Дора Коуст – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 17)

Совет Семерых всегда считался опорой короля. Но по факту король часто являлся красивой ширмой. Важные вопросы решать самостоятельно ему просто не позволяли. Особенно если его мнение разнилось с выбором совета.

Сам Дэйривз попал в совет не по собственной воле. Отыграв войну на двух фронтах – внутри королевства и снаружи, он удостоился великой награды от короля, которого фактически посадил на трон. Отказаться от этого подарка ему, естественно, не дали. В ходе затяжных конфликтов внутри земель погибли сразу два представителя совета, а на их места определили герцога Трудо и его друга – герцога Эльдоро.

С тех пор они оба получили приставку “Великий” и огромное множество проблем на свои плечи.

Вскользь взглянув на портрет жены, мужчина позволил себе намек на улыбку. Его душу одолевала тихая грусть. Боль не ушла, но притупилась, и теперь он мог ее сдерживать.

Забрав портрет со стола свободной рукой, он сделал еще глоток обжигающего напитка. На него смотрели все те же большие голубые глаза. Ее взгляд всегда искрился счастьем.

Золотые локоны обрамляли округлое лицо. Он до сих пор помнил их мягкость, но никогда больше не прикасался к чему-то похожему. Будто жидкое золото утекает сквозь пальцы, а вокруг витает мягкий ненавязчивый цветочный аромат.

От Эрнесты всегда пахло лилиями.

Этот запах преследовал его до сих пор. Но теперь лишь изредка и во снах, где она стояла и смотрела на него с грустью. Словно жалела его. Будто просила о чем-то.

Герцог Трудо любил свою жену больше жизни. Существовало поверье, что драконы любят всего один раз, и он был склонен верить, что так оно и есть. Никого до нее и никого после он не любил так же сильно, так же самозабвенно. Ради нее он был готов на все. И делал все, но выиграть ее у смерти не смог.

Они познакомились прямо во дворце. Нежная, скромная, красивая. Однажды случайно столкнулись на лестнице, и больше отвести от нее взгляд он не мог. Не заинтересованный ранее в участии в придворной жизни, он почти не вылезал из дворца, ведь Эрнеста являлась королевской воспитанницей. Видеться с ней он мог только там.

Совместные завтраки, прогулки, обеды, беседы, подарки, балы и танцы. Он терпеливо ухаживал за девушкой несколько месяцев, с каждым днем влюбляясь все сильнее.

В день, когда ей исполнилось восемнадцать, он попросил у Его Величества ее руки. Знал, что этот союз не слишком нравился королю: королевство только отряхалось от пепла после затяжных военных действий, и на реабилитацию требовались силы всех.

Но герцог Трудо не мог ждать. Знал: если король посмеет ему отказать, он выкрадет Эрнесту этой же ночью, а после придет и признается во всеуслышание, что он девушку обесчестил и теперь обязан на ней жениться. Благо сама Эрнеста против такого исхода не была.

Его Величество не отказал. Благословил сначала его, а потом и их вместе – на очередном балу, дав разрешение готовиться к свадьбе. Несмотря на титул, торжество вышло скромным. У Дэйривза просто не было возможности уделить супруге дольше половины дня. К тому времени на него уже повесили преподавание в Королевской военной академии, а потому герцог Трудо даже умудрился опоздать на свою свадьбу.

Его задержал один из студентов, который все никак не мог понять, почему при крушении Сапского моста не были использованы драконы. Почему два мага пожертвовали собой, размещая поглощающие артефакты на середине строения в то время, пока по ним велся удар.

Официальная версия была таковой, что драконы защищали их с неба, пытаясь взять как можно больше ударов на себя. Неофициальная и куда более правдивая говорила о подвиге двух идиотов.

Операция не была согласована. Драконы взлетели в небо, когда эти двое уже преодолели четверть моста, таща за собой свою новую, не разрешенную к использованию разработку – поглощающие артефакты. Подобно черной дыре, они всасывали в себя все вокруг на расстоянии тридцати – пятидесяти шагов. Драконам – тем, кто был на посту в этот момент, – пришлось взять огонь на себя, но соперники тоже не были идиотами.

Заметив возню на середине моста, они ударили целенаправленно. Удар пришелся ровно на артефакты, а те, в свою очередь, сдетонировали и поглотили все и всех. Часть моста, двух идиотов и дракона, который опустился слишком низко в попытке их спасти.

Эта трагедия была личной болью генерала Волдерта. Потому что использовать свои игрушки зеленым магам-артефакторам запретил именно он, а они его не послушали.

После свадьбы герцог Трудо старался проводить с женой все свободное время. День, когда она сообщила о своей беременности, стал третьим лучшим днем в его жизни. Дэйривз так сильно ждал появления на свет их дочери…

А потом для него все рухнуло.

