигало. Оно колебалось, но ветра здесь не было и быть не могло. Магия — это зеркало чародея, его души. Мое пламя целиком и полностью выдавало мою нервозность.
— Пожалуй, я подожду вас у ворот, — в голосе Леукуса прослеживалась некая неловкость.
Тишина — неестественная, скованная — образовалась лишь на миг. Странный звук, похожий на быстрое скольжение, оповестил меня о том, что огневик нас покинул. Мы с Ионтином остались один на один, но этого ему показалось мало. Остановившись у меня за спиной, он коснулся моих рук, сжал плечи.