Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 18)
– Вот и не говори, – проворчал Дэйвриз и снова попытался себя пересилить.
Но в этот момент ему было проще убедить себя в том, что драконы не летают, нежели перестать смотреть на юную девушку, так похожую на его Эрнесту. Глядя на нее, он осознанно позволял себе обманываться. Всего на миг, на сладкий миг ощутить, что вот она – живая, радостная, улыбчивая. Все такая же красивая, изящная и молодая. И он может к ней подойти. Может обнять ее, как раньше. Может поцеловать. И украсть на всю ночь ради простой прогулки по парку.
Генерал Волдерт знал, что сходит с ума. В тот миг, когда Алария так решительно и стремительно ринулась к нему, разрезая живое море, словно крейсер, он взглядом убеждал ее не подходить. Перетерпеть, переждать его внимание, в конце концов просто уйти.
Потому что сам он сделать это был не в силах.
Но она шла. Уверенно, стремительно, непоколебимо. Вздернув маленький носик, приподняв подбородок. Голубые глаза пускали молнии, а изящные пальцы сжимались в кулачки.
Она сама казалась эталоном изящества. Симпатичная, но при этом забавная. Дерзкая той самой дерзостью молодости, когда хочется петушиться по поводу и без, непременно отстаивать свои интересы и себя.
Когда Алария Харфурд подошла к нему в бальном зале, обманчивый флер вокруг нее рассеялся. Он видел ее и только ее. Молодую, смешливую, кипящую гневом. Она так мило злилась на него, что Дэйривз не смог сдержать улыбку. Его забавляла сама ситуация, ведь ей пришлось с ним танцевать, а она не хотела.
Ее поведение зацепило его гордость. Да любая в этом зале отдала бы все что угодно, чтобы станцевать с ним хоть раз, а она…
Отвернулась от него, держа спину так прямо, словно под корсет ей вставили палку. Ее щеки вспыхнули, когда она вынужденно повернулась к нему лицом. Какая гамма чувств! Какой накал! Генерал Волдерт даже монстром успел себя ощутить.
Неужели у него настолько отталкивающая внешность? Да нет, отражение в зеркале утром никак не показывало чудовище, пока он брился. Или дело все же в поцелуе, который произошел между ними? Неужели девушка наконец устыдилась своего поступка? Ее поведение опорочило ее, и если бы Дэйривз захотел, то мог бы прямо сейчас вытурить ее из высшего общества.
Но не стал. Не настолько он самодур, чтобы портить малышке жизнь из-за короткого поцелуя, которого ему и вовсе оказалось недостаточно. Однако извиниться за свое поведение ей все же стоило.
Извинилась ли она? Раскаялась ли?
Нет, нет и нет. Вместо этого Алария Харфурд вызвала его на дуэль.
Генерал Волдерт помнил, как закаменел в тот момент. Как благородно дал ей возможность отказаться от глупости и забрать платок. Но молодость часто ослепляет. Девушка и не подумала исправить ситуацию. Еще и высмеяла его, переходя на поле откровенной грубости.
Мог ли он простить подобное? Спустить такое?
– Да лучше б я оглох. Каким образом вы дотанцевали до дуэли?! Да это же… абсурд! – возмущался Авраим, вернувшись по завершении танца к другу.
О том, что Юхоко нагло подслушивал их разговор, Дэйривз подозревал заранее. Слишком хорошо знал друга и его необъятное, ничем не восполнимое любопытство, часто толкающее того на безумства.
Но сегодня безумцем оказался генерал Волдерт.
– Ты же не собираешься всерьез?.. – спросил герцог Эльдоро настороженно.
– За кого ты меня принимаешь? – мрачно возмутился герцог Трудо. – Всего лишь проучу девчонку. Может быть, хоть тогда она додумается принести мне свои извинения.
– Извинения? Я чего-то не знаю? Чего я не знаю, Ривз? – торопливо следовал друг за хмурым драконом.
Настроение ему явно подпортили.
Но Дэйривз так и не ответил Юхоко. Его целью были парк и вечер, который он хотел поскорее завершить.
Но быстро разобраться с девчонкой не получилось. Желал проучить ее, научить манерам, поставить на место, в конце концов. Она была молоденькой девушкой и должна была вести себя соответствующе, а не пытаться соревноваться в боевой магии с генералом, прошедшим ни один бой.
Однако урок получили они оба.
Никто из них не хотел драться всерьез, но оба столкнулись с сестрой гордыни – упрямством. Потому и расплатились оба. Маркиза Харфурд отделалась легким испугом и обмороком из-за магического истощения (кто вообще разрешил ей вылезти из постели в таком состоянии?), а он – новой душевной раной.
Точнее, не так, нет. Он лично разворошил старую, одним-единственным поцелуем вонзив в нее нож.
Почему он вообще позволил его себе? Те, кто любят сладости, говорят, что со временем возникает зависимость от сахара. Тебе яро хочется просто взять и съесть, будь то шоколад, пирожное или выпечка.