Дракон был искренне благодарен матери и герцогу Эльдоро, что они не оставляли его одного. Первый год после смерти Эрнесты Авраим Юхоко вообще не выходил из его поместья, боясь, что близкий друг от разрывающего горя сотворит с собой непоправимое.

Но разве мог он бросить свой комочек счастья? Свою прелесть с такими же большими голубыми глазами, как и у ее матери. С такими же золотыми, пока еще совсем редкими волосиками. Разве мог он ее так предать?

Еще раз взглянув на портрет жены, он вернул миниатюру на место. Алария удивительным образом походила на Эрнесту. В тот миг, когда она сидела здесь, в его кабинете, буквально за портретом, у него получилось сравнить девушек.

И да, он оказался прав. Не копия, но походила невообразимо. Цветом радужки и разрезом глаз. Густотой ресниц и формой бровей. Губами и тем, как держала их слегка приоткрытыми. Даже оттенок волос был тем же. Жидкое золото, ослепляющее в солнечных лучах.

Ослепляющее настолько, что ему – герцогу – оказалось так легко обмануться.

Он помнил их первую встречу. Неспешно следуя во дворце по коридору второго этажа, генерал Волдерт направлялся в общий кабинет на очередной совет, когда Алария Харфурд неожиданно налетела на него.

Она буквально выпрыгнула из-за угла и показалась столь стремительной, словно убегала от кого-то. Яркий солнечный луч, пронзающий коридор через окно, наверняка ослепил ее, потому она и врезалась в мужчину, а он…

Растерялся. На миг ему вдруг показалось, что перед ним снова стоит Эрнеста. Он жадно всматривался в смазанные черты, даже не ожидая извинений. Ощущал себя сумасшедшим и был готов свихнуться на месте, лишь бы схватить и не отпускать.

Их планы неожиданно совпали. Алария не имела намерений извиниться за свою неуклюжесть. Вместо этого она его поцеловала: обняла за шею, притянула к себе и прильнула к губам, но прежде…

Взглянув ему за спину, побледнела и сильно испугалась, увидев кого-то или что-то. Но узнать причину ее испуга для герцога так и не представилось возможным. Едва мягкие губы коснулись его, он окончательно перестал контролировать происходящее.

В этот миг он обнимал свою жену. Сжимал в объятиях ее хрупкую изящную фигуру. Ее же жадно целовал, боясь спугнуть это наваждение.

Но оно все равно рассеялось. Так же быстро, как и пришло. Кто-то прошел мимо них – Дэйривз даже не понял, кто именно, и девушка выскользнула из его объятий, а потом и вовсе спешно сбежала, пока он все так же стоял у стены, опирался на нее руками и приходил в себя.

После их поцелуя собрать себя по частям у него не получалось до самой ночи.

Теперь Алария занимала все его мысли. Ощущая вкус ее губ на своих губах, он неожиданно почувствовал себя живым, и желание испытать нечто подобное еще раз не истончалось. Как если бы он все два года дышал грязным воздухом, а ему вдруг на миг дали вдохнуть воздух чистый, от которого кружится голова.

Но Дэйривз Волдерт умел держать себя в руках. Разумной частью себя не желал обманываться. Прекрасно понимал, что это не Эрнеста. Всего лишь похожа внешне, но внутри…

Он не знал, как зовут эту девушку, что она делала во дворце и какая она. И узнавать себе запретил. Не хотел предавать память о любимой.

Их вторая встреча произошла также случайно. Герцог Трудо не собирался присутствовать на балу. Он не посещал их с тех пор, как женился: у него было на что потратить время. Но на празднике выпускниц Академии благородных девиц ему побывать пришлось.

Потому что именно это торжество Его Величество выбрал, чтобы в неформальной обстановке представить совету ту, что готовил на роль своей новой фаворитки. С великими герцогами обсуждалось и такое. Тем более такое. Эта девушка фактически получала в свои руки власть, ограниченную лишь монархом.

Столько власти, сколько король давал своим фавориткам, он не предоставлял даже своей покойной супруге.

Однако в день бала новая фаворитка так и не была представлена совету. Впрочем, генералу Волдерту в принципе оказалось не до нового увлечения Его Величества. Как бы герцог ни пытался держать себя в руках, а его взгляд то и дело находил в толпе Аларию. Он без труда отыскал ее среди придворных, воспитанниц академии, их родителей и потенциальных нанимателей.

Отыскал каким-то внутренним чутьем и больше отвести взор не смог. Пытался. Но не получалось. Даже друг герцога Трудо заметил его пристальное внимание к юной выпускнице.

– О Крылатый бог! Я даже говорить ничего не хочу, чтобы не спугнуть тебя! – с наигранным восхищением шепотом воскликнул Авраим.