Донна МакДональд – Нарисованная чернилами (ЛП) (страница 21)

Этим утром ему с трудом удалось принять душ, но у него не было достаточной мотивации, чтобы побриться или хотя бы причесаться. Он просто мокрыми откинул волосы назад и оставил как есть. И сейчас, когда он склонился над своим столом для рисования, его светлые волосы влажными клочьями свисали на брови.

Сегодня утром, работа шла лучше, но он так был напряжен, что не мог сидеть достаточно долго, чтобы рисовать. Иногда его мозг и бесконечные размышления мешали творчеству. В другое время, его тело не желало сотрудничать с необходимостью сидеть и рисовать. И это одинаково разочаровывало.

Зазвонил дверной звонок и на этот раз Шейн был рад возможности прерваться. Вероятно, это Майкл решил к нему заглянуть, как обычно делал пару раз в неделю.

Открыв дверь, он обнаружил там Ризу с покрасневшими глазами. — Что случилось? — спросил Шейн, и у него все внутри сжалось, при виде боли на ее лице.

Риза подняла руки, жестом очень похожим на Сару, когда она хотела, чтобы ее взяли на руки. Шейну было больно за нее, и он поднял Ризу и помог ей себя обнять. Он долго стоял, просто прижимая к себе ее хрупкое тело, чувствуя вину за то, что был рад этому, даже когда понимал, что ей больно.

— Что случилось, Риза? Что такое, милая?

— Просто держи меня, — прошептала она. — Я пока не могу об этом говорить. Мне просто было нужно… просто мне нужно… мне нужен ты, Шейн.

Это признание вырвало из нее несчастье, и Шейн слышал эмоциональную боль в том, как она это сказала. Отбросив желание спросить, что вызвало ее страдание, Шейн пинком закрыл дверь и, повернув замок, запер их внутри. И все это время Риза просто крепко к нему прижималась.

Шейн подошел к своей кровати и сел, усадив ее к себе на колени. И это напомнило ему о первом разе, когда он принес ее на свою кровать. Она приглушенно всхлипывала ему в футболку, но он это слышал. Так же как он услышал, как она судорожно вздохнула, когда он погладил ее спину. И еще он заметил, что она была одета не в джинсы, а во что-то другое.

Где она была сегодня утром? Вероятно, Риза об этом упоминала, но он забыл, что она сказала.

— Шшшш… ты со мной, — тихо сказал он. — Что бы ни случилось, все будет хорошо. Я помогу тебе все наладить.

Риза откинулась назад и посмотрела в серьезные карие глаза Шейна. Он не был совершенно взрослым, но он и не был ребенком. Она не знала, кем был Шейн Ларсон, но она хотела все, что этим утром он был готов ей предложить.

— Ты мне нужен. У меня есть два часа. Это не много, но это все, что у меня есть. — Риза посмотрела вниз, с трудом встретившись с ним взглядом. Она не стала бы его винить, если бы он почувствовал, что его используют.

— Что тебе от меня нужно? — спросил он, все еще не уверенный в том, как ее утешить.

— Мне нужно поверить, что жизнь это не только боль и страдание и борьба. Мне нужно вспомнить, что есть и хорошие вещи, и удовольствие, и…

Любовь… почти сказала она.

Риза закрыла глаза. Она не могла о ней просить. Шейн попытался бы ей это дать, но это просто будет Крылатый Защитник в нем, который устремляется вниз, чтобы спасти мир.

Нет… то, что ей нужно было прямо сейчас, это два часа в постели со старым добрым Шейном Ларсоном, который прекрасно помещался внутри нее. А затем, она бы снова могла биться с миром.

— Мне нужно быть с тобой, Шейн. Ты не против? — спросила Риза.

— Да. Более чем не против. Что тебя так задержало? — спросил он.

Протянув руку ей за спину, Шейн открыл ящик прикроватной тумбочки. Он достал несколько пакетиков и протянул их ей.

— Они новые, — сказал он. — Я запасся ими, пока тебя искал.

— Ты знаешь… сейчас я рада, что ты меня нашел, — искренне сказала она. — Не могу представить себя с кем-то другим, кроме тебя в этот момент.

— Ты не представляешь, как я счастлив услышать, что ты это признаешь, — хрипло сказал Шейн, у которого закружилась голова от такого признания.

— Я все время думаю о том, чтобы быть с тобой, — сказала ему Риза, — но со всем этим трудно разобраться.

С пригоршней презервативов между ними, Риза прижалась лбом к ключице Шейна.

— Я воюю сама с собой, — сказала ему Риза, наконец, поднимая голову.

Шейн фыркнул. — Как насчет того, чтобы меня поцеловать, пока я не потерял свой гребаный разум и не проглотил тебя за пару укусов?

Застонав, Риза взяла его шершавое, бородатое лицо в руки и без сомнений поцеловала. Она целовала его так, как хотела это сделать той ночью в машине. Пропустила пальцы сквозь его волосы и потянула, склонив его голову набок, а затем коснулась языком его рта, пока он позволял ей выпустить свою страсть.

В конце концов, он положил дрожавшую ладонь на ее затылок и, борясь за контроль, прикусил нижнюю губу, останавливая ее нападение.

