Дональд Каган – Пелопоннесская война (страница 40)

Вероломство иллирийских союзников заставило Пердикку отступить, но ссора с Брасидом помешала их сотрудничеству в борьбе против Афин. Царь Македонии посреди ночи бежал, оставив воинов Брасида в уязвимом положении: им противостояла крупная армия линкестов и переметнувшихся на неприятельскую сторону иллирийцев. И все же Брасид с присущим ему блеском отвратил беду от своего войска. Этот эпизод положил конец союзу спартанцев с Пердиккой, который «даже вопреки своим истинным интересам… делал все, чтобы как можно скорее достигнуть соглашения с афинянами и избавиться от пелопоннесцев» (IV.128.2–3).

ЭКСПЕДИЦИЯ НИКИЯ ВО ФРАКИЮ

Никий и Никострат взяли на себя руководство афинской экспедицией на Паллену, имевшей целью подавить восстания в Скионе и Менде, – но не в Тороне, которая взбунтовалась раньше и по условиям перемирия принадлежала Спарте. Они шли с твердым намерением не нарушать договор, что бы ни сделал Брасид, потому как в самом деле стремились к миру. Однако они также жаждали возвратить Афинам Скиону и Менду, ведь вольности Брасида сильно разозлили афинян. Чтобы не уронить своего достоинства, Никий и его друзья должны были заполучить мятежные города и вернуться к условиям, на которых было заключено перемирие.

До того, как Брасид прибыл из похода на север, афиняне обустроили в Потидее опорную базу. В Менде их ждали местные защитники: 300 человек из Скионы и 700 пелопоннесцев под управлением спартанского стратега Полидамида. В этом военачальнике, верном приказам своего командира, не было ничего от Брасида – скорее он являл собой типичный пример спартанца на чужбине. Когда он готовил нападение на афинян, несколько мендейских демократов отказались сражаться. Полидамид выбранил и взял под арест одного из протестующих. В ответ его соратники-мендейцы атаковали пелопоннесцев и собственных олигархов, а затем открыли афинянам ворота. Афиняне ворвались в Менду, восстановили в городе демократическое правление, а сам город вернули в Афинский союз.

Пелопоннесские войска бежали в Скиону, что позволило ее жителям продержаться все лето. Никий и Никострат возвели вокруг города сплошную стену, после чего заключили союз с Пердиккой – то было грамотное тактическое решение, ведь спартанцы, в надежде занять лучшую позицию на мирных переговорах, уже собирались выслать Брасиду подкрепления. Как и умеренные в Афинах, спартанские поборники мира находились в затруднительном положении: пытаясь обеспечить мир, они только усугубляли войну. Дойди новая армия до Брасида, все надежды на мирное урегулирование конфликта могли бы рухнуть, но македонский царь воспользовался своим внушительным влиянием в Фессалии и помешал спартанцам.

Хотя фессалийцы не пропустили армию Спарты, они позволили продвинуться на север трем ее стратегам. Главный из них, Исхагор, принадлежал к партии мира и не был другом Брасида. В качестве наместников он взял с собой молодых и энергичных людей – Клеарида для Амфиполя и Пасителида для Тороны: полученными должностями и оказанным им доверием они были полностью обязаны спартанским властям, и потому от них вполне можно было ожидать исполнения приказов. Кроме того, их назначение стало насмешкой над обещанием Брасида предоставить свободу и автономию Амфиполю, Тороне, Аканфу и другим завоеванным им городам. Оно повредило его репутации, но также сделало маловероятным любой сговор с Афинами в будущем.

С приближением весны и конца перемирия смятение нарастало. За пределами Фракии боевые действия удавалось пресекать, но похождения Брасида усиливали подозрительность и гнев афинян и препятствовали установлению мира.

ГЛАВА 15

НА ПУТИ К МИРУ

Несмотря на все свои обиды, ни Афины, ни Спарта не желали нарушать перемирие, и оно продолжалось до лета 422 г. до н. э., хотя официальный срок его действия истек еще в марте. Однако к августу афиняне окончательно потеряли терпение. Спартанцы не только не отреклись от Брасида и не наказали его, но и постарались усилить его армию и назначили наместников в города, захваченные им в обход перемирия. Нетрудно было заключить, что спартанцы пошли на мировую злонамеренно: они лишь хотели выиграть время для Брасида, добиться еще бóльших успехов, разжечь новые восстания и таким образом получить основания для более существенных требований в ходе переговоров. Поэтому афиняне послали тридцать кораблей, 1200 гоплитов, 300 всадников и крупный отряд превосходных легковооруженных бойцов с Лемноса и Имброса, чтобы забрать Амфиполь и другие потерянные города.

