Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 48)

– Чья свадьба? – нахмурилась я, едва не пронеся ложку мимо рта.

– Так ваша, Ваше Сиятельство, – хохотнула кухарка, подавая мне еще теплый хлеб. – Так правда али брешут?

Я на миг покраснела до самой макушки. У меня даже уши гореть начали. Неужели это Вулия в отместку пустила слух о нас с генералом?

Совершенно по-варварски отломив себе кусочек хлеба от целого кругляша, я прожевала, взяла себя в руки и только потом невозмутимо ответила:

– Неправда, конечно. Кто вообще такое говорит?

– Да так, стражник один – не в меру мечтательный, возжелавший целую маркизу захомутать, – с готовностью отозвалась кухарка, не переставая усмехаться.

А я и вовсе подавилась от услышанного. Теперь от стыда горело все тело. Мне стало настолько жарко, словно в рагу попался острый перец.

– Воды? – снисходительно поинтересовались у меня.

И вот я даже не обиделась. Просто кивнула, выпила залпом целую кружку, а потом и вовсе спасибо сказала. Потому что особой была воспитанной, а кухарка ничего такого не произнесла. Наоборот, поделилась последними слухами, которые кое-кто начал распускать, не дожидаясь ночи.

Неужели так сильно был уверен в том, что я съем конфеты с приворотным зельем? Они, конечно, были редкими и невероятно вкусными, но слишком высока цена за сиюминутное удовольствие.

Эти беспочвенные поползновения следовало срочно прекращать. У мальчишки Фаллена хотя бы объяснение его вспыхнувших чувств имелось – возраст такой, что влюбиться можно даже в табурет, но стражник…

Его мотивы мне были не ясны.

Решив не откладывать это дело в долгий ящик (не желая, чтобы этой ночью кто-нибудь снова попробовал залезть ко мне в окно), я отправилась после позднего ужина прямо к воротам. Офицер как раз менялся с напарником, а потому мне пришлось еще некоторое время подождать, пока он останется в относительном одиночестве. Все же караульные стояли по ту сторону забора каждые семь – десять метров, а несколько человек охраняли непосредственно ворота.

Заприметив меня в тени дерева, стражник весь разом приосанился и разулыбался. Вероятно, подумал, что действие приворота уже началось, оттого и светился, как начищенный сервиз. Но стоило ему освободиться, я поманила его пальцем на улицу прямо через окно.

– Свет очей моих… – начал было он, оказавшись на двухступенчатом крыльце.

– Погас, – произнесла я строго и даже зло.

У меня просто не имелось иного варианта, как продолжить поддержание своей придуманной сегодня легенды. Легенды про сердце, отданное другому.

Улыбка сошла с губ офицера, а он взглянул на меня с некоторой растерянностью.

– Алария? – спросил он тихо, будто не верил, что его план не удался.

– Маркиза Харфурд, – исправила я холодно. – По образованию я гувернантка, а по специализации боевой маг. Прошу не забывать об этом, когда еще раз решитесь подлить мне приворотного зелья.

– Ваше Сиятельство, да я же… – попытался офицер что-то объяснить.

– Плевать. Но предупреждаю сразу: ваши конфеты дегустировал Его Светлейшество. И вот он обещал оторвать вам голову, – слегка сгустила я краски, кое-что приврав.

Стражник заметно взбледнул. Ага! Значит, герцог Волдерт до него пока не добрался.

– И еще кое-что: мое сердце уже отдано другому, поэтому ваша попытка претендовать на него бессмысленна. Зачем вообще вы решились на эту ересь? Вы ко мне чувствуете ровно столько же симпатии, сколько к этому фонарному столбу, – кивнула я на единственный ближайший к нам источник света.

Плечи офицера опустились. Не потому, что он расстроился после моих слов, хотя и это наверняка тоже. Но скорее по причине того, что ему вдруг стало стыдно.

– Вы офицер. Для вас честь и честность не должны быть пустым звуком, – поторопила я поклонника с ответом.

И моя настойчивость неожиданно оказала положительный результат. Никаких внезапно вспыхнувших чувств, как я и говорила, лорд ко мне не имел. Он просто хотел как можно скорее жениться, чтобы получить очередное повышение по службе, а я удачно поселилась в поместье.

– Понимаете, для меня же военная карьера – это все. Я же с детства до генерала дослужиться мечтал, – поделился со мной стражник. – А капитан наш уперся рогом и ни в какую. Говорит, что повышение получают только те, у кого жена за плечами да дети, а мне, мол, ответственности не хватает. Ну я и…

К концу монолога запал офицера и вовсе угас. Я же с осуждением покачала головой. А где же чувства? Где внезапно вспыхнувшая симпатия? Где ухаживания? Где…

Заметив какое-то копошение в окне второго этажа, я внезапно краем глаза зацепила в нем Вулию. Служанка наблюдала за нами, даже не пытаясь спрятаться. Ее наглость уже выходила за все имеющиеся границы.

И тут меня озарило!

