Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 1327)

Война тяжелым грузом давила на плечи, Карл чувствовал себя стариком. Он откинулся на мешки с песком, бросил окурок в гильзу от снаряда размером с термос, прикурил очередную сигарету и стал смотреть на восходящее солнце.

– Привет, старина.

– Привет, Вирдж. – Карл не сводил взгляда с горизонта, где янтарный свет пробивался сквозь серую пелену неба.

– На что ты таращишься?

– На озеро Ада.

– На тебя опять накатило?

– Когда мне было шестнадцать, я видел такой же восход солнца над озером Ада. Я сидел на заднем крыльце дедушкиной хижины. Клянусь, тогда было точно такое же красное небо.

– Далеко же ты забрался от озера Ада, старина.

– Так точно. В жизни и не такое бывает.

Вирджил присел рядом с Карлом:

– Не принимай это близко к сердцу, старина. Через восемь месяцев мы сваливаем. А время летит быстро. Нас здесь уже не будет. Мы отсюда драпанем.

Карл снова откинулся на мешки с песком и затянулся сигаретой:

– Вирдж, неужели ты не чувствуешь? Неужели ты не чувствуешь, что все катится в тартарары.

– Что катится в тартарары, старина?

– Не знаю, как объяснить, – начал Карл. – Но всякий раз, когда я отправляюсь в джунгли, у меня возникает такое ощущение, будто я стою у черты, которую не могу пересечь. И я слышу вопли в голове, словно вокруг меня кружит банши, которая тянет меня за собой, искушая переступить черту. И я знаю, что если переступлю черту, то превращусь в Гиббса. И буду говорить: «Да и хрен с ними, это всего-навсего гуки, да и хрен с ними!»

– Угу, – кивнул Вирджил. – Понимаю. Я тоже это чувствую. В тот день, когда погиб Левиц, мне захотелось уничтожить всех этих гадов.

– Левиц!

– Тот парень, которого разорвало пополам «прыгающей Бетти».

– Ох… Выходит, так его звали… Я и не знал.

– Послушай, старина, это дорога в один конец, – сказал Вирджил. – Тот шестнадцатилетний пацан на дедушкином крыльце, что любовался восходом солнца, уже никогда туда не вернется.

– Но иногда я задаю себе вопрос: а что, если он и сейчас там?

Вирджил повернулся к Карлу, и тот увидел, что лицо друга вдруг стало непривычно серьезным.

– Не нам было решать, приезжать сюда или нет. И от нас не всегда зависит, как мы уйдем. Однако мы можем попытаться не потерять в этой мясорубке свою душу. Никогда не забывай об этом. Так что какой-никакой, но выбор у нас все-таки есть.

Карл протянул руку, Вирджил ее крепко сжал.

– Я с тобой полностью солидарен, – сказал Карл. – Нам нужно выбраться отсюда, и желательно жидко не обосравшись.

– Да, это единственное, что нам остается делать, – согласился Вирджил.

Появившаяся на тропинке в сортир еще одна пара ног в тяжелых ботинках протопала в сторону мешков с песком.

– Эй, ребята! – заорал Тэйтер Дэвис.

Дэвис, доброволец из Теннесси, присоединился к военной кампании вскоре после Рождества и сразу прилепился к Вирджилу, как осиротевший утенок. У малыша Тэйтера была персиковая кожа вся в веснушках и лопоухие уши, торчащие, как у детской игрушки Мистер Картофельная Голова. Родители окрестили его Рики, но Вирджил называл его просто Картофельной Головой. Это прозвище намертво прилепилось к Рики, но лишь до того дня, как Рики под шквальным огнем противника удержал занимаемую им позицию, после чего он стал просто Тэйтером.

– Капитан говорит, мы скоро отсюда сваливаем, – сообщил Тэйтер.

– Не волнуйся, Тэйтер, без тебя не уедут, – сказал Карл.

– Угу, – поддакнул Вирджил. – Капитан знает, что без тебя им точно не выиграть войну.

Тэйтер расплылся в глупой ухмылке от уха до уха.

– Капитан говорит, сегодня мы идем в страну индейцев. А что это значит? – спросил Тэйтер.

