Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 56)

Новый поцелуй достался моему запястью. Еще один – ладони, после чего я окончательно смутилась под его жарким, опаляющим взглядом.

– Я подумаю, – прошептала совсем неслышно.

И все же скрылась за дверью, скользнув в гостиную, где в кресле ожидаемо дремала леди Волдерт. Накрыв даму в халате своим пледом, я отправилась спать, минуя уборную. Только погладила по голове малышку, не удержавшись, таким сладким пирожком она выглядела.

Если бы мне пришлось пережить эту ночь еще раз ради нее, я бы согласилась, не раздумывая.

Мне дали поспать до самого обеда. Проснувшись оттого, что где-то что-то со звоном разбилось, я открыла глаза и не сразу поняла, почему солнце за окном стоит так высоко. Время уже точно было за полдень, но никто не предпринимал попыток меня разбудить. Напротив, я слышала, как кто-то активно шикал за дверью, а маленький комочек счастья по-детски повторял новый для себя звук.

Жест тишины мы с Сабирой еще не учили.

Появиться перед малышкой и леди Волдерт в том виде, в котором была, я никак не могла, а потому первым делом разобрала кровать и отправилась в уборную. Много времени, чтобы привести себя в порядок, мне не понадобилось, но на обед я все равно не успела.

Когда я вышла, малышка как раз отправлялась вместе с Марги умываться, переодеваться и готовиться к дневному сну.

Заметив меня, Сабира заметно обрадовалась и, вырвав свою руку из пальцев служанки, побежала ко мне со всех ног. Пришлось опуститься на колено, чтобы поймать эту маленькую птичку.

– А кто уже покушал и собирается спать? – тронула я подушечкой пальца кончик ее носа.

На самом деле хотелось в этот самый нос девочку поцеловать. Но вслед за ними в спальню вошла леди Волдерт во всем своем привычном великолепии, и я мгновенно собралась. Потрепав малышку по волосам, выпрямилась и со всем почтением присела в реверансе.

– Доброе утро, Ваше Светлейшество, – обронила я со всем достоинством.

– Доброго дня, Алария, – с улыбкой поправила меня леди. – Дэйривз приказал не трогать вас, пока вы сами не подниметесь, поэтому обед прошел без вас. Но Вулия сейчас принесет вам что-нибудь с кухни.

– Не стоит. С вашего позволения я дойду до кухни сама, – попросила я.

Хотя на самом деле каждый шаг после вчерашнего пешего путешествия давался мне крайне тяжело. Я буквально превозмогала себя, ожидая, пока охлаждающая мазь из моего арсенала наконец подействует. Заклинание эту тупую боль не смогло забрать. Ноги ощущались будто камнем, закованным в гору.

Отпустив меня кивком, леди Волдерт отправилась к шкафу. Вероятно, намеревалась достать сорочку для малышки, которая после встречи со мной активно отказывалась заходить в уборную, но, оглядывая спальню Сабиры, я не торопилась ее покидать.

Было в ней что-то странное. Что-то, что изрядно настораживало.

– Золотые драконы еще не восстановились? – спросила я, обращаясь к леди Волдерт.

Но вместо ответа женщина спрятала взгляд. То же самое сделала и Марги. Она просто опустила глаза в пол, выглядя так, словно была в чем-то виновата. Я же поняла все сразу. Свою стажировку, по мнению герцога, парни, по всей видимости, провалили.

Больше не задерживаясь, я стремительно покинула покои малышки. По коридору не шла – бежала, подхватив юбки платья, и ворвалась в кабинет генерала в тот самый момент, когда он распекал мальчишек. Ворвалась, позабыв о том, что необходимо стучаться, а в идеале еще и дождаться разрешения войти.

– …не проверили периметр на наличие живых, а кичились победой, – застала я окончание фразы.

Кажется, герцог собирался ругаться и на меня – таким строгим оказался его взгляд, брошенный в мою сторону, но, осознав, кто нарушил его покой, мужчина заметно смягчился.

– Алария, вы уже поднялись, – отметил он вежливо и обратился уже не ко мне: – Свободны. Чтобы духу вашего не было в моем поместье.

Мальчишки покаянно повесили головы. Они не смели возразить, не смели надеяться. Смирились, потому что иного варианта не имелось, но как же мне было их жаль. Они действительно попались по дурости. Их подвели молодость и неопытность, самоуверенность, которая едва не стоила им жизней, но разве они не расплатились уже за свою ошибку? Разве не съели себя за эту ночь, терзаемые тем, живы ли мы с Сабирой?

– Ваше Светлейшество, вы сказали, что я могу требовать от вас что угодно, – рухнула я на колени у порога, тем самым отрезая мальчишкам путь к выходу.

Просто надеялась, что они не додумаются пройти по роскошной юбке моего платья.

– Алария! Вы что вытворяете?! – тут же рванул ко мне герцог, вознамерившись меня поднять.

И поднял, и на ноги поставил, и в глаза заглянул с целью выяснить, разумна ли я или сошла с ума. А такое вполне могло произойти. Сильнейший стресс часто становился причиной безумства.

