Дональд Каган – Пелопоннесская война (страница 38)

ГЛАВА 14

ФРАКИЙСКАЯ КАМПАНИЯ БРАСИДА

(424–423 ГГ. ДО Н.Э.)

В середине августа 424 г. до н. э., еще до провального вторжения афинян в Беотию, Брасид начал склонять чашу весов на сторону Спарты другим, более отчаянным предприятием: он повел армию на север, во Фракию, посягая тем самым на единственно доступную для нападения часть Афинской державы. (Это была та самая армия – 700 илотов с гоплитским снаряжением и 1000 гоплитов-наемников с Пелопоннеса, – которая случайно соединилась у Коринфа, когда афиняне атаковали Мегары, и позволила Брасиду спасти город.) К 424 г. до н. э. афинские нападения на Пелопоннес со стороны Пилоса и Киферы стали нестерпимыми, и спартанцы были готовы на все, чтобы облегчить свое положение. План Брасида позволил им избавиться от 700 смелых и крепких илотов в пору, когда афиняне и мессенцы в Пилосе поощряли дезертирство, при этом единственным спартиатом, которым они рисковали в этом походе, был их командир. Их главной целью был Амфиполь, город, полный стратегически значимых материалов и источников богатства – древесины, золотых и серебряных рудников, – а также ключевой опорный пункт, с которого можно было контролировать как навигацию по реке Стримон, так и путь на восток, к Геллеспонту и Боспору, которым шли корабли с жизненно важным для Афин зерном (см. карту 16).

Однако путь к Амфиполю и другим афинским владениям в Македонии и Фракии был опасен. Между ними и новой колонией Спарты в Гераклее лежала связанная с Афинами союзом Фессалия – обширная равнинная местность, по которой армия, состоявшая из гоплитов, не смогла бы пройти спокойно, если бы ей бросила вызов блестящая фессалийская конница. Кроме того, в Северной Греции спартанцам не хватало единомышленников, которые могли бы снабдить их войсками. И все же Брасиду не терпелось предпринять нападение, тем более что события 424 г. до н. э., казалось, предоставляли для этого благоприятный случай: боттиеи и халкидяне, бунтовавшие против Афин еще с 432 г. до н. э., и царь македонян Пердикка, который, хотя и заключал время от времени мир или союз с Афинами, в душе не переставал быть их врагом, предложили спартанцам послать армию во Фракию. Восставшие опасались, что осмелевшие афиняне вскоре выступят против них с карательным походом, а Пердикка был втянут в личную ссору с царем линкестов Аррабеем и хотел заручиться помощью спартанского войска. Поскольку можно было не сомневаться в поддержке спартанской кампании со стороны враждебных Афинам греческих городов на северо-востоке, Брасид сумел убедить свое руководство одобрить его план.

Первые трудности поджидали спартанцев в Фессалии, где простой народ симпатизировал Афинам; кроме того, никто из греков не желал, чтобы чужая армия маршем проходила по его территории. Как пишет Фукидид, «если бы фессалийцы не находились под властью крайней олигархии, а скорее по древнему обычаю придерживались "исономии"[16], то Брасид никогда бы не прошел через их страну» (IV.78.5–6). Спартанские соратники из Фарсала прислали им проводников, и дипломатический дар и ум Брасида позволили им прибыть в Фарсал. Оттуда фессалийская охрана провела их по остатку пути к землям Пердикки.

Узнав, что Брасид прибыл на север, афиняне объявили Пердикку своим врагом и стали пристальнее следить за подозрительными союзниками. Чтобы сохранить благорасположение Пердикки, Брасид согласился присоединиться к его атаке на соседей, но вскоре между ними случилась размолвка. Брасид принял предложение Аррабея выступить третейским судьей и отказался от участия в сражении, чем сильно раздосадовал македонского царя. В ответ Пердикка сократил свое подкрепление с половины до трети от общего числа Брасидовых сил.

Брасид посчитал, что удачной базой для нападения на Амфиполь станет город Аканф на Халкидском полуострове, и в конце августа привел туда свою армию (см. карту 16). Хотя город был расколот партийными распрями, он не пытался взять его штурмом или прибегнуть к помощи предателей; вместо этого он решил убедить его жителей подчиниться. Фукидид, не то с прелестной иронией, не то с нарочитым пренебрежением, говорит о нем: «Он был неплохой оратор для лакедемонянина» (IV.84.2). Аканфяне позволили ему войти в свой город одному, без сопровождения. Вначале он в мягких выражениях описал им роль Спарты в освобождении греков, пообещал сохранить за городом автономию, не оказывать предпочтения никаким партиям и защитить горожан от афинского возмездия; в заключение он пригрозил аканфянам уничтожить их готовый к сбору урожай, если они откажутся. Аканфяне, «отчасти убежденные его речью, а отчасти в страхе за урожай» (IV.88.1), проголосовали за то, чтобы отделиться от Афин и признать власть за пелопоннесцами. К мятежу присоединилась и соседняя Стагира; этот успех задал темп всему спартанскому делу.

