Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 53)

Она больше не плакала, только тряслась.

– Рот не открывать, – настойчиво посоветовали мне. – Глаза в пол, и чтобы даже не дышала. Дернешься – прирежу на месте.

Я не дергалась. Шла за стариком, молчала и глаз от земли или пола не поднимала. Просто изучала местность, грозясь заработать косоглазие, и запоминала, с какой стороны мы приехали.

А таверна продолжала впечатлять. Табачный дым, запах застарелого пота, шум и гам, мужицкий хохот и грохот деревянных кружек о грубые деревянные же столы. Испугавшись еще сильнее, малышка вжималась в меня всем тельцем и грозилась вот-вот расплакаться.

– Комнаты нам, – перекрикивая шум, произнес старик, обратившись к грозного вида мужику за стойкой. – Две, пожалуй, хватит. Для сыновей и для меня да для дочки с внучкой.

– Не много ли вас на две комнаты-то? – рявкнул трактирщик и выставил на стойку пять кружек, наполненных пенным.

Их тут же все разом забрала мощная подавальщица. Такая и дракона на лету остановит, и в горящее поместье зайдет. Берана называла таких людьми широкой души и кости.

– В самый раз, – не поддался наш похититель на провокацию. – Мне, старику, много не надо, я и на полу лягу. Так сколько с меня? Устали мы с дороги-то…

Дальнейшее обсуждение нашего постоя я не слушала. Успокаивающе покачивала Сабиру и украдкой глазела по сторонам, выискивая среди нетрезвых гостей заведения кого-то, кто взялся бы нам помочь. Но бравые воины находиться отказывались. Впрочем, я и сама в компании любого из них куда-то ехать поостереглась бы, так что рассчитывать по-прежнему приходилось только на себя.

Наткнувшись на давящий взгляд одного из наших сопровождающих, я быстренько опустила глазки долу и зашуршала платьем, следуя за стариком к лестнице. Узкая, скрипящая, она вела на второй этаж, где и располагались комнаты для сдачи в аренду. Бежать по такой смысла не было. О моем побеге с ребенком на руках в этом случае вся таверна разом и узнает.

Арендованные стариком комнаты не были большими. В той, куда втолкнули нас с Сабирой, стояли две одноместные кровати. Они прятались за шторой, которая играла роль ширмы и разделяла комнату на предбанник и спальню. Здесь на входе в закутке разместилась бадья для омовений, а напротив – видавшие виды стол и стул.

Слева у окна место пустовало. Здесь к стене был прислонен второй стул, который, вероятно, использовали в качестве полки для одежды.

– Эту связать, от греха, ребенка накормить и спать уложить, – приказал старикан бородатому детине.

Тот молча кивнул. Он с распоряжением главного был согласен, но они оба забыли испросить мое мнение на этот счет. Я таить возмущений не стала.

– Но позвольте, милейший! – мягко взбунтовалась я, обратив на себя чужое внимание. – Зачем же вам меня связывать? Это же нецелесообразно. Во-первых, во мне совершенно нет магии. Я вам не противник, уж извините. А во-вторых, чтобы девочка не плакала, ее нужно занимать. Играть с ней, успокаивать. Да и накормить ее и уложить спать – это мои прямые обязанности. Неужели ваш сын справится с этим лучше?

– Он не мой сын, – глухо припечатал седовласый космач.

Ну прям дедушка божий одуванчик!

– Но в остальном-то я права! – снова возразила я.

И едва не свалилась, запнувшись о стул позади себя, когда старикан шагнул к нам. Цокнув языком, он протянул ко мне ладонь, явно намереваясь просканировать меня на наличие магии.

Проверка вышла быстрой. Чары во мне обнаружить не удалось, но лишь потому, что их не было в данный конкретный момент. Напавшие на нас разбойники использовали поглощающий магию артефакт, о чем наш похититель либо не знал, либо забыл.

Вот что с людьми самоуверенность делала!

– Хорошо. Свяжешь ей руки, когда она уложит ребенка спать, – приказал лорд и ушел, не прощаясь.

Мы же с нашим надсмотрщиком переглянулись. Мне ничего не оставалось, как занять малышку в ожидании ужина.

Причем ужин принесли исключительно для Сабиры. Меня, по всей видимости, таким образом наказывали за словоохотливость, но я ни о чем не жалела. Скорее, напротив, думала.

Пока кормила малышку дрянной кашей, успокаивала ее и развлекала, создавая причудливые тени на стенах при помощи рук и зажженной свечи. Пока требовала для леди ночной горшок и пока укладывала ее спать, шепотом обещая, что все будет хорошо. Продолжала думать, пока сочиняла и рассказывала сказку и пока притворялась спящей, но последнее не сработало.

С кровати меня практически стащили и грубо усадили на стул у стены. Дернув руки за спинку, умело связали, не собираясь щадить нежную кожу.