Так и здесь. Герцогу подвернулась возможность вновь глотнуть чистого воздуха, от которого кружится голова, и он этим шансом воспользовался, утолив шальное желание, возникшее в одночасье.
Это потом он оправдывался перед собой, что был зол в этот момент, что наказывал Аларию этим поцелуем, что чувства смазались. Да только в глубине души он прекрасно понимал, что опять позволил себе обмануться.
А ведь она была живой. Маркиза Харфурд. Не игрушка, не искусная подделка, не та, за чей счет можно вновь и вновь наслаждаться болью, возрождая осколки прошлого. Все понимал, потому и корил себя. Потому и пообещал себе больше никогда не видеться с ней. Не смотреть, не подходить, не разговаривать.
Она – другая, и он должен был это запомнить и уяснить.
Но это уже потом, когда ему удалось успокоиться и проанализировать все случившееся. А тогда он самолично отнес девушку в ее комнату во дворце. Сам бы не нашел – не знал, какое крыло выделили студенткам, проходящим практику, но ее подруги, которых от падающей ветки ловко спас Авраим, подсказали ему дорогу.
И проводили. И подождали, пока он снесет все узлы защиты, намотанные будто в спешке. Заклинания были разного уровня силы, словно маг, навешавший их, творил все, что только удалось вспомнить.
Внутри спальни рядом с девушкой верные подруги его тоже одного не оставили. Благо герцог Эльдоро взял их на себя, развлекая и отвлекая беседами, пока генерал Волдерт латал образовавшиеся в ауре дыры. Магические потоки Аларии оказались разорваны в клочья, вероятно, потому, что всю свою силу до дна она потратила на установку защитных чар на покои.
И на него, конечно. На дуэль молодости и гордости ушли последние капли ее магии.
Генерал старался не усложнять себе жизнь лишними вопросами. Зачем, почему, как? Это было не его дело. Закончив с лечением, он влил в девушку столько собственной силы, сколько потребовалось, чтобы ей не понадобилась помощь целителей.
Но сразу не ушел. Освободил покои от своего присутствия лишь тогда, когда дыхание маркизы стало ровным, пульс твердым, а цвет лица не таким белым, как у мертвеца.
Правда, просто уйти ему не позволила совесть. Вернуть на комнату те смешные узлы дракон, конечно, не мог, но повесил чары куда сильнее, завязав их воздействие лишь на девушке. Она через эту дверь пройти могла, кто-то другой – нет.
Раз для нее это было важно, кто он такой, чтобы нарушать ее планы?
Мысли о том, зачем ей нужна такая защита, не покидали. Да дворец был напичкан мощнейшими заклинаниями. Этот комплекс являлся самым защищенным местом в королевстве, а она…
Генерал Волдерт предположил, что маркиза боялась за сохранность своего имущества. Маркиза же! А значит, имела какие-никакие украшения. Иного объяснения он не нашел. Да и не искал. Вообще запретил себе о ней думать.
Тем вечером герцог Трудо навсегда попрощался с маркизой Аларией Харфурд.
Но, как стало известно позднее, она с ним расставаться не думала. Увидеть ее в своем кабинете в поместье он ожидал меньше всего на свете. Однако именно там она и оказалась, отчего-то представившись иным именем.
Чужим именем.
Вспомнив “славных” представителей рода Африль, герцог Трудо поморщился. К сожалению, ему довелось узнать их лично. Эту семейку называли не иначе как скандалистами. На самую верхушку они пролезли лишь благодаря хитрости основателя рода. Титул он себе просто купил, забыв о том, что высшей знати требуются особые образование и воспитание.
К слову, о роде Харфурд герцог не мог сказать и этого. Маркизат с недавних пор входил именно в его земли и являлся не иначе чем пустыней посреди океана буйствующей зелени.
Прежний владелец – родной брат короля – совершенно точно имел иное имя рода. О предыдущем же владельце угодий генерал не знал ничего, хотя имя рода Харфурд показалось ему смутно знакомым.
Сделав еще один глоток горько-обжигающего напитка, Дэйривз потянулся за свежим выпуском газеты. Впрочем, свежим его можно было назвать этим утром, а к теперешнему часу новости из него уже наверняка устарели.
Однако первая же страница выпуска ввела мужчину в короткий ступор. На ней словоохотливые газетчики красивым витиеватым языком излагали горячую новость.
Она заключалась в том, что герцог Трудо впервые со дня смерти собственной жены посетил королевский бал, а причиной тому стала юная выпускница Академии благородных девиц.
Далее во всех красках был передан жадный взгляд генерала, каким он, словно коршун, следил за благородной леди. Еще два столбца были заняты описанием недурственной внешности девушки, а ниже разместился ее портрет. “Алария Харфурд” было подписано под ним, так что сомнений в личности нанятой им няни больше не возникало.