Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 39)

– Наверное, она никогда уже не пройдет, – тихо произнес герцог Трудо, накрывая мою ладонь на его предплечье своей.

– Никогда, – подтвердила я, позволяя себе сочувствующую улыбку, едва встретилась с ним взглядом. – Но вы научитесь с нею жить. Научитесь снова радоваться мелочам. Научитесь видеть красоту, постепенно расчерчивая черно-белый мир цветными красками.

– Я бы этого хотел, Алария, – признался он приглушенно.

А я вдруг заметила позади него неучтенное лицо. За нами следили, уже вот вообще не стесняясь происходящего. Вулия – служанка леди Волдерт – пряталась в зарослях высокого куста настолько позорно, что я видела ее целиком.

– Вам нужно сделать вид, будто ничего не происходит, – произнесла я отстраненно, несколько меняя угол обзора.

– А что-то происходит? – Выражение лица генерала явно демонстрировало непонимание.

– За нами слежка, – честно ответила я.

– Где? – тут же попытался мужчина обернуться, но я не дала ему этого сделать.

Приложив ладонь к его щеке, мягко, но настойчиво вернула его голову на место.

– Ваше Светлейшество, тише, – произнесла одними губами, сохраняя ничего не означающую улыбку. – Не оборачивайтесь, иначе она поймет, что мы ее раскусили.

– Она? Кто за нами следит, Алария? – произнес он нетерпеливо, абсолютно не желая участвовать в игре.

Я понимала, что еще немного – и мужчина все сломает, а потому решилась похулиганить.

– Разведчица вашей мамы стоит в кустах прямо рядом с фонтаном и бесстыдно наблюдает за нами. Если хотите посмотреть и убедиться в этом самостоятельно, то давайте покинем беседку, пройдем немного вперед и вы обернетесь, словно для разговора со мной. Как вам такая идея?

– А вы знаете толк в веселье, – вдруг хитро прищурился он.

Но вместо того, чтобы чинно обойти беседку, вдруг подхватил меня на руки и взбежал вместе со мной на скамейку. Юбка взметнулась вверх, я охнула от неожиданности, но возмутиться не успела, потому что меня уже поставили на ноги по ту сторону беседки. Следом через деревянную преграду перепрыгнул сам дракон.

Я пропустила его вперед. Его три шага, мои два, и вот он уже развернулся ко мне лицом, подмечая высокий куст недалеко от фонтана.

– Она там? – спросила я, имея в виду Вулию.

– Там, – подтвердил герцог Трудо и неожиданно весело хмыкнул: – Заставим ее попотеть?

– В каком смысле? – не поняла я.

Да и в принципе ничего не успела осознать, как, повернувшись к беседке спиной, генерал Волдерт крепко схватил меня за руку и перешел на бег. Я за ним едва поспевала, то и дело подбирая юбку платья, которая так и норовила запутать ноги.

– Ваше Светлейшество, пощадите! – хохотала я на весь сад, скрываясь среди плодовых деревьев и ягодных кустов.

– Никакой пощады! – ответным смехом гремел его голос.

А мы убегали все дальше. Прятались в зеленых лабиринтах живой изгороди, ныряли в цветочные арки под ясным синим небом и щурили глаза под яркими лучами солнца.

Забежав в очередной закуток, от которого шли сразу три ответвления, мы прижались к единственной стене и долго пытались отсмеяться.

– У этой истории ведь есть предисловие? – поинтересовался генерал, утихомирившись.

Только улыбка никак не покидала его губы.

– О да, – поиграла я бровями, соглашаясь, что эта ситуация началась не сегодня. – Меня караулят вот уже несколько дней. Я бы даже сказала – неустанно бдят. Леди Волдерт искренне надеется на наши с вами отношения.

– А вы? – вдруг спросил он, сбивая меня с толку этой откровенной провокацией.

– Что я? – не сразу поняла я, о чем он.

А когда поняла, герцог Трудо уже озвучил свою мысль полностью, оглушая меня одной фразой:

– Вы, Алария, надеетесь на наши отношения?

Я замерла перед ним как человек перед драконом в его второй ипостаси. С лица мгновенно схлынула улыбка. Сердце заколотилось в груди испуганной птицей, а пульс застучал так громко, что я услышала его биение даже в ушах.

Губы высохли разом. Неосознанно облизав их, я шумно сглотнула, едва взгляд генерала потемнел. Болотного цвета глаза налились чернотой, и в этом омуте неожиданно вспыхнул огонь.

На его губах также больше не было улыбки. Они приоткрылись, пока Дэйривз склонялся ко мне, становясь ближе с каждым пройденным мгновением.

В тот момент, когда его губы все же накрыли мои, я уже не дышала вовсе. Просто забыла, как это делать, ощутив горячую мягкую податливую плоть.

Его дыхание обжигало. Его ладони лежали на живой изгороди по сторонам от моей головы. Его сердце колотилось в груди, и я слышала этот сильный и частый стук, не скрываемый от меня ни кожей, ни рубашкой.

