Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 41)

Отыскав пакет с лакомством, я вернулась в гостиную и раскрыла его.

– И печенья! – весело крикнула вдогонку уходящей Марги и наколола один из кругляшей на палочку, чтобы направить его прямо в пламя, трепыхающееся в камине.

Первый кусочек, естественно, отправился в рот главному ребенку в моей жизни. Второй и третий как налог за спокойствие тоже пришлось отдать детям, но уже тем, которые были постарше и имели в своем арсенале не только несчастные глазенки, но и наглость.

Розги так и вовсе сидел на моем плече, словно на насесте, и периодически бодал меня своей головой в щеку. Я его раз за разом осаживала. Переносила на ковер, вручала сладость, но через некоторое время он вновь прилетал на прежнее место.

С его излишним вниманием к моей персоне срочно требовалось что-то делать.

Порочный круг прервался лишь с появлением в гостиной Марги. На светловолосой девушке не было лица, хотя просьбу мою она выполнила от и до. В двух креманках красиво лежали белое мороженое, клубничное варенье и круглое печенье, из которого было удобнее всего делать пирожные.

– Месье Фолотье, – произнесла она тихо, одним этим словосочетанием давая понять, что я снова нарвалась на проблемы. – Я наткнулась на него в холле второго этажа.

– Побежал к герцогу Трудо? – спросила я сухо и отстраненно.

– Судя по направлению и скорости, да. Простите, леди, если бы я только увидела его раньше… – начала девушка оправдываться.

Хотя объективно уж ей-то оправдываться точно было не за что. Она исполняла мой приказ. Но попасть под горячую руку могла.

– Иди спать, Марги, – приказала я, забирая обе креманки. – Ты исполняла мой приказ. Мне с герцогом и объясняться.

Присев в коротком книксене, девушка спорить не стала. И я ее прекрасно понимала, потому что сейчас было не то время, чтобы играть в благородство. Служанки лишались работы и за меньшие промахи, если попадали под плохое настроение хозяина, а многие так и вовсе увольнялись ни за что.

Я такой судьбы для девушки не хотела.

Тем более что именно я приказала принести ей с кухни сладкого. Знала, что нельзя. Знала, что оно не входило в меню леди Сабиры. За исключением, может быть, печенья. Но иногда детей очень хотелось немного побаловать. И самой побаловаться.

Когда я была маленькой, отец, возвращаясь домой, всегда приносил для меня что-то вкусное. Всего одна конфетка говорила мне о том, что он помнил обо мне весь день, и это невероятно грело душу. Не тогда. Малышкой я о таком даже не задумывалась. Зато оценила его внимание, когда стала взрослой.

Наша жизнь складывалась из удивительных мелочей.

Герцог Волдерт появился в гостиной всего через несколько минут после стратегического отступления Марги. Коротко постучав, вошел, не дожидаясь разрешения, словно боялся, что я сбегу за эти несколько секунд, как только узнаю, кто стоит за дверью.

С одной стороны, он был прав в своих предположениях, но с другой – я ждала его появления. Ведь это такая вопиющая ситуация! Целая креманка подтаявшего мороженого, да еще и с вареньем!

Белые облачка из лекарственной алтеи мы предусмотрительно доели, чтобы больше ни с кем не делиться.

– Значит, мороженое, – услышала я, едва мы с малышкой вознамерились подняться.

Я собиралась сделать положенный случаю реверанс, но генерал остановил меня жестом руки, таким образом разрешив сидеть дальше.

Сам мужчина разместился рядом с нами у огня.

– Еще и с вареньем. Ай-яй-яй, леди Харфурд, – оценил он подтаявшее содержимое двух креманок, к которым мы еще не успели прикоснуться.

Потому что доедали другую запрещенку.

Я смутилась. Пыталась держать лицо, но не получалось. Стыд предательски затопил щеки, и он не имел никакого отношения к злосчастному десерту.

Чтобы хоть как-то заполнить паузу, я вручила малышке длинную десертную ложку. Уже готовая к новым подвигам, она, как сумела, зачерпнула лакомство и, пока донесла его до рта, обляпала белыми каплями и ковер, и свое платье.

Я взялась за салфетку. Герцог взялся за мою ложку.

Я взглянула на него с непониманием и недоумением. Первая ложка мороженого безвозвратно пропала у него во рту.

– Что? – поинтересовался он как ни в чем не бывало. – Не ребенка же мне объедать.

Звучало очень даже правильно и логично, но…

– Хотите? – предложили мне мое же мороженое на моей же ложке из моей же креманки. – Я готов поделиться.

– Да нет, спасибо. Я откажусь, – произнесла я, помогая Сабире.

Когда к мороженому попадало варенье, девочка жмурилась от удовольствия и произносила протяжный звук: “М-м-м”. Со стороны это выглядело очень мило.

– Да я же вижу, что вы хотите, – ничуть не смущенно наворачивал герцог мой десерт.

