Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 54)

Беззвучно добравшись до края ширмы, я слегка отодвинула штору в сторону и приблизила ладонь к лицу охранника. Вытолкнула из себя сразу два импульса, чтобы дать себе как можно больше времени, но надолго их все равно не хватит. Это на малышку энергетический заряд оказывал весомое влияние из-за возраста и, что самое главное, веса, а для этого увальня мои крохи магии были разве что в носу почесать.

Но на большее я была не способна. Копни глубже, и я останусь лежать здесь же, вместо того чтобы заняться нашим спасением.

Шагнув к окну, я все равно соблюдала осторожность. Старалась действовать тихо, когда открывала его, но ночь на постоялом дворе полнилась звуками. Где-то орал козел, с первого этажа доносился пьяный гогот, а у меня оставалось все меньше времени на раздумья.

А впрочем, думать как раз было не о чем.

Скинув туфли, я завернула малышку в тонкое одеяло, которым она была накрыта, и вместе с нею вылезла в окно. Босыми ногами стоять на узком выступе было куда удобнее, чем в обуви. Но прежде, чем я начала медленно передвигаться по нему по направлению к водосточной трубе, за которой располагался навес для сена, аккуратно повернулась и плотно закрыла за собой створки.

Обычно такие мелочи и становились отправной точкой проигрыша. Нам этой ночью проигрывать было нельзя.

Глава 15. В огне

У меня не нашлось достаточно силы, чтобы отправить в поместье магический вестник. При мне не было дорогостоящих украшений, чтобы я могла рассчитывать на чью-нибудь помощь. Да и опасалась останавливать редкие экипажи, что то и дело появлялись на дороге и исчезали, будто призраки.

Зато во мне имелось упрямства на три телеги. Именно оно подстегивало меня идти, не останавливаясь, пробираться через лес близ дороги, хотя физической силы не осталось уже ни на грамм.

Но я шла. Вспоминала своего преподавателя, который однажды проиграл мне магическую дуэль, и именно с того злополучного дня началось наше противостояние, продлившееся долгие годы.

Удивительно, но он учил нас именно этому. Учил переступать через свое не могу и бороться до последнего вздоха. Учил находить силы там, где их нет, и не останавливаться, ни в коем случае не останавливаться, даже если очень хочется рухнуть на землю и отстраниться.

Наверное, он бы мною сейчас гордился. И предпринял новую попытку пригласить на свидание, но она, как всегда, провалилась бы. Потому что во мне и правда было слишком много упрямства.

За время, проведенное в пути, я прерывалась всего два раза. В первый оторвала от платья лоскуты и перевязала ими босые ноги. Израненные мелкими веточками и острыми камнями ступни кровоточили и саднили, а с тряпками идти было легче.

Во второй же ненадолго замирала, когда по дороге мимо нас проскакала целая кавалькада всадников. Они промчались слишком быстро в ту сторону, откуда мы шли, и рассмотреть их мне не удалось. Но, честно говоря, я и не пыталась.

Ступая по лесу, я пряталась за рядком деревьев сразу у дороги и быть увиденной кем-то не желала. Мне могли попасться как друзья герцога, так и его враги, а рисковать Сабирой я не имела никакого права. Эту девочку я должна была вернуть в поместье любой ценой.

Увидев вдалеке крепостные стены города, я едва не застонала в голос от облегчения. Не ведала, в правильном ли направлении шла, старалась повторить наш маршрут зеркально, но даже если нет, даже если это был другой городишко на землях герцога, я знала, что делать и куда идти. Я знала, что сказать на воротах, чтобы нас пропустили.

Увидев заветную цель, я нашла в себе силы ускориться. Нашла там, где, казалось, не осталось ничего. Ноги гудели, я их почти не чувствовала. Как и онемевшие, окончательно закостеневшие руки, которыми обнимала малышку. Но, поравнявшись с привратницкой, сумела продемонстрировать увидевшему нас сонному стражнику и гордую осанку, и уничижительный взгляд.

– Именем Турики Нахль, – произнесла я хрипло. – Рожденная пламенем в огне и умрет.

– Рожденная пламенем в огне и умрет, – повторил он ритуальную фразу и низко поклонился. – Чем могу служить, леди?

– Твой долг оплачен.

Проговорив три таких простых слова, я свободно миновала ворота, прошла мимо стражника и оказалась на центральной улице городка, который совершенно не был мне знаком. Но просить молодого человека о еще одном одолжении я просто не могла.

Ритуальной фразой я практически отдавала ему приказ не препятствовать мне. Эту услугу на каждом таком посту выпускницы Академии благородных девиц могли получить бесплатно. Но если требовалось нечто иное, то и плата взималась соответствующая.

