Донна МакДональд – Нарисованная чернилами (ЛП) (страница 20)

Джессика просто улыбнулась. — Сделай это. Когда Уилл ревнует, он бывает очень вдохновленным. Поверь мне милая… другие мужчины просто услада для глаз. Есть только один мужчина, которого я действительно хочу.

Успокаиваясь, Брук обняла мать. — Я знаю. Прости. Я просто… раздражена. Потому, что он поймал меня в момент слабости. Когда он сказал что я красивая, я почти ему поверила.

— Что сказал? — спросила Джессика, снова разглядывая мужчину. — Как интригующе.

— Нет. Не интригующе, — тихо сказала Брук. — Он просто пытался извиниться за то, что перед этим меня оскорбил.

— Тогда он удачно выкрутился, — сказала Джессика, задаваясь вопросом, что двигало Дрейком Берримором. Она уже представила, как в будущем пригласит на новоселье нового собрата художника. — Если он может помочь Кэрри, то я, возможно, смогу выйти на пенсию и работать в галерее. Ты достаточно заинтересована, чтобы с ним пообедать и выяснить, что он знает?

Джессика почти рассмеялась, когда взглянув на Брук снова поймала ее взгляд на спине мужчины.

— Мам, это было бы здорово, — сказала Брук, обнимая свою мать. — Надеюсь, что все получится.

Джессика посмеялась над своей дочерью, которая уже не слушала, чтобы разумно отвечать. Очевидно, Брук заинтересовалась взрослым мужчиной сильнее, чем хотела показать.

Повернувшись, Дрейк увидел обнявшихся мать и дочь, которые представляли собой красивую картинку. Но это была Брук, взгляд которой он искал и удержал дольше, чем вероятно было необходимо.

И пока он на нее смотрел, Дрейк обнаружил, что задается вопросом, почему такая женщина не носит обручальное кольцо. А затем подумал, почему размышлял о женщине намного его моложе. В любом случае, он не был парнем, который встречался. Так было безопасней на кампусе, переполненном женщинами, которые не понимали, что его искусство было для него важнее, чем мимолетные встречи в их объятиях. У него была хорошая репутация преподавателя, несмотря на то, что он делал как художник. И Дрейк планировал оставить все как есть.

Он не встречался, и это не давало сообществу никаких предположений. Так что в свою очередь, никакие сплетни не затрагивали его сына. Впрочем, у него была подруга в Луисвилле, когда нужда становилась слишком сильной, чтобы ее игнорировать. Правда он уже давно не испытывал сильного желания заняться сексом.

До сегодняшнего дня.

Он моргнул, осознавая, что похотливо разглядывал Брук, когда должен был обратить внимание на Кэрри Ларсон.

— Извините, — сказал он, полностью переключая внимание на нее. — Похоже, сегодня я не в состоянии контролировать ни свои мысли, ни свои манеры, мисс Ларсон. Пожалуйста, простите меня.

Кэрри покачала головой. — В этом нет нужды, доктор Берримор. Я прекрасно понимаю вашу дилемму. Смотреть на этих двух, все равно что рассматривать картину.

Дрейк оглянулся. — Да… это определенно так. Говоря о картинах… — Он вернулся к разговору о старшекурсниках художественного факультета и возможной продажи в галерее некоторых из его работ.

Глава 8

Судья Дора Карлсон покачала головой, слушая продолжавшийся спор.

Она бы предпочла рассматривать дела о старых добрых преступлениях, чем связываться с семейным правом, ограничивающим свободу действий системы. Потому, что в мире было так мало любви и понимания. Из-за такого типа дел ее волосы преждевременно стали совершенно седыми. И худшими всегда были дела о попечительстве, потому что спорили из-за денег, решила она. На самом деле люди забывали о детях, если кто-то вроде нее не напоминал им о них.

Крошечная женщина с большим сердцем была единственной в этом деле, кто ясно понимал, что она пыталась сделать. В своих усилиях она была так одинока, что Доре пришлось ожесточить свое сердце, чтобы выполнить свою проклятую работу. Что почти никогда не случалось в ее собственном зале судебных заседаний.

— Адвокат, пусть ваш клиент подойдет к скамье. Я бы хотела поговорить с ней напрямую, — сказала судья Карлсон адвокату Терезы Каллахан.

Взгляд судьи Карлсон переместился на адвоката другой стороны, клиенты которого предпочли не присутствовать на утреннем заседании. — Отсутствие ваших клиентов заставляет меня заподозрить, что они не так серьезно относятся к делу, как мисс Каллахан.

— Ваша честь, они не в городе, — нахмурившись, сказал мужчина, потому что теоретически согласился с судьей.

— И прежде чем мы перейдем к текущему делу, я хочу, чтобы вы сказали своим клиентам, что этот суд категорически признает мисс Каллахан законной сестрой умершей независимо от того, что она была удочерена семьей Каллахан. Это соответствует законам штата, и я не хочу, чтобы вопрос о ее удочерении снова поднимался в моем зале заседаний по этому делу или слушаний по опеке. Я понятно объяснила?