Ее движения, наконец, успокоились, и Шейн поцеловал ее закрытые глаза. Когда он был с Ризой Каллахан, он был лучшим любовником на свете. Она пробуждала в нем самое лучшее.

— Мне нужно тебя попробовать, а затем я хочу быть внутри тебя, потому что мы так долго ждали. Если ты хочешь что-то еще, говори сейчас, — грубо сказал он.

— О, Боже, Шейн перестань говорить и просто что-нибудь сделай, — взмолилась Риза, расстегивая и стряхивая свою блузку. Потянувшись назад, она расстегнула свой бюстгальтер и услышала, как он втянул воздух, когда на него упали ее обнаженные груди.

Шейн развернул их на кровати и занялся ее симпатичными брюками, которые к счастью застегивались как джинсы и он знал, как их с нее снять, при этом не уничтожив.

Когда они были наполовину сняты, он больше не мог терпеть, и надавил лицом между ее бедер, потому что знал, что там его ждало. Шейн лизал внутри нее, а она трясла ногами, избавляясь от своей одежды. Ее бедра приподнимались с кровати, чтобы встретиться с его ртом, и это совершенно сводило его с ума.

— Боже, как я по тебе скучал, — сказал Шейн рядом с ее ногами, наконец, удерживая ее за бедра и чувствуя, как они дрожат в его руках. — Ты как никто другой. Я не хочу никого другого. Это должна быть ты, Риза. Это должна быть ты. Детка, кричи для меня.

Когда он обратно нырнул внутрь нее языком, она закричала, и Шейн поглощал каждое ее вздрагивание и вибрацию, пока она не затихла. Вслед за ней затих и он… благодарный за каждую книгу, которую когда-либо прочитал, благодарный за все, что он в них узнал и ему не пришлось научиться этому с другими женщинами. Она будет единственной женщиной, чей вкус он познал, и он был более чем не против.

Держа в руках ее теперь спокойное тело, ему внезапно стало ясно, почему его отец так снисходительно относился к его случайным связям. Они просто не были этой лавиной желания и нужды. Очевидно, что сексом не стоило заниматься, если он ничто в вас не затрагивал.

— Шейн, — прошептала Риза, находя то, что осталось от ее голоса. — Это было хорошо, но этого недостаточно. Пожалуйста…

— Никуда не уходи, — сказал он, скидывая одежду, схватил презерватив и дрожащими руками одел на себя.

— А теперь поцелуй меня, — приказала она, подняв руки.

Шейн рассмеялся, заползая на ее тело. — Ты когда-нибудь бываешь настолько удовлетворенной в постели, что перестаешь что-то требовать?

— Тебя мне всегда будет недостаточно, — сказала Риза, с открытым сердцем и возбужденным телом.

Просунув руки под его, она нашла его рот и притянула к себе, направляя его бедра между своих ног. Когда она снова обернулась вокруг него, то отпустила его рот и посмотрела ему в глаза. — Ты достаточно большой, чтобы прогнать самое сильное уныние прочь. Если хочешь быть моим героем, заставь меня снова забыть об остальной моей жизни.

— Я не знаю насчет героя, но с радостью буду твоим любовником, — сказал Шейн, медленно проскальзывая внутрь нее, когда Риза напряглась вокруг его твердости, приспосабливаясь к сладкому вторжению внутрь нее.

Когда он полностью был в ней, Шейн заставил себя замереть и стал ласкать ее дрожавшими руками. Он просто не мог понять, как что-то может быть лучше с кем-то еще.

Она была его. Он был ее. Вот как это было.

— Шейн, — позвала Риза, чувствуя, как он проталкивается вперед, пока полностью не оказался в ней. — То, как ты меня наполняешь, каждый раз делает меня благодарной.

— А как ты думаешь, что я чувствую? — спросил он, скользя наружу и внутрь, не желая даже ненадолго покинуть ее теперь, когда он снова оказался внутри нее. — Не проси меня не хотеть этого с тобой. Иногда, это все, о чем я могу думать. Просто это так же хорошо, как и в первый раз, да?

— Да, — призналась она, изгибаясь в такт его движениям.

Шейн двигался внутри Ризы, мягко скользя, а она кивнула под его подбородком, соглашаясь, что это было хорошо.

Моя, подумал он, сгорая от желания спросить, всегда ли это будет так, но он не хотел пугать Ризу или испортить момент.

— Я внутри тебя и с каждым толчком становлюсь только тверже. Чувствую, как ты их поглощаешь и понемногу схожу с ума, — сказал Шейн, целуя ее, танцуя языком по ее губе. Когда ее бедра снова его сжали, он почувствовал, что опять теряет контроль. — Это как раз то, что нам надо. К этому приводит то, что ты делаешь.

— Что? — спросила Риза, проигрывая нарастающему давлению, когда Шейн двигал ее тело с каждым толчком. — Я ничего не делаю.

Шейн рассмеялся над ее протестом и, убрав от себя ее руки, переместил их так, чтобы держать над ее головой. Двигаясь, он держался за них и чувствовал, как она сильнее изгибается, пытаясь удержать его внутри. Этот брачный танец продолжался и для него.