– Ваше Светлейшество, я прошу вас, – взмолилась я, крепко вцепившись в его ладони. – Если вы и правда считаете, что в спасении Сабиры есть моя заслуга, дайте мальчишкам еще один шанс. Они свой урок уже получили, один и на всю жизнь, поэтому впредь станут относиться к службе серьезнее. Пожалуйста, не выгоняйте их. Они знают свое дело, Ваше Светлейшество. Каждый из них готов жизнь за вас положить. За вас и вашу семью.

Я видела, что мои слова пришлись не по нраву герцогу Трудо, как и мои действия. Я пыталась проломить его волю на глазах у его подчиненных, но и по-другому поступить не смогла бы. Я же видела, как они сражались. Не жалели себя, были ранены. Виной их проигрыша стала банальная глупость, и второй раз такого они точно не совершат.

О беспечности эти четверо забудут надолго.

– Выйдите, – приказал им Дэйривз.

Ослушаться генерала парни не посмели. Но, когда они добрались до двери, мужчина тихо добавил:

– Возвращайтесь к своим обязанностям. Если нечто подобное повторится, я отдам вас под трибунал.

Это было жестоко и очень щедро с его стороны. Это было справедливо.

Дверь за мальчишками закрылась, а мы как-то совсем уж неожиданно оказались вдвоем. Когда защищала парней, я совсем не подумала о том, что после их ухода мы останемся наедине и тогда мне придется расплатиться за каждое мое слово, за проявленную дерзость, на которую не имела никаких прав.

И я не придумала это! Абсолютно! Все без труда читалось в болотного цвета глазах, пока Дэйривз Волдерт, один из семи герцогов королевства, стремительно наступал на меня. Я же медленно отходила спиной назад, пока этой же спиной не уперлась в стену.

Глаза закрылись сами собой. Ощутив его ладонь на своей талии, прочувствовав, как коснулся рукав рубашки моей щеки, я ждала нового поцелуя. Наказывающего. Он был неизбежен, как рассвет или закат, но отчего-то так и не случился.

Осторожно приоткрыв веки, я против воли вздрогнула всем телом, встретившись с целой бездной, что скрывалась в его глазах. Она затягивала, мерцала желтыми огоньками и обещала поглотить без остатка, скрыть за широкими крыльями и унести в далекое небо под самые облака.

– Поцелуй меня, Алария. Поцелуй меня сама, – неожиданно приказал герцог Трудо.

Сглотнув слюну, что стала вязкой, я едва заметно покачала головой. Не могла. Не здесь и не сейчас. Не при свете дня и…

Я по-прежнему боялась позволить себе что-то большее. Потому что не хотела обжечься. Не хотела, чтобы у меня это отобрали.

– Нет, – выдохнула я и попыталась улыбнуться.

– Поздно, – оповестили меня скупо, а его пальцы крепче сжали мою талию.

Заперли, будто в тиски.

– Я же видел, как ты убивалась вчера, Алария. Я слышал твой крик, – шепча, приблизился он ко мне на миг, почти касаясь губами уха. – Так выглядит любовь, Алария. Так чувствуют себя, когда эту любовь забирают. Как будто из тебя вырывают не только сердце, но и душу. И остается просто плоть.

– Вы уже чувствовали такое однажды? – спросила я, едва сдерживая слезы.

Они появились в моих глазах сами. Я не могла контролировать свои чувства, больше нет. Сопротивлялась или себе, или разуму, или сердцу. Настолько запуталась, что хотелось просто спрятаться на груди у этого сильного мужчины и забыть о том, что за стенами этого поместья вообще существуют проблемы.

В его объятиях я всегда забывала обо всем.

– Не однажды, – ответил он с улыбкой, слегка отстраняясь. Погладив мою щеку, позволил прижаться к ней в поисках тепла. – Вчера я ощутил это во второй раз. Знаешь, благодаря тебе я неожиданно вспомнил, что такое жить, но вчера… Драконы любят всего один раз, Алария. Мы не выносим горя утраты. Наша любовь такая яркая, такая самозабвенная, что без нее нам просто не жить.

Предательница-слеза все же вырвалась и заскользила по моей щеке. Услышав признание герцога, я представила его в те дни, когда погибла его супруга. Сломленного, разрушенного, не понимающего, как жить дальше. Вчера я всего на несколько минут, но все же ощутила то же самое.

Смахнув слезу с моей щеки, герцог большим пальцем прикоснулся к моим губам. Очертил их, как очертил подбородок, вынуждая меня запрокинуть голову, чтобы мы снова смотрели друг другу в глаза.

– Не стоит плакать, я же выжил после смерти Эрнесты, – прикоснулся он губами к кончику моего носа, а затем к уголку губ, словно подразнивая. – Наверное, именно поэтому Крылатый подарил мне тебя. Я люблю тебя, Алария. Не знаю как, почему, откуда, но я люблю и больше не хочу делать вид, что ничего не происходит. Вчера я мог потерять не только Сабиру, но и тебя. Поцелуй меня сама. Пожалуйста. Поцелуй, чтобы я понял, что мои чувства взаимны.