— Да, судья Карлсон, — кивнув, сказал он. — Мои клиенты не хотели проявить неуважение к мисс Каллахан или ее семье. Они просто хотели узнать позицию суда по этому вопросу.

Судья Карлсон фыркнула. — Тогда считайте, что ваши клиенты проинформированы. А теперь, как я уже говорила, я по-прежнему скептически отношусь к намерениям Лансингов, поскольку они не удосужились показаться здесь сегодня утром. Тем не менее, из-за заявлений, которые были поданы, я допущу обсуждение вопроса об адекватной финансовой поддержке. И это единственный вопрос, который остается открытым. Последняя воля умерших Лансинг и завещание были совершенно недвусмысленны в отношении того, кого они хотели сделать опекуном их детей в случае их смерти.

Риза подошла вместе со своим адвокатом и встала перед судьей.

— Мисс Каллахан, бабушка и дедушка детей, Кларенс и Уилл Лансинг, все еще ходатайствуют перед судом об опекунстве над двумя старшими детьми. Вы по-прежнему против этого? — спросила судья.

— Я против любого плана, который разделит детей, — твердо сказала Риза.

— Изменилась ли ваша ситуация с работой, с тех пор как вы в последний раз были в моем зале заседаний? — спросила судья Карлсон.

— Нет, мэм. У двух младших детей все еще проблемы и им требуется больше внимания, чем я смогу дать, если буду работать неполный рабочий день. Я по-прежнему безработная, но планирую вернуться к работе, когда Сара в следующем году будет учиться целый день. Их тетя продолжает финансово мне помогать и у меня все еще есть средства, оставшиеся от пенсионных отчислений, — сказала Риза, надеясь, что судья не попросит более подробной финансовой картины. Она так же надеялась, что гонорар адвоката не слишком истощит ее оставшиеся доходы.

Ее машина уже была продана. И у Ризы больше не было ничего другого. Раньше она жила с Брентом и переехав к нему, оставила большую часть своего имущества.

— Рассматривая доход, которым вы располагаете в сочетании с рассчитанными потребностями по уходу за четырьмя детьми, суд видит достаточное количество средств для двух детей на один год. Если учитывать, что вам потребуется это время, до того как младший ребенок будет учиться целый день. Мисс Каллахан, вы должны продемонстрировать убедительные доказательства того, что располагаете доходом для содержания всех четырех детей еще на один год. И это означает, что вы должны удвоить сумму, которую первый раз указали. Если вы этого не сделаете, у меня не останется другого выбора, кроме как серьезно подумать о том, чтобы предоставить опеку над старшими детьми их оставшимся бабушке и дедушке, — сказала ей судья.

Она повернула голову и хмуро посмотрела на адвоката Лансингов, у которого хватило такта отвести взгляд. Затем она снова взглянула на Терезу Каллахан и смягчила тон.

— Такие ситуации всегда нелегко решать в зале суда. В принципе я согласна с вами в том, чтобы оставить детей вместе под одной крышей, если это вообще возможно. Так что, имея это в виду, я предоставляю вам еще один месяц, чтобы сделать все, что вы сможете. Однако вам нужно будет приготовиться к тому тяжелому решению, которое будет принято, если вы не сможете разобраться со своими финансами.

— Да, мэм, — тихо сказала Риза.

Судья Карлсон посмотрела на секретаря суда. — Указать продление на один месяц.

Затем она взглянула на адвоката Лансингов. — Когда вы уведомите своих клиентов об этом решении, скажите им, что в следующем месяце я ожидаю их увидеть в моем зале суда.

— Да, ваша честь, — сказал он, уважительно кивая.

— Удачи, мисс Каллахан, — вставая, сказала судья. — Мне нужен короткий перерыв, прежде чем мы доберемся до остальной части списка.

Риза вздохнула и ушла. Ее адвокат, положив руку ей на спину, проводил ее из зала суда.

— Вы сможете продемонстрировать финансовые возможности? — спросил он.

— Ничего волшебного на ум не приходит, но у меня есть месяц. Я что-нибудь придумаю и позвоню, — сказала ему Риза.

Но все, о чем она могла думать, забираясь в свой мини-вен, было, что даже после того, что она уже потеряла, скорее всего, она потеряет еще больше. Если не сможет в ближайшие тридцать дней достать из воздуха, сто тысяч долларов.

Когда Риза направилась домой, ее глаза горели, потому что знала, она окажется на кровати, будет плакать и извиняться перед фотографией своей сестры и зятя.

А затем подумала, что вместо этого может заняться чем-то другим.

Проработав накануне много часов и почти ничего не сделав, Шейн провел беспокойную ночь, ворочаясь в постели. Если он так скучал по Ризе, не видев ее всего пару дней, то вряд ли он сможет продержаться без нее целую неделю.