Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 30)

Я сделала вид, что не услышала его вопроса. Лучшее, что я могла сотворить, – это проигнорировать его внимание. Тем более что в коридоре чуть дальше, у окна, с надменным видом замер месье Фолотье. И вот он же явно грел уши, и произнесенная стражником фраза – я была уверена – мне еще аукнется.

Коротко постучав, я спросила разрешения войти.

– Вы посылали за мной? – поинтересовалась, едва вошла и присела в реверансе.

Замерла поближе к выходу на случай, если придется ругаться. Разозлившись, драконы могли и обернуться ненароком, а я степень эмоционального всплеска своего нанимателя пока еще не определила.

– Полагаю, вы догадываетесь, почему я вас вызвал? – отчего-то начал герцог издалека.

Глянув на него исподлобья, я хмуро кивнула, но не произнесла ни слова. Не собиралась оправдываться за свои действия. Я не совершила ничего непозволительного.

– Мне нужно просить, чтобы подобное больше не повторялось? – мягко продолжил мужчина, глядя при этом исключительно на меня.

Я поджала губы и… кивнула.

Его брови медленно поползли вверх. Да, не такого ответа он ожидал, и я поспешила объясниться:

– Мы не делали ничего предосудительного. Неужели вы в детстве не бегали по лужам? – спросила я, не скрыв возмущения.

– Бегал, но я…

– Вы что? – осмелилась я перебить дракона, не иначе как нахлебавшись дерзости. – Хотите сказать, что вы мужчина? Это вас не оправдывает. Я не буду обещать, что подобного не повторится, но в свою очередь клянусь, что малышка никоим образом не пострадает, пока будет находиться под моим присмотром. Иногда детям нужно веселиться. Когда, если не сейчас? Чопорной леди она еще успеет стать.

Выпалив всю эту тираду, я замерла в ожидании нагоняя. Была даже готова к тому, что меня лишат определенной части оплаты в наказание за дерзость, но генерал Волдерт не стал размениваться по мелочам.

– Если моя дочь заболеет, мы попрощаемся, – предупредил он сухо, прожигая меня взглядом.

Я знала, что позволила себе лишнего. Но была зла на управляющего, вот и сорвалась. Некрасиво, чересчур эмоционально, непозволительно. Преподаватели бы мной не гордились, но и я сейчас стояла не на экзамене.

Сдержанно кивнув, я не посмела опустить взгляд, тем самым продолжая настаивать на своей правоте. Ждала, что еще мне скажут, и генерал сумел меня удивить.

– У вас есть сегодня планы на день?

В планах у нас сегодня числился только свежий воздух, о чем я и сообщила мужчине:

– По возможности мы собирались провести весь день на улице.

– Тогда вам не составит труда после обеда подготовить Сабиру к поездке. Мы отправимся в город вместе, поэтому вам также следует быть готовой к этому времени.

Я кивнула, не смея возразить, но тут же озвучила возникший вопрос:

– А как же дневной сон? В ее возрасте важно следовать режиму.

– Поспит в дороге, путь неблизкий, – предложил генерал, и я снова не решилась возразить.

Хотя при этом отлично понимала, что подобная мягкотелость в отношении этой поездки мне еще аукнется. Даже я со своим образованием знала, что таким малышам важно держаться режима. Тогда они меньше капризничают и заведомо подготовлены ко всем этапам дня.

Но возражать и правда не следовало. По крайней мере, не сегодня. Герцог Трудо желал провести время с дочерью, как я о том и просила, а потому подобные решения следовало изо всех сил поощрять.

Мысленно перебирая свой небольшой гардероб, я уточнила пожелания к одежде, а получив их, вышла в коридор, искренне надеясь, что мне на пути никто не встретится. Но месье Фолотье стоял все там же – у окна.

Меня окатили волной презрения.

Я окатила такой же в ответ. Прекрасно осознавала, что холодная война между нами начиналась именно здесь и сейчас. Мне ее недвусмысленно объявляли, в чем я тут же убедилась.

– Чего вы добиваетесь? – спросила прямо, следуя исключительно мимо.

– Вам здесь не место, – отчеканил сухопарый управляющий.

– А вам? – полюбопытствовала я с вежливой улыбкой.

От моей наглости мужчина буквально задохнулся и не нашелся что ответить. Но я и не ждала. Ушла, потому что моя подопечная по-прежнему гуляла на улице.

Умом понимала, что мне не стоило быть такой резкой, но не удержалась.

За себя я привыкла стоять горой, потому что больше было некому.

***

Генерал Волдерт и правда умел удивлять. Дождавшись, пока мы разместимся в карете, он расположился на лавке напротив и объявил, что мы отправляемся в театр. Да не в какой-нибудь, а в кукольный, где сегодня показывали веселое детское представление.

