Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 35)

Но что я слышала на самом деле? Ничего такого, что бы оскорбило меня как наемного работника в этом доме. Ничего такого, что бы повлияло на мою честь, которую после сегодняшнего представления в театре уже вряд ли в принципе можно спасти.

Ничего такого. Но почему-то злость и обида не отпускали. Неужели я уже придумала себе розовый мир, где мои фантазии исполняются, врисовываясь в реальность?

Смешно. Как верно заметила леди Волдерт, большинство из гувернанток и нянь Академии благородных девиц не претендовали на что-то большее, нежели статус любовницы. Наоборот, выпускницы скорее стремились к этой роли, потому что желали устроиться в жизни без забот и хлопот.

Я же, как всегда, стремилась все усложнить.

– Поцелуйте, пожалуйста, и мы пойдем. Нам пора уже ложиться спать, – вручила я малышку отцу, прежде сделав короткий книксен.

Безэмоциальную улыбку у меня из себя выдавить получилось. А вот посмотреть на мужчину я так и не смогла. Даже тогда, когда Сабира продемонстрировала отцу свое новое умение. Звук поцелуя при соприкосновении с его щекой оказался в разы громче.

Не смогла. А получив девочку обратно, покинула кабинет, ни с кем не прощаясь.

– Алария! – так и слышался догоняющий меня голос осознавшего случившееся герцога.

“Ничего особенного” – когда подобное говорят про тебя, это сильно бьет по самолюбию, даже если ты не заинтересован в чувствах говорившего. “Ничего особенного” – словно стрела, пущенная в сердце, но попавшая в плечо. Вроде бы и прилетела не туда, но боль от этого чувствуется не меньше.

“Алария” – растревоженный голос герцога преследовал меня все то время, пока я расчесывала малышке волосы и читала ее любимую сказку. Я словно была рядом с ней, но в то же время отсутствовала мыслями. Стала сама не своя, и мне это сильно не нравилось, но даже посоветоваться мне оказалось не с кем.

Да и надо ли советоваться?

Задумавшись настолько, что, накрывая девочку одеялом, поцеловала ее в макушку, я пораженно замерла. Нам нельзя было проявлять наши чувства к детям подобным образом, даже если мы любили их как своих, однако еще одна ошибка показалась мне такой мелочью в свете всего произошедшего. Тем более что, ухватив меня за руку, малышка прижала мою ладонь к своей щеке.

И вот как? Как противостоять ее обаянию? И как задержаться в этом доме, чтобы не потерять это сокровище? Как обойти все острые углы и начать просто работать, не переживая, что тебя утянут в подковерные интриги?

Я могла написать подругам. Отправившись в свою спальню, именно так и сделала, но письмо не отослала ни одной, ни второй. Скомкала и сожгла, чтобы в чаше остался лишь пепел.

Кажется, я была симпатична своему нанимателю, но почему меня это так волновало? Я ведь знала, что делать в подобных ситуациях. Ни-че-го – это было лучшее решение. Нет, конечно, я могла бы рискнуть. Знаки внимания, постель, роль любовницы – как и все воспитанницы, я все это знала и умела, но хотела ли?

Рискнуть и остаться ни с чем или взять все?

Обманывать себя смысла не было. На первом месте у меня всегда стояла работа как способ выжить и закрепиться в этом обществе, а значит, совет имелся один: не влюбляться и не поддаваться. Именно ему я и собиралась следовать неукоснительно.

Глава 9. Воспитательный процесс

Это утро прошло для нас замечательно, не считая того, что проснулась я от топота Сабиры, которая не только прибежала в мою спальню, но и проворно забралась ко мне в постель, гусеничкой вползая под одеяло. Правда, хватило ее терпения ненадолго. Она пролежала минут пятнадцать, затихарившись, прежде чем начала укладываться разными способами.

Так умилительно пяткой в нос я не получала еще ни разу в жизни.

Себя мы в порядок привели еще до прихода служанок и леди Волдерт. Последняя, к слову, даже не явилась к нам на завтрак. Видимо, решила поспать сегодня подольше, и я не могла ее в этом упрекать. Мне и самой хотелось бы хоть немного выдохнуть, выбравшись из этого мчащегося колеса дней, но пока мой возможный выходной мы с генералом Волдертом даже не обговаривали.

А стоило бы. Шкатулку-артефакт для обмена письмами следовало зарядить в самое ближайшее время.

После завтрака мы отправились на прогулку по саду. Пока за нами никто не присматривал, мы с Сабирой и по лужам успели побегать, и в клумбе жучков половить, и в фонтане ноги вымочить. Я обеспечивала ребенку счастливое детство, а она отвечала мне широкой улыбкой и заразительным смехом, от которого светлело на душе.

