Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 50)

Но мою руку вновь накрыли и не дали закончить маневр. Я была вынуждена отпустить ручку. Герцог Трудо теперь стоял так, что я практически вжималась в створку спиной, чтобы мы не касались друг друга одеждой.

Он нависал надо мной так, словно собирался поцеловать.

Собирался, но все никак не решался.

– Не хочу вас отпускать, – неожиданно признался он, опаляя дыханием мой висок.

Не целовал, нет. Снова не целовал, но мурашки вырисовывали на коже узоры, занимая все большие площади.

Я не знала, как реагировать на подобное. С одной стороны, боялась спугнуть наваждение, а с другой – отчетливо понимала, что происходящее – неправильно. Мы не имели права даже находиться так близко друг к другу, но я с жадностью вдыхала терпкий аромат его тела, больше всего на свете желая укутаться в него, пропитаться им насквозь.

Однако и молчать в темноте коридора при тусклом мерцании настенных светильников было странно. Потому я и заговорила, с трудом выталкивая из себя каждое слово:

– Мне нужно получить от вас разрешение. Завтра после завтрака леди Волдерт обещала сопроводить нас с Сабирой в город. Мне требуется хороший артефактор, чтобы зарядить шкатулку для писем. Конечно, драконы-защитники также станут нас сопровождать.

– Возьмете с собой всех четверых, – приказал герцог, тем самым давая разрешение на поездку.

– Хорошо, – согласилась я и вдруг ощутила, как мужчина спустился губами ниже.

Его губы коснулись моего уха, скулы, проложили целый лабиринт до шеи. Шумный вдох, медленный выдох, отозвавшийся на коже щекоткой. Он не делал ровным счетом ничего, а я уже сдавалась.

И снова молчание, снова темнота коридора и стук сердца. Озлобленный, сильный, быстрый. Я даже не могла сказать, чье сердце билось так гулко, оглушая.

– Ваше Светлейшество, у меня нет родственников, – испуганно выпалила я, ощутив короткий поцелуй у линии роста волос на шее. – Которые могли бы дать свое разрешение на ваши ухаживания, поэтому…

Утратив абсолютно весь воздух, я сделала гулкий вдох и одновременно с этим ощутила ладони, обрисовавшие мою талию. Герцог держал мягко, но крепко, как если бы боялся, что я сбегу.

А я хотела. Голова кружилась, разум отказывал, и идея сбежать казалась мне сейчас очень здравой. Но мысли едва ли складывались в слова. Я боялась не успеть сказать все то, что хотела, до того, как случится тот самый поцелуй, окончательно сломавший меня.

Я влюбилась. И уже не могла это отрицать.

– Я даю вам свое согласие на ваши ухаживания, если ваши намерения честны и искренны, – выпалила я, собравшись с духом. – Большего я вам предложить не могу. Вы мне нравитесь, Ваше Светлейшество, но мне нужна эта работа, а еще… Все, что у меня есть, – это мое имя, и…

Обхватив рукой мою шею, он заскользил ладонью выше, чтобы в конце концов приподнять пальцами мой подбородок и все же прикоснуться к моим губам своими. Кажется, этим поцелуем меня просто заткнули, но я была рада даже этому скромному касанию.

Опечатав мои губы, герцог вдруг поцеловал меня в лоб, а после и вовсе уткнулся носом в макушку, бережно обнимая.

Я ждала его слов как приговора. И он прозвучал.

– Я благодарен вам за это разрешение, Алария, – прошелестел его тихий, но твердый голос в тишине ночи. – Я вижу, как вам трудно, и ценю вашу честность. Поэтому и хочу быть откровенным до конца.

Сердце подступило к самому горлу. Еще немного, и я бы потеряла сознание, расклеившись, как девица на выданье на своем первом балу. Жизнь казалась такой простой, пока в ней не появился этот мужчина. Я всегда знала, что выкручусь из любой ситуации, имея на руках как минимум один вариант решения, пусть и появившийся спонтанно, а теперь…

Я даже не могла предположить, что будет в следующую минуту.

– Мне тоже трудно, – признался генерал Волдерт, обнимая меня еще крепче в противовес своим словам. – И пока я не разберусь с собой, мне не хочется тешить вас напрасными надеждами. Потому что сейчас я хочу гораздо больше, чем вы можете мне предложить. И гораздо больше, чем я сам могу себе разрешить.

Новый поцелуй был адресован моим волосам. Мне так и хотелось стоять в его объятиях, имея возможность спрятаться на широкой груди. Тайком вдыхала аромат его тела, слушала каждое слово, отзывающееся вибрацией где-то внутри, и не верила, что смогу его отпустить. Что смогу разжать руки, которые неведомым образом оказались на его талии.

– Простите, Алария, что втянул вас в это и продолжаю втягивать, – его шепот, полный сожаления, касался моего уха. – Дайте мне несколько дней. Это все, чего я прошу.

– Хорошо, – ответила я неожиданно сипло.

И не предприняла ни одной попытки, чтобы высвободиться. Мы так и продолжали стоять в объятиях друг друга.

