Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 32)

Но исключительно тайно. Все же обряд обручения в наше время до сих пор проводили даже в таком юном возрасте, а потенциальных «женихов» в общем зрительном зале собралось по самую макушку.

Но за труды и тревоги меня вознаградили. Театр мы покидали одними из первых, попросту сбегая, потому что после представления было принято еще некоторое время обмениваться своими впечатлениями, а потому у нас появилась возможность без толкучки купить у торговца засахаренные фрукты.

Не иначе как от жадности я затребовала самую большую коробочку. Впрочем, от ее содержимого мне досталась примерно седьмая часть. Когда мы все же вернулись в экипаж, по пяти выжидающим моськам я поняла, что придется делиться вот прямо сейчас.

Я и делилась. И Сабиру делиться учила. И даже немножко драконов, которые снова делали вид, что они самые что ни на есть декоративные, то есть открыто наглели.

– А этот кусочек вашему папе, – раскладывала я фрукты по кучкам, прежде очистив магией перекладину, теперь заменяющую нам стол.

Сабира посмотрела на отца очень внимательно. Так, словно взглядом предупреждала, чтобы на свою кучку он ничего такого не планировал.

– А этот кусочек вам, – тщательно подавляла я улыбку, но смеяться уже хотелось в голос.

За тем, как я раскладываю фрукты, следили сразу пятеро. Их взгляды буквально прикипели к моей руке. Слезы скопились в уголках глаз, а губы то и дело разъезжались.

– Что? – спросила я у генерала, который тоже улыбался. – Как и просили: математика.

Улыбка герцога отчего-то стала еще загадочнее.

– Что-то не так? – переспросила я, чуть смутившись. – У меня сахар на лице?

Перед дележкой предмет деления пришлось самолично и самоотверженно проверить на яды. Но не все были согласны с моим героизмом, так что вскоре в качестве дегустатора выступил каждый из присутствующих.

За исключением генерала. Он предпочитал в этом деле полагаться на магию.

Дэйривз Волдерт едва заметно покачал головой в отрицательном жесте, но загадочно смотреть на меня не перестал.

Пока мы с ним переглядывались, пять из семи кучек засахаренной добычи резко пропали без вести. И никто из присутствующих к этому, естественно, никакого отношения не имел. Об этом прямо говорили пять самых честных взоров на свете.

Наша преподавательница по лжи и обману удавилась бы от зависти под гнетом этих мордочек. Кажется, свой взгляд трепетной лани ей еще предстояло тренировать.

Глава 8.Крепкая дружба

Обратный путь до поместья отчего-то занял у нас больше времени. Наверное, потому, что в дороге мы несколько раз останавливались. В первый раз, чтобы юная леди уединенно воспользовалась горшком, для чего потребовалось изгнать из экипажа всех мужчин. Даже тех, которые являлись хвостатыми.

Во второй же раз инициатором остановки была именно я. Заприметив целое поле лаванды, попросила выйти и хоть недолго прогуляться. Однако прогулкой среди ровных рядов, объятых невероятным ароматом, мы, естественно, не ограничились. Сабира решила, что самое время поиграть в догонялки, и я ее пылко поддержала.

И генерала за нами бегать заставила, хотя и получила в ответ несогласный взгляд. Но выбора у него просто не имелось, потому что мы уже побежали, предложив ему немедленно нас догнать.

Как же задорно хохотала малышка, когда герцог раз за разом ее настигал. От улыбки при взгляде на этих двоих у меня невероятно болели щеки, но я не останавливалась и поддерживала игру, и вскоре роль догоняющего досталась мне.

Мельтешащие золотые драконы, звонкий голосок, заразительным смехом озаряющий лавандовые поля, и я, салящая всех, кто только попадется под руку.

Намеренно игнорируя правила приличия, я раз за разом повторяла все громче и громче:

– Скорее, леди Сабира, ваш папа нас догоняет! Ой, папа нас сейчас догонит! Папа догнал вас, леди Сабира!

Однако догонял герцог не только собственную дочь. Один раз в его объятия случайно попала и я.

Желая увернуться вместе с девочкой, я как-то неудачно отклонилась влево и оказалась в крепких руках. Так тесно, что вздымающаяся грудь касалась чужой кожи, оберегаемая лишь тонкой тканью платья и рубашки.

Свой жилет, как и сюртук, герцог Трудо оставил в экипаже.

Оказавшись в неожиданно надежных, почти каменных объятиях, я растерялась настолько, что пораженно замерла, едва мы встретились взглядами. Дэйривз тоже шумно дышал, но с каждой пройденной секундой его дыхание становилось ровнее.

Этот миг – он был каким-то другим. Словно вырезанным из пространства и времени, когда не существует ни прошлого, ни будущего. Когда есть только эта секунда, за которой, если решишься, шагаешь в пропасть.