– А вы знали, что в вас влюблена служанка леди Волдерт? Вулия. Она даже сейчас за нами наблюдает и наверняка сгорает от ревности, – тихо произнесла я и едва заметно кивнула в сторону окна.

Дракон повернулся мгновенно. Выцепив взглядом подсматривающую за нами девушку, снова весь приосанился, плечи расправил и даже на шаг от меня отошел. Яркая ослепляющая улыбка озарила его лицо.

– Не благородная леди, конечно, зато красивая, свободная и целеустремленная. Работает честно, опять же. Каждую монетку бережет и откладывает. Мечтает открыть свой салон для знатных дам, – щедро нахваливала я чернявую, ничуть не соврав. – Да и по возрасту вы друг другу подходите. Пойду я спать, пожалуй. Доброй ночи.

Буркнув что-то малоразборчивое в ответ, стражник больше на меня не взглянул. Идя по хорошо освещенной дорожке к центральному входу в поместье, я ощущала себя настоящей свахой. За сегодняшний день благодаря моим стараниям могли образоваться сразу две пары, а мне при мысли об этом отчего-то хотелось смеяться.

А еще я вдруг поняла, что не имею никакого желания возвращаться в поместье прямо сейчас, несмотря на позднее время. Вечерняя прохлада сменила летний зной. Приятное тепло окутывало плечи, а я дышала свободно как никогда.

В конце концов, я же отпускала сегодня Марги? От нескольких минут, украденных в ночи, совершенно точно ничего не изменится, а я прогуляюсь по ночному парку и хоть немного побуду наедине с собой.

Мне это и правда требовалось.

Тайком добравшись до качелей, которые свисали с толстой ветки старого дерева, я заняла их и осмотрелась по сторонам. Отчего-то казалось стыдным быть застигнутой здесь, но качели я любила с детства. И даже в академии сбегала вечерами в парк, потому что именно при ощущении полета мне думалось лучше всего.

Я успокаивалась и отпускала все тревоги. Расслаблялась и в конце концов переставала размышлять о чем-либо, прежде проанализировав и раскидав все проблемы по полочкам. В это время я могла притвориться и представить себя кем-то другим.

Стоило признать, что генерал Дэйривз Волдерт никак не выходил у меня из головы. Вариант с поклонником в лице стражника так и ушел в небытие, не успев как следует окрепнуть. Следовало придумать какое-то другое решение этой проблемы, но на самом деле не хотелось.

Я вдруг вообще поймала себя на мысли, что будь я королевской воспитанницей и встреться мы с ним во дворце, я бы приняла его ухаживания. Я бы позволила ему целовать меня украдкой в тени деревьев и скрытых аллей. Мы бы танцевали с ним на всех балах. И каждое его касание было бы желанно, а не вызывало ужас.

Герцог Трудо был тем, рядом с кем мое сердце бунтовало.

Я думала, что самый трудный выбор в своей жизни уже сделала, когда решала: подать документы в Академию благородных девиц или смириться со статусом королевской воспитанницы? Однако мне его, как оказалось, еще только предстояло сделать.

Я собиралась поговорить с Дэйривзом честно и открыто. Намеревалась сказать ему, что, если он хочет ухаживать за мной, я ему этого не запрещаю. Но ни на что большее он до свадьбы рассчитывать не мог, а значит, ему тоже предстояло сделать выбор.

Взрослый выбор для нас обоих. Нас ждал честный разговор при первой же встрече.

Ощутив, что качели вдруг начали раскачиваться сильнее, я резко распахнула веки и с нарастающей тревогой в груди повернула голову.

Генерал Дэйривз Волдерт стоял прямо рядом со мной.

Едва мы встретились взглядами, у меня из головы повылетали все слова. Мы так и смотрели друг на друга молча, пока герцог раскачивал меня, а я то поднималась ввысь, подхватываемая ветром, то падала в бездонную пропасть, в пучину сомнений и чувств, заключенных в тюремную клетку.

“Просто позволь” – так и читалось в его глазах.

“Не могу” – отвечала я безмолвием, терзаясь на сковороде собственных страхов.

Это ведь было так легко – поддаться. Еще легче утонуть в этом болоте по собственной воле, но что дальше? Как дальше? Насколько обширно благородство герцога Трудо? На какое количество ночей оно распространится?

“Разреши себе” – молил, просил, уговаривал.

“Разрешу и буду дурой” – едва заметно качала я головой, раз за разом окуная себя в реальность.

В реалии, где меня вряд ли сделают кем-то выше любовницы. Я стану той, кого спрячут в поместье и позволят себе навещать от случая к случаю. Той, чьи дети будут обречены навсегда прозваться бастардами, если они вообще будут – эти дети.

“Я не обману” – уголки его губ приподнялись совсем немного.

Он обещал взглядом, обнадеживал очертанием ямочки на щеке. Звал за собой туда, где за темнотой не видно ничего. Или видно слишком много, ведь лорды из высшего общества часто хвастались своими любовницами на публике. Для них они были чем-то сродни очередной дорогой безделушке, которой не грех кичиться.