Обжигающая волна накрыла меня с головой. Я будто находилась в самом эпицентре пожара. Или в сердцевине бамбуковой трубки, наполненной серой, селитрой и хтонием. Их поджигали на праздниках в качестве ручных или наземных фейерверков, если объем искр предполагал большое свечение.

Я горела. И легкие мои тоже горели, а потому первый вдох получился шумным и жадным, а первый выдох – пугающим, возвращающим в реальность.

Отпрянув от герцога Трудо, запрокинув голову еще сильнее, я взглянула на него с ужасом. Смущение – меньшее, что я сейчас испытывала. Кожа горела, щеки пылали, а я…

А я чувствовала себя неумелой девчонкой, которая только что испытала первый в своей жизни поцелуй. Если бы мою реакцию на произошедшее увидела преподаватель по соблазнению, она не приняла бы у меня ни один экзамен.

– Простите. Я… Простите, – выдохнула пораженно и поднырнула под руку генерала.

Первый шаг, второй, третий. Спешно перейдя на бег, я мчалась так быстро, как только могла, петляя среди лабиринта из живой изгороди не хуже зайца.

– Алария! Алария, чтоб вас. Не смейте снова сбегать от меня! – то и дело слышался голос моего нанимателя. – Алария, давайте же поговорим.

Вжавшись в зеленую стену изо всех сил, я стояла в закутке за углом и прекрасно видела, как Дэйривз выбежал на середину лабиринта. Как потерянно смотрел то в одну сторону, то в другую и все больше злился, чертыхаясь.

– Алария! – снова окликнул он меня.

А я прижала ледяные ладони к пылающим щекам и зажмурилась, словно в детстве, так же безмолвно шепча тихое: “Меня здесь нет”. Всегда так шептала, когда казалось, что под моей кроватью живет монстр. Тогда от своего чудовища я сбегала в спальню к родителям. Пряталась у них под одеялом и согревалась в их объятиях.

Сейчас искать спасение мне было просто не у кого.

Ветер поднялся неожиданно. Кроны деревьев-великанов зашумели, ясное небо одномоментно заволокло черными тучами, и грянул гром. Грянул так, словно где-то совсем рядом разверзлась земля, открывая путь в преисподнюю.

Холодный дождь ударил стеной. Я почти ничего не видела сквозь него. Глаза то и дело закрывались под гнетом крупных капель, что барабанили по лицу. Но то, как ушел Дэйривз Волдерт, я не заметить не могла. Скрывшись под растянутым над головой камзолом, он то и дело выкрикивал мое имя и метался по сердцу лабиринта.

Да только я не нашла в себе сил откликнуться.

Потому что этот поцелуй был ошибкой. Самой лучшей ошибкой в моей жизни.

Мне понравилось с ним целоваться. Всего лишь прикосновение, о взрослом поцелуе речи не шло, но мне понравилось.

Однако страхи оказались сильнее. Потому что там, где есть интерес мужчины, заканчивается свобода женщины. Потому что там, где пылают страсть и желание, нет места для любви.

Только похоть. Только голод, который им хочется утолить.

– Что же ты наделала, Алария? – прошептала я, промокая до нитки.

Глава 10. Отнимая желание

Я не хотела возвращаться обратно в поместье. Будь моя воля, и не вернулась бы. Покинула бы его территории прямо так, навсегда распрощавшись с собственными вещами, но трусихой не была с детства. Да и Сабира являлась моей ответственностью, а возложенные на меня обязательства я всегда выполняла честно.

Правда, страха меньше не стало. Не знала, что делала бы, если бы по дороге в комнаты мне встретился герцог. Но он не встретился, и я смогла перевести дух хоть на время.

– О Всевышний! Почему вы не высушили себя, леди Харфурд? – воскликнула бабушка Сабиры, стоило мне ворваться в гостиную при детской после короткого стука в дверь.

– Мой резерв почти на дне, – честно призналась я в том, что утаила от генерала.

Впрочем, эта информация не была полностью достоверной. Просто на то, чтобы целиком высушиться, у меня как раз и ушла бы вся оставшаяся магия. Потому что для каждого предмета одежды и части тела требовалось свое заклинание с устойчивыми температурами, особыми интенсивностью и мощностью.

Два заклинания для обуви, одно для платья и еще два для чулок. Одно для нижнего платья, одно для белья и одно для волос. Одно для тела и еще одно для корсета. Воспроизведи я их все поочередно – и легла бы прямо в холле, утратив сознание в лучшем случае на пару часов.

Разные заклинания отличались по энергозатратам даже для магов примерно одного уровня. Если дракон мог провернуть подобное и ничего не потерять, то я так рисковать не желала.

Леди Волдерт проявила по отношению ко мне невиданную щедрость. Отпустив меня до ужина приводить себя в порядок, она вновь вернулась к играм с внучкой. Леди строила башню из деревянных кубиков, в то время как маленькая леди ее упорно ломала.

Сбежав в выделенную мне спальню, я прикрыла за собой двери и вжалась в полотно спиной. Отчего-то меня преследовало ощущение, что гонка продолжалась до сих пор. И что герцог Трудо вот-вот должен был ворваться в покои своей дочери и отчитать меня.