Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 47)

– Перестань следить за мной, Вулия.

– Не вам указывать, что мне делать. Вы тут не хозяйка, – огрызнулась она, выдергивая свою руку.

– Зато я хозяин, – неожиданно прозвучало у меня за спиной.

Я даже вздрогнула от ледяных ноток, проскользнувших в голосе герцога. На миг склонившись в подобие реверанса, с трудом удержала малышку, предпринявшую новую попытку утечь.

Из моих рук она немедленно перекочевала к отцу. Причем это было ее желание, игнорировать которое Дэйривз не стал. Однако его сердитый взгляд по-прежнему был обращен к Вулии.

– Передай моей матери, что с нее достаточно, – припечатал он, жестом отпуская служанку.

После чего все его внимание принадлежало только нам.

– Не ошибусь, если предположу, что вы искали меня? – произнес герцог уже куда мягче, улыбаясь при этом Сабире.

Оказавшись у отца на руках, юная леди мгновенно забыла о своем желании сбежать. Вместо этого тыкала пальцем в папин нос, приговаривая что-то невнятное.

– Нос, – обозначила я название этой выдающейся генеральской части. – Не ошибетесь. Леди Сабира желала провести с вами немного времени и отказывалась понимать мое “нет”, – сдала я малышку с потрохами.

Выражение ее лица хранило след полнейшей невозмутимости. Но я отчего-то была уверена, что она прекрасно все понимает. Понимает, что мы говорим о ней.

Подавив не к месту нахлынувшую волну смущения, я тихо предложила:

– Если вы не против и не заняты, мы могли бы прогуляться в саду перед сном. Солнце как раз ушло.

– Да, день сегодня выдался жарким, – согласился мой наниматель и продолжил ничего не значащий светский разговор о погоде.

Правда, светской, пустой и крайне неловкой эта беседа оставалась ровно до тех пор, пока мы в сопровождении двух золотых драконов не выбрались на улицу. По лестницам спускались, держа Сабиру за руки с обеих сторон, а она показывала папе свое новое умение – считала ступеньки.

Так приятно, что в болотного цвета глазах я отметила гордость за успехи малышки. Генерал Волдерт был до невозможности доволен.

Однако, едва ступеньки закончились, Сабира предпочла нам компанию своих дракошиков. Далеко они ее не уводили, но играли так, что на нас она просто не отвлекалась.

Вот так к нам и вернулась неловкость. В сопровождении молчания. Я не смела поднять глаза на генерала, охваченная воспоминаниями о нашем поцелуе. Сердце колотилось все сильнее, а губы пересохли.

У меня не получалось сделать вид, что между нами ничего не произошло. Пригласить отца малышки на прогулку оказалось плохой идеей.

– Вы недавно рассказывали о своих родителях, – неожиданно вспомнил герцог, пристально наблюдая за дочерью. – Почему вы считаете их гибель странной?

Выбранная им тема для беседы стала для меня полной неожиданностью. Я даже о своих переживаниях забыла и, собравшись с мыслями, попыталась озвучить все детали.

– Понимаете, мне тогда было всего шестнадцать. Когда кучер вернулся, я едва ли слышала его, охваченная горем, поэтому и не забила тревогу сразу. Время на размышления у меня появилось уже позже, когда я переехала в стены академии, но найти слугу, чтобы поговорить, мне не удалось. Прислугу распустили сразу в день моего отъезда.

– И тем не менее вы называете гибель своих родителей странной, – напомнил Дэйривз, подавая мне руку.

Требовалось перешагнуть через невысокий бордюр, чтобы перейти с дорожки прямо в траву. Свои пальцы в ладонь мужчины я вложила не задумываясь. Но, едва оказалась на траве, забрать руку не смогла.

– Я… – остановилась я рядом с ним, на миг растерявшись.

– Что вы, Алария? Давайте попробуем вместе освежить ваши воспоминания.

Мягко перевернув мою руку, герцог раскрыл мою ладонь и очертил подушечкой большого пальца самые крупные линии. Едва ощутимо, почти не касаясь, но я чувствовала каждое изменение так остро, словно все мое тело сейчас было заточено в эту ладонь.

– Вы говорили, что они были приглашены на личную аудиенцию к Его Величеству, – напомнил генерал.

В его голосе, к моему удивлению, появились бархатные нотки.

– Это так, – согласилась я, изо всех сил сопротивляясь наваждению. – Они привычно отправились в дорогу в экипаже.

– И на них напали в лесу, – припомнил мужчина, поглаживая каждый палец моей руки. – При этом брать у них было нечего, верно?

– Пара сережек и брошь у мамы, запонки у отца, – перечислила я, ощутив, как кожа превращается в ковер из мурашек. – Нападавшие не пытались вести беседы. Кучер сказал, что смерть моих родителей была мгновенной. На них напали не ради ограбления. Они даже лошадь не взяли – она вернулась к дому позднее. Их целенаправленно пришли убивать, понимаете?