– Неужели это обязательно? – шипела я, пытаясь призвать детину к совести. – А если юная леди начнет падать с кровати? Как я сумею ее поймать?

“Плевать мне на твои заботы” – так и читалось в мутном взгляде. Оставив нас, мужик ушел за штору, а я затаилась, поджидая, когда же он уснет. Тихонько распутывала веревку и никуда не торопилась, потому что надежность крепления могли захотеть проверить.

Однако надежды мои не оправдались. Стражник так и не заснул, потому что его от этого важного дела отвлекли.

Скрип двери я расслышала отчетливо. Судя по шепчущим голосам, происходила смена караула. По ощущениям, прошло примерно три часа с тех пор, как я уложила малышку спать, а значит, времени для побега еще оставалось вдоволь.

Закрыв глаза, я имитировала сон на случай, если кто-то заглянет за ширму, но бравые воины были заняты разговором. Расслышать их слова оказалось сложно. Для этого пришлось как следует напрячь слух. Но услышанное не обрадовало.

Нас не украли с целью получить большой выкуп или бесценную услугу взамен. Хотя я на это очень рассчитывала, потому что по опыту моих предшественниц именно эти цели и становились ключевыми у похитителей.

Но нет. Конкретно нас выкрали, чтобы использовать в качестве приманки на рыбку куда покрупнее. Причем ценной акулой в этом деле являлся сам герцог Трудо, для которого так красиво и грубо оставляли как можно больше следов и зацепок.

Они ждали его появления, чтобы убить. Чтобы отравить специально изготовленным для драконов ядом – вещью крайне недешевой и редкой. Эти пузырьки вот уже много лет повсеместно уничтожались вместе с лабораториями и изготовителями до состояния черного пепла, стоило только особому отделу учуять дурно пахнущий след.

Со своими врагами драконы расправлялись мгновенно.

Но и на этом оборзевшие похитители останавливаться не собирались. Граф с говорящей фамилией Ворули намеревался сжечь постоялый двор, чтобы замести за собой все следы. Причем сжечь вместе со всеми людьми, вместе с нами и, что самое главное, генералом.

– Без этого хлыща королек и часа на троне не просидит, – ухмылялся первый из словоохотливых сторожей.

– Королевство быстро утонет в междоусобной войне за власть, и тогда афилийцам будет легко его захватить, – согласно добавил второй.

Причем эти слова явно принадлежали не им, а их хозяину. Слишком правильными, слишком выверенными они были. Происходило банальное бахвальство, где один мужик кичился перед другим, доказывая величину собственного вклада в такое важное дело.

А дело и правда было крайне важным. Не принимай мы с Сабирой и герцогом в нем непосредственное участие, я бы, быть может, даже подсобила. Потому что нынешнему монарху и правда не следовало править. Я бы ему и курятник не доверила с его-то любовью к растратам, но решали не мы. После близкого знакомства с генералом Волдертом, одним из тех, кто входил в Совет Семерых, я верила, что кандидатура Его Величества была наилучшим вариантом из возможных.

По крайней мере, королевство еще не разорили, как это случилось с моим маркизатом. А ведь управлял им брат нынешнего короля. Дракон несерьезный, падкий на греховные увлечения и презирающий человеческого бога.

Выпутав руки из веревки, я продолжала держать ее в руках. Наши часовые все еще шептались, но к их словам я уже не прислушивалась. Просто слышала, что ужинали, а по комнате распространялся запах жирного жареного мяса, щедро сдобренного специями.

Специи с юга нам целыми караванами доставляли как раз афилийцы. За последнее десятилетие эти пройдохи сколотили небольшую империю, но останавливаться, судя по всему, не собирались. Мы примыкали к ним по узкой границе, которую вполне получилось бы стереть при должном желании.

А желание имелось. Тот, кто отвечал за наше похищение, сидел по другую сторону этой границы и только ждал возможности напасть, чтобы захватить наши плодородные территории.

Во второй раз дверь скрипнула лишь через половину часа. Дернув штору, второй караульный окинул нас придирчивым взглядом и, убедившись, что мы спим, тоже решил вздремнуть. Я это поняла исключительно по тому, как тишина прервалась раскатистым храпом, от которого еще немного и заходила бы ходуном мебель.

Больше терять время я не стала. Разместив ладонь над головой малышки, послала небольшой импульс, усиливший глубину ее сна. Магия во мне плескалась буквально на дне – и это все, на что я сейчас была способна.

Но даже этот импульс давал мне невообразимо много. Если Сабира не вовремя проснется, если заплачет, закричит, выдаст нас голосом, мы не сможем сбежать отсюда. Мы не сможем уйти далеко, а я…

Меня убьют, как только поймут, на что я на самом деле способна. Оставить им малышку без защиты и присмотра я себе позволить не могла.