Но для начала представление следовало пережить нам, потому что Сабира не желала укладываться на дневной сон. Ей буквально все было интересно. А когда карета внутри оказалась изучена вдоль и поперек, она уселась на свое спальное место так, чтобы было удобно смотреть в окно.

В качестве спального места выступали перекладина на две лавки, одеяла и подушка. Оно же являлось насестом для драконов-защитников, которые в присутствии генерала вели себя тише воды.

Пользуясь случаем, я тоже смотрела в окно. Полагала, что театр находился в городке, где и располагался дом вместе с герцогскими угодьями, но ошиблась. Покинув территорию поместья через другие ворота, мы ехали по прямой дороге не менее двух часов, прежде чем оказались в пункте назначения.

Природа этого места удивляла. По обеим сторонам от дороги нас встречали не только трактиры и ночлежки, но и сочные зеленые леса. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, освещая высокую траву и прячущихся в ней обитателей. Я даже кролика увидела. А куропатки так вообще попадались на каждом углу.

За время пути мы проехали через два моста. Один был поменьше, и под ним проходила небольшая речушка с кристальной водой. Как рассказывал герцог, однажды, будучи в драконьей ипостаси, ему приключилось напиться из нее. Но вода в ней оказалась настолько стылой, что у него буквально свело зубы.

Второй же мост определял путь через озеро. Заприметив купающихся в нем простолюдинок, генерал Волдерт тут же сделал вид, что его в карете нет. Я же подарила милым дамам искреннюю улыбку. Завидовала им со страшной силой. В такую жару только и делать, что купаться, но эта роскошь, к сожалению, была мне недоступна.

– Вы уже приняли какое-то решение касаемо ваших земель? – спросил герцог Трудо, когда его дочь наконец угомонилась, растолкала своих защитников и уснула.

Карета тихо покачивалась, подковы лошадей стучали по мостовой, а я чувствовала себя немного неловко. Словно была лишней в этом экипаже. Отчего-то очень хотелось сделать вид, что я тоже задремала, но как бы это выглядело со стороны? Наверное, я бы испытывала еще большее смятение.

– Приняла, – ответила я, по-прежнему не глядя на мужчину. – Я согласна продать вам земли. Выходить замуж в ближайшие годы я не планирую, да и свободой действий не обладаю. Будет лучше, если ими займется кто-то, кто знает, как восстановить эти территории.

Герцог немного помолчал.

– Не скажу, что я не рад принятому вами решению. Обязуюсь подготовить на днях свое предложение в письменном виде. Тогда у вас будет возможность изучить его и в случае несогласия поискать иного покупателя. Уже придумали, что станете делать с вырученными деньгами?

– Куплю дом в городе или в столице, – отозвалась я, на самом деле развивая эту мысль именно сейчас.

О том, что генерал сделал мне предложение по покупке маркизата, я просто забыла под натиском усталости. С непривычки новый режим дня давался нелегко, а учитывая, что я проводила на ногах весь день, иногда и без возможности вообще присесть, к ночи голова думать в принципе отказывалась.

И это было только начало. Не представляла, что станет со мной еще через неделю, но искренне надеялась, что сумею войти в колею, потому что иного пути у меня теперь не имелось.

– Я, оказывается, знал ваших родителей, – неожиданно признался герцог.

Взглянув на него удивленно, я молча ждала продолжения. И оно последовало:

– Я был молод тогда, но хорошо помню, как приезжал в маркизат, чтобы лично поблагодарить вашего отца. Его эксперименты в военные и послевоенные годы спасли множество жизней. И я сейчас говорю не только о тех, кто сражался. Это касается и мирного населения. Мне жаль, что его труды погибли.

– Мне тоже, – эхом отозвалась я, вспоминая выжженные поля, земли, которые раньше были плодородными.

В уголках глаз против воли защипало. Разводить сырость совсем не хотелось, а потому я отвела взгляд к окну и спешно сменила тему. Да только выбрала ее не очень удачно.

– А сколько вам лет? Тогда. Тогда, когда вы к нам приезжали, сколько вам было? Извините.

Обругав себя последними словами, я мысленно вручила себе подзатыльник. Попыталась исправиться, да, но, кажется, сделала только хуже, потому что подобные вопросы в принципе были неуместны.

Я же знала, что срок жизни обычных людей, магов и драконов отличался. В образованном обществе судить кого-то по возрасту было не принято и просто некрасиво.

Герцога Трудо мое смущение, кажется, позабавило. Попытавшись скрыть улыбку, он как истинный джентльмен спустил мне эту ошибку с рук.

– Ничего. Мне тридцать пять, и я этим фактом не опечален, – признался он, глядя на наверняка раскрасневшуюся меня. – По меркам магов, биологически я старше вас примерно лет на семь, но в ближайшее десятилетие вы будете меня догонять. Все же этапы взросления и зрелости у нас схожи.