Карл с Вирджилом обменялись понимающими взглядами.

– А ты что, не учил историю в школе? – удивился Вирджил.

– Я бросил школу. Чего такого они могли мне рассказать, чего я раньше не знал?

– А ты когда-нибудь слышал о генерале Шеридане или реке Маккензи? – спросил Карл.

Тэйтер посмотрел на него пустыми глазами.

– А как насчет Джорджа Кастера до того неприятного происшествия в Литтл-Бигхорне? – поинтересовался Вирджил.

Никакой реакции.

– Скажем так, – начал Карл. – Прежде чем Запад был завоеван, там жили другие люди, целая группа людей, и мы заставили их оттуда убраться.

– Ну слышал, но при чем здесь Вьетнам? – спросил Тэйтер.

– Полковник решил, нам нужно расширить зону свободного огня, – объяснил Вирджил. – Но есть одна проблема. Эта деревушка, которую мы называем Оксбоу[700]. Так вот, нам нужно передвинуть эту деревню из зоны свободного огня. Короче, мы не можем оставить деревню в зоне свободного огня. Ведь смысл зоны свободного огня – иметь возможность стрелять по всему, что движется.

– Значит, мы делаем так, чтобы они оттуда убрались?

– Нет, мы уговариваем их найти более удобное местоположение для своей деревни, – ответил Карл.

– Типа того, как мы вели себя с индейцами, – добавил Вирджил.

Карл сделал последнюю затяжку, кинул хабарик в гильзу от снаряда и поднялся с места:

– Пожалуй, не стоит заставлять больших собак себя ждать.

Вся троица закинула на спину вещмешки, повесила на плечи автоматические винтовки М-16 и двинулась на звук вертолетных винтов, нарушивших утреннюю тишину.

«Хьюи» оперативно доставили солдат в зону высадки и, стремительно снизившись, приземлились на краю поля, где азиатские водяные буйволы паслись плечом к плечу с желтыми коровами. Примерно в сотне ярдов вверх по течению реки стояла крытая сухими пальмовыми листьями хижина c навесом. А еще в ста ярдах от нее находилось скопление лачуг, образующих деревушку под кодовым названием Оксбоу.

– Вы двое, со мной! – Гиббс указал на Карла и Вирджила. – Оставшиеся бойцы первого отряда направляйтесь к дороге. Расчистить все на своем пути. Собрать гуков в центре Оксбоу и ждать лейтенанта Мааса.

Гиббс повел Карла с Вирджилом к хижине на краю поля, той самой с навесом, тогда как основная часть отряда направилась вниз по пыльной дороге, ведущей в Оксбоу. А когда они прошли уже полпути от зоны высадки к хижине, полоска слоновой травы на краю поля неожиданно ожила. Карл прижал приклад винтовки к плечу и направил ствол на колышущуюся траву.

– Айверсон, огонь! – скомандовал Гиббс.

Карл уже положил палец на спусковой крючок, но затем разжал руку. Маленькая черноволосая головка подпрыгивала в высокой траве в сторону хижины.

– Он уходит! – орал Гиббс. – Огонь, твою мать!

Карл снова положил палец на спусковой крючок и снова разжал руку, увидев выскочившую из травы девочку-подростка, которая опрометью кинулась к дому.

– Это всего-навсего девчонка, сержант. – Карл опустил винтовку.

– Выполняй приказ!

– Она мирный житель.

– Девчонка пытается ускользнуть, а значит, она вьетконговка.

– Сержант, она бежит к себе домой.

Гиббс набросился на Карла:

– Айверсон, я отдал тебе приказ, твою мать! Если еще хоть раз посмеешь меня ослушаться, я засажу тебе пулю прямо в лоб. Ты меня слышишь? – Он выплевывал на Карла свою ярость, брызжа табачным соком.

Девчонка, лет пятнадцати, не больше, добралась до хижины, и Карл услышал, как она говорит по-вьетнамски с кем-то, находящимся внутри. Карл много раз слышал эту странную ломаную речь, которая уже стала для него точно знакомой песней с неразборчивыми словами. Тем временем Гиббс переключил свое внимание на хижину и секунду-другую внимательно ее разглядывал.