– Вам следует поспать, утром рано вставать, – напомнил Дэйривз, но будто нехотя.

– И вам, – ответила я совсем тихо.

Но герцог меня услышал. И вопреки его словам объятия стали еще крепче. За моим тяжелым вздохом последовал такой же от него. Это была странная ночь, полная нарушений. Мы нарушали все правила приличий, вековой этикет и запреты, наложенные обществом, но я искренне хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Днем происходящее сейчас между нами было попросту невозможно, в то время как в темени ночи мы будто попадали в другой мир, где не существовало нелепых условностей и сотен “потому что”.

– Что было в договоре? – спросила я тихо, щекой прижавшись к его груди поверх рубашки.

– Глупость, – ответил он с горькой усмешкой. – И я до безумия рад, что вы ее не прочли.

Глава 14. Неправильные решения

Подняться этим утром вместе с Сабирой оказалось до невозможности тяжело. Проснувшись раньше меня, малышка прибежала ко мне в спальню и была тут же взята в плен. Я уговаривала ее поспать еще немного, молила о пощаде, но девочка не поддавалась. Замирая со мной в обнимку на несколько минут, она неизбежно начинала крутиться и толкаться, что в конце концов привело к тому, что я была вынуждена освободить собственную кровать для ее игр.

Моя постель ей отчего-то нравилась больше.

Оставив дверь в уборную открытой, чтобы присматривать за малышкой, я умывалась. Пришлось сделать воду прохладной, потому что при воспоминаниях о вчерашней ночи жар опалял все тело до самой макушки.

Мне до сих пор не верилось, что мы с Дэйривзом провели половину прошлой ночи в коридоре второго этажа. Словно бы только он держал нас в рамках приличий и разума. Однако именно так произошедшее и ощущалось. Волшебным сном наяву, чем-то нереальным и восхитительным, подобным сказке.

Сказке, которую было так легко разрушить.

Обнимая генерала Волдерта в ответ, доверчиво прижимаясь к его груди, я вдруг заметила движение у одной из дверей дальше по коридору. Правда, несколькими секундами позже стало понятно, что мельтешение происходило за створкой. Я его видела через скромную щель, что образовалась в проеме не без чужой помощи.

За нами нагло подглядывали.

За этой дверью располагались покои леди Волдерт.

Не желая выяснять личность подсматривающего, я призвала себя к совести и пожелала герцогу доброй ночи. Уйти от него было трудно, почти невозможно, но мы оба прекрасно осознавали, что прощание слишком затянулось.

Нас обоих ждал новый день. И мой начался только что – с улыбки, которая никак не желала сходить с губ. Это утро выдалось замечательным. Даже несмотря на то, что спала я всего ничего.

Утренние сборы прошли уже привычно весело. Успев побегать за малышкой по комнатам, я и себя привела в порядок до завтрака. Конечно, волновалась о том, как пройдет после вчерашнего встреча с леди Волдерт, но мать герцога не явилась ни тогда, когда служанка накрыла на стол, ни после, когда мы уже умылись и переоделись, неторопливо подготавливаясь к поездке в город.

– Марги, а леди Волдерт уже встала? – заподозрила я неладное, когда дама не явилась и через час после завтрака.

– Не могу знать, Ваше Сиятельство, – отозвалась девушка кротко. – Но если нужно, я…

– Да, сходи проверь. – попросила я.

И пока отложила уличные туфельки Сабиры в сторону. Платье и носочки мы уже переодели.

Марги вернулась только через четверть часа. Мы за это время уже успели построить целый замок из деревянных кубиков и дважды разрушить его до основания. Однако сказанное служанкой меня сильно удивило:

– Леди Волдерт покинула поместье рано утром. Куда она уехала и как надолго, мне выяснить не удалось. Все, что я узнала: экипаж был наемным.

– То есть Ее Светлейшество не стала использовать карету с символикой рода, – вслух размышляла я, складывая стену из прямоугольных брусков. – А куда она могла уехать инкогнито? Мы же договорились вместе отправиться в город.

– Не могу знать, – повторила Марги, явно нахватавшись от капитана дракошек. – Вулия молчит, будто воды нахлебавшись, а остальные не знают. Даже месье Фолотье. Уж я-то и в его каморку сбегать успела.

– Ай-яй-яй, какое упущение, – не сдержавшись, насмешливо покачала я головой.

Целый месье Фолотье и ничего не знает!

– Ай-яй-яй, – повторила за мной малышка, приложив ладошки к пухлым щечкам.

– Ай-яй-яй, – снова произнесла я специально для нее, повторив ее жест. – Будем надеяться, что ваша бабушка вот-вот вернется.

– А с экипажем что делать, Ваше Сиятельство? – спросила Марги, не спеша включаться в игру.

Я снова на нее удивленно взглянула. Лично я никаких распоряжений не давала, потому что элементарно не имела на это прав, о чем и напомнила девушке. Однако, как оказалось, соответствующий приказ рано утром озвучил генерал, наказав кучеру быть готовым к определенному времени.