– Па! – раздалось совершенно обиженно сбоку от нас.

Маленький ангелочек врезался меж нашими ногами, цепляясь пальцами за юбку моего платья так, чтобы частично завернуться в нее. Не обратить внимание на девочку после такого не представлялось возможным. Она была достойна всего внимания в мире.

– Папа, – повторила я, растроганно улыбаясь, и присела рядом с девчушкой. – Все верно, это ваш папа. А давайте кто быстрее добежит до кареты, леди Сабира? Побежали?

Я осознанно не смотрела на мужчину. Мой взгляд принадлежал лишь малышке, пока мы не слишком быстро, но задорно бежали к экипажу, путаясь в юбках и в драконах, которые нас сопровождали. Солнечные лучи превращали их в слепящее золото и то и дело отражались от чешуек, россыпью пятен падая на землю, одежду и лицо.

Генерал Волдерт на этот раз за нами не бежал. В карете он появился на несколько минут позже. К тому времени мы уже успели привести себя в порядок, оправить юбки и занять свои места.

Чувствовала на себе его прямой взгляд весь оставшийся путь, но так и не решилась посмотреть ему прямо в глаза. Да и не разговаривала с ним. Сабира еще несколько раз повторяла понравившийся ей слог “па”, а потому я занималась тем, что развивала ее интерес к самому главному слову в ее жизни.

Как бы прискорбно это ни звучало, но герцогу Трудо предстояло стать для нее и мамой, и папой.

Несмотря на то, что спектакль мы так и не посмотрели, я считала, что эти двое отлично и, что самое главное, продуктивно провели время вместе. Однако по возвращении в поместье нам всем пришлось разойтись по своим делам. Мы с Сабирой отправились полдничать, а генерала в холле ждал управляющий.

Что именно нашептывал хозяину этот хитрый жук, я, к сожалению, не услышала. Зато увидела косые взгляды в свою сторону, но решила, как и прежде, их игнорировать. У меня имелись дела поважнее, чем купаться в тайнах и интригах, создаваемых прислугой этого дома.

В комнатах юной леди нас уже поджидали леди Волдерт и обе служанки. Отпустив меня переодеться, леди на расстоянии слушала мой отчет о прошедшей прогулке. О том, что мы останавливались на лавандовом поле, я осознанно умолчала.

Но молчать о своих достижениях не стала Сабира. Свое коронное: “Па!” – она теперь повторяла с поразительной регулярностью.

Сменив дорожное платье – оно было несколько короче и проще обычного – на приличествующее моей профессии – строгое, темно-синего цвета, я магией слегка изменила его оттенок. Под него поддела одну из белых кружевных подкладок, различающихся воротом. Иметь большой гардероб в моем положении не представлялось возможным, но бытовая магия всегда выручала меня на этот счет, потому что этикет требовал смены платья как минимум трижды в день.

Утро, например, полагалось встречать в светлых тонах и оттенках. Обед, если проводился в городе или в гостях, предполагал дорогие ткани и скромные, но не менее дорогие украшения. Ужин же независимо от того, где настигал, всегда сопровождался темными, насыщенными цветами, роскошными гарнитурами и деталями туалета.

Однако при всем при этом у каждого сословия имелись свои мелкие штрихи, относящиеся напрямую к образу. Пребывая в этом поместье в качестве няни, мне следовало воздержаться от роскоши, яркости и мелочей вроде бусин, бисера или камней в отделке нарядов и обуви. Приветствовалась чистая строгая одежда сдержанных тонов, а еще скромность в украшениях.

При работе с детьми я могла позволить себе лишь цельные серьги из драгоценных металлов, которые надежно крепились замочком и магией.

Вернувшись в гостиную, я перекусила вместе с девочкой и отправилась восполнять пробелы сегодняшнего дня. Возраст малышки уже позволял включать в образование тематические игры, оттого я так и обрадовалась, когда стало известно, что генерал везет нас на кукольное представление.

Но представление мы так и не посмотрели. Да только ничто не мешало нам соорудить его самостоятельно. В качестве актеров выступали куклы и набивные мягкие игрушки, а вместо магических нитей – наши руки. Сюжет же придумывался на ходу. Мы то снова играли в догонялки, где уточка бегала за волком. То спасали зайца от хитрой лисицы-плутовки.

Доигрались до того, что даже Марги к нам присоединилась. Но вместо обычного простого сюжета ей понадобилось срочно женить парочку в свадебных нарядах. Но если бы только брачной аркой она и ограничилась. Мы как гости праздника наравне с игрушками стали свидетелями скрепляющего поцелуя.

И выучили при этом новый звук. С лету. Вот прямо с первого раза.

– Лучше бы вы, леди Сабира, выучили слово бабушка, – тихо заметила я, косясь на покрасневшую до самой макушки Марги.