Правда, так было не всегда. Примерно пять или шесть лет назад, когда я еще и не подозревала о существовании академии, наша директриса – Турика Нахль – завела роман с достопочтенным военным советником, которому подчинялась вся городская и столичная стража, а слова…

“Рожденная пламенем в огне и умрет” – этот девиз студентки Академии благородных девиц годами передавали друг другу из уст в уста. Каждая из нас в свое время очутилась на своем собственном пепелище и избежала сожжения благодаря щедрости Турики Нахль. Но при этом каждая знала, что этот костер рано или поздно догонит каждую нас.

От проблем не убежать. Поступая в академию благородных девиц, я получила лишь временную отсрочку. Своего монстра, отравившего всю мою жизнь, мне еще предстояло победить. Или погибнуть так же бесславно, как те, кто пытался сделать это до меня.

Узнав, в том ли городе нахожусь, я пересекала улицу за улицей. Никому не верила, не могла доверять, а потому от помощи отказывалась наотрез. Я видела цель, не смотрела на препятствия и, когда оказалась у ворот поместья, не постеснялась затарабанить в них под изумленными взглядами постовых.

– Какого?.. – послышался глухой спросонья голос моего любимого стражника.

– Открывай, – приказала я, прорычав каждую букву.

Узнав меня каким-то чудом в этом лесном монстре с рваной юбкой, мой бывший воздыхатель с внушительным синяком вокруг глаза поторопился отворить калитку сбоку от ворот. Постовые попытались было преградить мне дорогу вытянутыми шпагами, но одного моего взгляда хватило, чтобы оружие было убрано за пояс.

– Девочка с вами?! Ваше Сиятельство, не молчите! – накинулся на меня дежурный, давая во всей красе рассмотреть синячище вблизи.

– В сторону, иначе я буду вынуждена применить магию, – предупредила я, крепко прижимая к себе комочек из одеяла.

Зная, что в доме информатор, к этому моменту я была готова убивать. Причем любой в поместье мог оказаться тем самым шакалом. Действительно любой. Даже этот стражник, возжелавший получить повышение по службе. Мотив я могла найти у каждого.

Шаг, шаг, еще один. Последние метры до крыльца оказались самыми тяжелыми, но расслабляться еще было рано. На мой голос из поместья на улицу начали выходить слуги. Мадам Бастья, увидев меня, громко охнув, побежала обратно в дом; трясущаяся и беспрестанно рыдающая Марги, наоборот, устремилась ко мне, едва не рухнув оттого, что запуталась в собственных ногах, а месье Фолотье и вовсе шокированно замер, будто узрел приведение.

Но дверь передо мной открыл, вежливо пропуская вперед в холл поместья.

Там по главной лестнице уже спешно спускалась леди Волдерт, завернутая в тонкий черный халатик поверх такой же черной сорочки длиною до пола. Смешная шелковая шапочка для волос венчала ее голову.

– Леди Харфурд! – зарыдала она, кинувшись ко мне.

А стоило развернуть недовольно заерзавший сверток, как женщина и вовсе упала на колени, забирая у меня свою внучку. Та, естественно, проснулась от шума и пока не понимала, что за театр происходил вокруг нее. Маленькие глазки слипались. Сладко зевнув, малышка положила голову бабушке на грудь, кажется, собравшись досыпать.

В принципе, таким ранним утром, когда еще и рассвет не начался, ее желание было даже логичным. Я бы тоже, может, хотела сейчас оказаться в постели под уютным одеялом, но все, что могла, – это устало рухнуть на принесенный для меня управляющим пуф и вытянуть вперед будто свинцовые израненные ноги.

– Алария! – обратилась ко мне леди свистящим шепотом.

В ее глазах стояли слезы. Бледная кожа, красное, отекшее от уже выплаканных слез лицо. Леди трясло от пережитого, а потому поднесенный мадам Бастьей успокоительный отвар пришелся как нельзя кстати.

Но прежде, чем позволить женщине его выпить и пригубить живительную влагу самой, я проверила чай на наличие чужеродных примесей или магии. Верить в этом доме я могла только леди Волдерт.

– Я все расскажу, но пока кратко, если позволите, – ответила я на ее невысказанный вопрос. – Мы не дождались вас – это моя ошибка. Мне нужно было зарядить шкатулку, но кучер выехал за пределы города. Я слишком поздно обратила на это внимание, занятая Сабирой. Я ведь не знаю вашу местность, а на возничего наслали иллюзию. Он думал, что все еще находится в городе, понимаете?

Не понимала. Я рассказывала слишком сумбурно, но на большее сил не осталось. Мне следовало оставить их на беседу с генералом.

– А затем они напали, – добавила я глухо. – Мальчишки отбились, но рано расслабились. Когда мы уже собрались возвращаться, на нас напали снова. Я не знаю, что с парнями. Капитан и кучер были ранены и…

– Их нашли и вернули в поместье. Они сейчас отлеживаются в своих комнатах после осмотра целителем, – доложил месье Фолотье.