ВЗЯТИЕ АМФИПОЛЯ

В начале декабря Брасид выступил в поход на Амфиполь, падение которого должно было привести ко всеобщему восстанию в регионе и открыть дорогу к Геллеспонту. Амфиполь, расположенный на крутом изгибе реки Стримон, был с трех сторон защищен водой (см. карту 16). С запада к городу можно было подойти по мосту, но, переправившись по нему, враг столкнулся бы со стеной, окружавшей холм, на котором стоял Амфиполь. Стена на востоке фактически превращала город в остров. Небольшая флотилия легко могла защитить город от любой атаки с запада.

В Амфиполе проживало всего несколько афинян; его население состояло в основном из того, что Фукидид называет «пестрой смесью» (IV.106.1), в которую входили и поселенцы из соседнего Аргила. Поскольку жители Аргила втайне относились к Афинам враждебно, то и амфипольские аргиляне не могли послужить надежными соратниками для остальных амфиполитов. При любой атаке или осаде Амфиполя к внешней угрозе прибавлялась еще и внутренняя.

Темной снежной ночью Брасид подошел к Аргилу, и тот немедленно объявил о своем восстании против Афинского союза. К рассвету Брасид достиг моста через Стримон, который должен был сыграть решающую роль в его замысле. Метель еще не прекратилась, что помогло ему застать врасплох стражников, среди которых были и предатели. Пелопоннесцы легко захватили мост и все земли за пределами городских стен, взяв много пленных из числа оказавшихся там амфиполитов; внутри же вспыхнули распри между уроженцами разных земель. Фукидид считает, что если бы Брасид, вместо того чтобы грабить сельскую округу, сразу напал на Амфиполь, то легко мог бы его взять. Но штурм обнесенного стеной города силами столь небольшого войска наверняка привел бы к значительным потерям и, скорее всего, к неудаче, поэтому Брасид сделал ставку на предательство. Вскоре, однако, к амфиполитам вернулось мужество, и они защитили городские ворота от возможных изменников.

Евкл, афинский командующий гарнизоном Амфиполя, послал в Эйон, прося о помощи Фукидида, историка Пелопоннесской войны, который тогда возглавлял афинский флот во Фракии. Однако Фукидид находился не в Эйоне, менее чем в пяти километрах от устья Стримона, а в Фасосе, на расстоянии примерно полдневного плавания. В «Истории» Фукидид не объясняет свое отсутствие; возможно, он собирал войска для усиления Амфиполя, впрочем, доказательств такой цели нет, и его поездка могла быть никак не связана с Амфиполем. Но какова бы ни была причина, его задержка стала ключевым фактором в исходе битвы.

Фукидид пишет, что Брасид опасался его скорого прибытия и усиления сопротивления и именно поэтому предложил амфиполитам сдаться на необременительных условиях. Так это или нет, но появление афинского флота в самом деле значительно уменьшило бы шансы на капитуляцию, а потому Брасид действовал стремительно и сдержанно. Однако Евкл и амфиполиты знали, что Фукидид располагал всего несколькими кораблями, не представлявшими особой ценности после того, как Брасид перешел мост. Если бы город был взят силой, итог для его граждан был бы мрачным: изгнание, рабство или даже смерть. Поэтому амфиполиты приняли условия, выдвинутые Брасидом: любой житель Амфиполя мог либо остаться в городе и сохранить свою собственность и гражданские права, либо свободно покинуть его в течение пяти дней, забрав свое имущество с собой. Негласным обязательством было вступление Амфиполя в Пелопоннесский союз, но «условия капитуляции показались горожанам, сверх ожидания, вполне справедливыми» (IV.106.2). Когда предложение Брасида стало известно, город тут же принял его, оставив противоборство.

Через несколько часов после того, как Брасид вошел в Амфиполь, Фукидид прибыл в Эйон со своими семью кораблями. Он приплыл быстро, преодолев почти восемьдесят километров примерно за двенадцать часов. Вероятно, сообщение было передано ему при помощи семафорной азбуки и гласило что-то вроде: «Мост пал, враг здесь». Эта новость объясняет реакцию Фукидида, как сам он описывает ее: «Фукидид при этом известии быстро отплыл… чтобы успеть занять Амфиполь (еще до сдачи города врагу) или по крайней мере Эйон» (IV.104.5). На деле он явился слишком поздно, чтобы спасти Амфиполь, но сумел предотвратить захват Эйона.

ФУКИДИД В АМФИПОЛЕ