Не выдержав произвола, я отобрала у него свою ложку. Зачерпнув побольше, бессовестно съела. И еще немного. И еще.

Ложку у меня попытались конфисковать, но я была быстрее. Вторая попытка тоже ни к чему не привела, а вот третья…

Окунув ложку в растаявшее мороженое, я мазанула ее выпуклой стороной по носу генерала. Мужчина пораженно замер. Я же громко расхохоталась, не сумев удержать лицо, таким изумленным выглядел герцог Трудо.

Однако это было только начало. Распознав правила новой игры, малышка немедленно поднялась на ноги, окунула ложку в нашу креманку и повторила мой маневр. Ее звонкий заразительный смех ухнул под высокий потолок.

– Ах так?! – с напускным возмущением протянул ее отец.

Сабира была им немедленно схвачена и осторожно закружена. Но это был лишь отвлекающий маневр опытного стратега. Пока я улыбалась, меня тоже обмазали мороженым. И маленькую леди. И даже улепетывающим драконам досталось.

А когда приторная сладость закончилась, пришло время чтения сказок прямо у камина. Перетаскав декоративные подушки на пол, мы разместились с малышкой почти в обнимку. С каждым движением она становилась ко мне все ближе, а потом и вовсе переползла на руку, положив кудрявую головку на плечо.

Ласково поглаживая ее по волосам, я вскоре услышала характерное сопение и поняла, что девочка уснула. Пришлось спешно притворяться спящей, пока герцог не уличил меня в обратном. Однако прежде, чем он перестал читать, прошло еще несколько минут.

Ощутив на себе его внимание, я не позволила своим ресницам задрожать. Дышала размеренно и ровно, пока генерал Волдерт забирал из моих объятий свою дочь. Взяв на руки, мужчина отнес ее в спальню и уложил под одеяло. Мне было видно сквозь приподнятые ресницы, как он целует малышку в лоб и гладит ее по волосам. В его взгляде было столько любви, что мне даже стало стыдно на миг за мое подглядывание.

Однако уже через мгновение я вновь тщательно притворялась спящей. Дождавшись, пока драконы-защитники в количестве двух штук облепят Сабиру, герцог Трудо вернулся в гостиную за мной.

И меня тоже осторожно поднял на руки.

Не выдать своего бодрствования оказалось делом почти невозможным. Сердце стучало оглушающе. Оно-то и могло меня раскрыть.

Я сумела полностью расслабиться лишь в тот момент, когда меня уложили в выделенную мне кровать и даже прикрыли одеялом. Но радость была преждевременной. Склонившись надо мной, Дэйривз едва ощутимо коснулся пальцами моего лица, отводя волосы от него в сторону.

Полагая, что меня сейчас снова поцелуют, я испуганно замерла. Но поцелуя так и не случилось. Мужчина внимательно рассматривал мое лицо. Это продлилось не дольше нескольких секунд, а после он просто ушел.

И лишь тогда я гулко с облегчением выдохнула.

И разочарованно уткнулась в подушку.

Глава 11: Незваные гостьи

Утром меня ждал ответ от Вейолы. Открыв напрочь разрядившуюся шкатулку, я извлекла сложенный вчетверо лист бумаги и пробежалась взглядом по ровным строчкам.

Смуглянка всегда писала красиво, понятно и с особым изяществом. На занятиях по чистописанию преподаватель всем ставила ее в пример.

Ничего нового из ее письма я, к сожалению, не почерпнула. Она лишь повторила то, что я и сама знала. Написала, что если у меня есть такое желание, для меня все пути открыты, но при этом я должна понимать, что эта дорога может привести меня в никуда. Что меня могут выгнать из этого дома, а не оставить на службе и дальше.

Разовая встреча, которая удовлетворит любопытство и желание, могла обойтись слишком дорого. Учитывая опыт наших предшественниц, у меня как минимум отберут подопечную. А как максимум еще и обвинят в чем-нибудь, чтобы выставить без оплаты за досрочное расторжение.

Рассчитывать на статус любовницы приходилось далеко не каждой из нас.

“…Так стоит ли этот мужчина твоей разрушенной жизни, Алария?” – именно эта строчка завершала короткое послание.

Скомкав лист, я быстро сожгла его над свечой и отправилась будить свою маленькую леди. О том, чтобы занять место в герцогской постели, я даже и не думала, так что Вейола переживала зря.

В этом вопросе мои принципы сходились с моим разумом.

Думала же я о другом. О том, в какой безвыходной на первый взгляд ситуации оказалась. Проводя утренние ритуалы вместе с малышкой, улыбаясь ей, расчесывая ее, наряжая в бежевое платье, я думала о том, что делать конкретно мне, если генерал Волдерт действительно нацелился в эту самую постель меня уложить.

За прошедшие дни я, вопреки здравому смыслу, уже успела прикипеть к Сабире. Мне не хотелось оставлять ее и это место. Испытывала нечто непонятное, невозможное, невообразимое, словно моя жизнь всегда была вот такой.