– Понимаю. Но ведь должна быть причина, Алария. Возможно, ваш отец работал над выведением новой культуры? Или, быть может, стал участником какого-то политического сборища? – Перехватив ладонь иначе, герцог приподнял мою руку до уровня своих губ.

– Я не знаю, – прошептала едва слышно.

Глядя мне прямо в глаза, герцог прикоснулся губами к каждому пальцу моей руки, награждая их крохотными поцелуями. На то, чтобы остановить его, у меня просто не было сил.

Пока я ошарашенно наблюдала за его действиями, Дэйривз признался:

– Жаль. Так же, как и вас, меня интуитивно что-то цепляет. – Новый поцелуй достался моей ладони. – Не могу отделаться от этой мысли с тех самых пор, как вы поделились со мной подробностями этой трагедии. Словно существует какая-то маленькая незаметная деталь, но при этом я не вижу ничего необычного в этом происшествии. Когда герцогство перешло под мое управление, разбойники нередко нападали на экипажи близ лесов.

– В наших лесах разбойников не было, – припомнила я и гулко выдохнула: – Леди Волдерт сказала, что родители вашей покойной супруги погибли при тех же обстоятельствах, что и мои. Прежде чем она попала во дворец в качестве королевской воспитанницы.

Это были последние связные слова, которые я смогла произнести. Остатки разума окончательно схлынули, едва я, завороженная болотного цвета глазами, вдруг увидела в них нечто иное. Черное, острое, беснующееся. Прямо из темноты на меня смотрел обсидиановый дракон, а еще через миг он изверг пламя, пожаром полыхнувшее в глазах генерала.

Вероятно, на моем лице отразилось нечто такое, что заставило мужчину поспешно взглянуть на свои руки. И на мою заодно. Он продолжал удерживать ладонь у своих губ, с шумом вдыхая носом, и в целом вел себя так, словно вознамерился повторить поцелуйную терапию.

Увиденное стало для него открытием. Шок читался на его лице так явно, что он совсем не препятствовал моей новой попытке отобрать у него свою руку.

– Алария, я сейчас задам странный вопрос, но прошу вас ответить на него честно, – медленно, будто подбирая каждое слово, произнес герцог. – Я же сейчас только разговаривал с вами, не так ли? Мы просто беседовали.

Столько неоправданной надежды я в его глазах еще не видела.

Не имея сил выдавить из себя хоть слово, я просто покачала головой в отрицательном жесте. Генерал Волдерт в ответ глухо выругался. А потом чертыхнулся еще раз, извиняясь за красноречие.

– Мы договорим с вами позднее, с вашего позволения, – резко выдохнул он, вознамерившись покинуть меня, и уже на ходу добавил: – Я не могу ничего обещать, Алария, но постараюсь разобраться в этой трагедии. Дело о смерти ваших родителей будет возобновлено.

Глядя на его стремительно удаляющуюся спину, я все отчетливее понимала: в самый важный момент он меня не слышал. Не слышал то, что я сказала про родителей его жены.

Кажется, услышать мои слова ему помешал дракон.

Прогулку по саду мы продолжили уже без герцога. Вдоволь набегавшись в наступающей темноте, отправились готовиться ко сну. Где-то в глубине души я надеялась, что отец малышки явится в ее комнату для чтения сказки, но этого не случилось.

О приключениях маленького котенка, который потерял своего друга-цыпленка, мне пришлось читать самой.

Именно на этих книжках было особенно видно, как сильно Сабира продвинулась вперед. Я поражалась тому, с какой скоростью она поглощала новую информацию. Если еще вчера она путала красный и желтый цвета, то сегодня показала все пять безошибочно. И бабочек по моей просьбе посчитала. И отыскала букашек, птичку и домик лягушонка на картинках.

Все понимала, отлично соображала, но пока не могла толком ничего сказать. Некоторые слова у нее вырывались целиком, другие так и оставались первыми или последними слогами, а третьи были совсем уж непонятными.

Но она пыталась. Она стремилась узнавать новое, а я с удовольствием помогала ей в этом нелегком деле.

Уложив малышку спать, я оставила с ней в комнате помимо драконов Марги. Служанка сама вызвалась подежурить, чтобы я могла сходить на кухню поужинать. Оставшись сегодня без обеда, я и вечером против воли продолжила похудательные практики, однако к ночи голод стал невыносимым. Желудок издавал такие рулады, что я боялась разбудить Сабиру. Еще и драконы смотрели на меня с укоризной, будто это им в случае чего придется заново укладывать малышку спать.

В общем, на кухню я не пошла – полетела. И, только войдя в это ароматное сердце поместья, поняла, почему Марги на мои слова так загадочно улыбалась. Я только и успела занять место за общим столом, как мадам Бастья премило поинтересовалась:

– А правду ль говорят, что свадьба у нас скоро?