ПОД НАЧАЛОМ КЛЕОНА

Избранный стратегом на год, Клеон с радостью возглавил эту кампанию, но войска, собранные им и его безымянными соратниками, были недостаточно сильны, чтобы гарантировать успех. У Брасида было примерно столько же воинов, если не считать тех, что несли гарнизонную службу в Скионе и Тороне; защита же укрепленных городов давала солидное преимущество обороняющейся стороне. Должно быть, Афины рассчитывали на помощь Пердикки и некоторых своих союзников во Фракии, в то время как Брасид фактически был отрезан и не мог полагаться на поддержку Спарты. При должном везении Клеон сумел бы одержать еще одну значимую победу и восстановить порядок во фракийском регионе, что укрепило бы позиции Афин на переговорах или, как надеялся Клеон, побудило бы афинян продолжить давление на Пелопоннес и Центральную Грецию до победного конца.

Поначалу Клеон действовал очень удачно: после отвлекающего маневра у Скионы, очевидной цели для удара, он внезапно атаковал Торону – ключевую базу спартанцев в этих землях. В это время Брасид был в отъезде, а оставшиеся в городе силы не могли сравниться с афинскими. Клеон организовал беспримерное совместное нападение с суши и с моря, оттянув защитников на штурм стен, тогда как его корабли налетели на неохраняемый берег. Спартанский полководец Пасителид угодил в ловушку и, лишь спустившись со стены и бежав в Торону, обнаружил, что город уже взят афинским флотом, а сам он попал в плен. Взрослых мужчин Тороны Клеон отправил в Афины как пленников, а женщин и детей продал в рабство. Когда город пал, отряду Брасида оставалось пройти до него менее семи километров.

Из Тороны Клеон отправился в Эйон, чтобы основать там базу для нападения на Амфиполь. Его атака на Стагиру в Халкидике не удалась, но он штурмом взял Галепс. Афинский список плательщиков дани за 422–421 гг. до н. э. свидетельствует о возвращении в состав державы и многих других городов региона, что, видимо, также было делом рук Клеона. В дипломатической сфере он добился союза с Пердиккой и его македонянами, а также с фракийцем Поллой, царем одомантов.

Клеон решил задержаться в Эйоне до тех пор, пока прибытие новых союзников не позволит ему запереть Брасида в Амфиполе, чтобы затем захватить город. Однако Брасид предвидел эту угрозу и, вероятно, именно тогда переместил свою армию на холм Кердилий к юго-западу от города, в области аргилиев, оставив Клеарида командовать самим Амфиполем (см. карту 16). С Кердилия открывался прекрасный обзор во всех направлениях, и Брасид мог следить за каждым шагом Клеона.

Фукидид пишет, что Брасид занял эту позицию, так как ожидал от Клеона нападения силами его единственной армии в знак презрения к малочисленности спартанского контингента. Но войско Брасида было приблизительно равным войску неприятеля, о чем Клеон, несомненно, знал, раз продолжал ждать подкрепления. Вскоре он переправил свою армию на холм к северо-востоку от Амфиполя; это решение Фукидид осуждает как бессмысленное с военной точки зрения и скорее являвшее собой реакцию на ропот афинских войск, которые, по его словам, были раздражены бездействием и не доверяли своему стратегу, противопоставляя его некомпетентность и трусость опыту и смелости Брасида. Но даже критики Клеона вряд ли обвинили бы его в этих недостатках, да и сам Фукидид изображает его чересчур отважным и оптимистичным. На деле Брасид полагал, что Клеон окажется достаточно безрассудным, чтобы напасть, не дожидаясь союзников. Обвинения в некомпетентности также были бы необоснованными: Клеон выполнил свое обещание взять Сфактерию и показал себя проницательным, умелым и удачливым командиром в Тороне. По существу, те самые люди, которые якобы сомневались в нем в Амфиполе, служили под его началом, когда он штурмовал Галепс и отвоевывал другие города в регионе.

Лучшее объяснение действий Клеона состоит в том, что он желал дождаться прихода фракийцев, окружить город, а затем взять его штурмом. Чтобы преуспеть в этом, ему нужно было точно оценить его размеры, форму, высоту и прочность стен, расположение войск и населения внутри периметра, а также местность за его пределами. Для этого ему требовалась разведывательная экспедиция – именно такая, какую, по описанию Фукидида, провел Клеон: «Подойдя к Амфиполю, Клеон отдал приказ войску остановиться на крутом холме и стал осматривать заболоченную низменность Стримона и часть города на фракийской стороне» (V.7.4). Возможно, воины действительно проявляли нетерпение, но переход был необходим, и совершить его нужно было в полном составе, чтобы не допустить какого-либо нападения со стороны города.