Причем Марги в наших шалостях участвовала с удовольствием, а вот дракошики нет. Сегодня они выглядели совсем уставшими, даже разбитыми. Клевали носами, мало летали и в основном хохлились, будто воробьи в мороз. И дело явно было не в плохом настроении. Они устали – я это видела, но помочь им никак не могла.

Пока не могла.

Мне было любопытно, по сколько им лет. Внешне это понять не получалось. Им могло быть как по двадцать, так и по веку каждому, потому что вторая ипостась у драконов не видоизменялась со временем. Передо мной могли предстать матерые воины, и я бы даже не удивилась, увидев таких перед собой. Все же они охраняли генеральскую дочку, а на такое дело кого попало вряд ли брали.

Шанс утолить свое любопытство мне представился сразу после обеда. Трапезничали мы с Сабирой снова вдвоем – леди Волдерт отговорилась плохим самочувствием и из своей комнаты не выходила – и к тому времени, как Марги вернулась с кухни, уже были готовы укладываться на дневной сон. Однако, едва девочка заснула, я молча поманила чешуйчатых в гостиную.

Ее кровать они покидали крайне неохотно. Нет, я прекрасно понимала, что малышка являлась их прямым заданием и исполнять приказ генерала им следовало со всей самоотдачей, но и себя ведь тоже поберечь стоило.

Когда я только появилась в этом доме, парни выглядели в сто раз энергичнее, чем, например, сегодня. Полагала, что дело было именно во мне. Я являлась чужим человеком в поместье, а герцог сразу предупредил при первой же встрече, что пока не оставит нас с Сабирой наедине.

И вот он – итог. Драконам-защитникам определенно требовался отдых. Хотя бы кратковременный переход из второй ипостаси в первую – человеческую. Но получить его они не могли. Не при мне же им перекидываться? Я по их логике не должна была знать, что они драконы настоящие, а не декоративные.

Хотя декоративных драконов на свете в принципе не существовало.

Но я об этом знала. И не потому, что была образованна, хотя и это, конечно, тоже. Основная причина заключалась в том, что и для меня отец нанимал подобного защитника. О том, что он умеет оборачиваться во взрослого мужчину, я узнала случайно. И мне было очень стыдно, потому что прежде я вела себя с ним как с домашним зверьком или лучшим другом.

В общем, таскала за собой везде и всюду.

Приманив настороженных драконов на диван, я встала перед ними, грозно уперла руки в бока и вынесла неоспоримый приказ:

– Немедленно оборачивайтесь в свои человеческие формы.

Марги, осознав сказанное мною, едва не вскрикнула. Приложив ладонь к губам, вовремя закрыла их, а иначе мой грозный взгляд настиг бы и ее.

– Чего смотрите? – спросила я с вызовом, с усмешкой наблюдая, как глаза хвостатых округляются от удивления. – У вас со слухом проблемы? Оборачивайтесь, иначе я вам такие проблемы устрою, что мало не покажется, а Марги мне еще и подыграет. Ну? Чего расселись?

Переглянувшись между собой, драконы оборачивались без особого энтузиазма. Один, второй, третий, четвертый. Всего несколько мгновений, и передо мной сидели четверо подростков. Им было, вероятно, около шестнадцати, судя по еще не до конца сформировавшимся фигурам и детским озлобленным мордашкам.

Парням мое самоуправство явно не понравилось. Но и я подобное терпеть не собиралась. Рядом с девочкой защитники должны были находиться в полной боевой готовности круглосуточно, а для этого им требовалось систематизировать работу, отдых и уход за собой.

Да на них же без слез взглянуть не получалось! Взъерошенные, чумазые, с голодными взглядами. Нет, конечно, в каждый прием пищи, как и наказал герцог, я кормила их сырым мясом, которое они самолично доводили до готовности при помощи собственного пламени.

Но разве это полноценное питание? А где же фрукты и овощи? Где же крупы и сладости? Масла, соки и компоты, орехи и сухофрукты. Растущему организму требовалось так много всего, что сразу и не перечислишь, но они получали только красное мясо на протяжении всех тех дней, что я присутствовала в поместье.

Да от подобного любой бы кони двинул, как говорила Берана!

Вот и они не выдержали. Мальчишки! Еще немного, и это мне их придется защищать, а не наоборот.

– Вы не знаете, что в присутствии леди мужчинам от мала до велика следует встать и представиться? – ничуть не собиралась я им потакать.

Детей такого возраста я знала назубок. Они-то как раз и подходили под мое образование. Позволишь сесть на шею единожды – годами скинуть не получится, а их наглость и пренебрежение только продолжат расти. Это не малышка, которая только учится говорить. Ты им слово – они тебе в ответ двести.

Смерив меня уничижительными взглядами, парни встали и воззрились угрюмо. Было в них что-то такое, что я сразу поняла: эти – смышленые. Переглянувшись со своим вожаком – самым высоким и самым щуплым, – они с его молчаливого разрешения начали поочередно представляться.