Дон Холлуэй – Последний викинг. Сага о великом завоевателе Харальде III Суровом (страница 49)

Эту семейную картину можно совершенно точно датировать по изображенным людям. Анастасия вышла замуж за изгнанного Андраша I в 1037 году, через несколько лет после отъезда Харальда. Однако они не уезжали из Киева до тех пор, пока десять лет спустя Андраш не вернулся домой, чтобы стать королем, поэтому портрет написан до их возвращения в Венгрию. Младшего сына Ярослава нет на картине, возможно потому, что он еще не родился. Учитывая эти факты, можно предположить, что фреска относится к тому времени, когда Харальд вернулся в Киев, и так как никто не изображен в зимних одеждах, то, скорее всего, это лето 1043 года. Вполне возможно, что картина изображает то место и время, когда Харальд по возвращении впервые увидел Елизавету.

Когда собор был закончен, он служил не только местом поклонения, но и библиотекой, скрипторием, местом для проведения придворных церемоний и приемным залом для почетных гостей. Вполне возможно, что формальный прием в честь возвращения Харальда состоялся именно там, и Елизавета в нем тоже принимала участие.

Княжна уже не походила на ту маленькую нарядную девочку, которую помнил Харальд. (Крестьянские девушки, которые обычно выходили замуж в раннем подростковом возрасте, сочли бы ее старой девой, но высокородным дамам трудно было найти подходящего мужа, поэтому они воздерживались от брака лет до двадцати.) И к тому же она уже не видела в Харальде отверженного наемника, который пришел с протянутой рукой ко двору ее отца. Теперь перед ней стоял светский человек, не варвар, а воспитанный по всем стандартам, цивилизованный мужчина, бегло говорящий на древнерусском и греческом языках, признанный лидер, чрезвычайно богатый и одетый в лучшую византийскую одежду, в доспехах и с оружием. (У Харальда была знаменитая кольчуга, сделанная на заказ в Константинополе, которую он назвал Эмма. Поскольку в немецком языке это имя означает «целый», то можно предположить, что она представляет собой закрывающие со всех сторон доспехи в полный рост, которые носили византийские катафрактарии тяжелой кавалерии; с греческого языка это название переводится как «полностью бронированный».) Харальд был князем, хоть и без государства. И более того, Елизавета смотрела на него как женщина смотрит на мужчину: будущая невеста изучала своего будущего мужа.

Харальд «обсудил с князем [Ярославом] вопрос о браке, – говорится в “Гнилой коже”, – указывая, что у него уже достаточно богатства и все его знают как храброго воина. Князь ответил, что более не намерен откладывать сватовство и готов выполнить его просьбу».

Современный человек мог бы цинично сказать, что «выкуп невесты» (brudkaup) – это когда мужчина покупает женщину, как, например, он мог бы купить раба. Формально выкуп выплачивался отцу невесты как главе семьи за право нести теперь ответственность за ее безопасность, но на самом деле это была компенсация ее семье за возможность связать свою семью с семьей невесты, стать сильнее и могущественнее (среди аристократов) и (среди крестьян) компенсация за потерю рабочих рук. Однако, насколько известно, без добровольного согласия невесты брак не принес бы счастья, поэтому обычно учитывалось и ее мнение о будущем женихе, и размер выкупа. В Норвегии минимальный выкуп за невесту составлял двенадцать унций серебра, что равнялось четырем или пяти коровам. Мужчина, который не мог выплатить эту цену, считался недостойным кандидатом. Так как Елизавета была княгиней, за ее выкуп пришлось бы отдать намного больше, но Харальд вполне мог себе позволить.

У сделки была и другая сторона: также обсуждалось приданое невесты – «что-то из ее дома» (heimanfylgia). Поскольку сделка касалась ее доли в имуществе семьи, то вопрос решался скорее между невестой и ее отцом, нежели с женихом. Эта доля останется в ее собственности даже в случае развода и сможет помочь ей и детям, если она останется вдовой.

По традиции брачные условия не записывались (так как в то время многие были неграмотными), при их обсуждении присутствовали по крайней мере шесть свидетелей; и в этот раз со стороны Харальда участвовали его помощники Ульв и Халльдор, а рукопожатие Харальда и Ярослава скрепило договор.

Обряд обручения признавался церковью; в настоящее время венчание обычно совершается в тот же день, что и бракосочетание, но тогда это была отдельная церемония, которая проводилась за несколько недель, а то и месяцев до фактической свадьбы. Во время обряда жених и невеста обменивались клятвами и кольцами, назначалась дата свадьбы, до которой жениху не следовало посещать невесту. Таким образом, у Харальда появилось время планировать свою семейную жизнь и дальнейшие амбиции. Ведь он стремился стать не просто князем Руси, он хотел быть королем Скандинавии.

В Киев доходили свежие новости из дома. На другом побережье Балтики наследники Кнуда и Олава опустились до склок и драк. В начале того же года молодой Магнус разрушил до основания Йомсборг на севере германского побережья, положив конец набегам, которые совершали оттуда язычники-скандинавы. В сентябре он разгромил славянскую армию под Хедебю в Дании, уничтожив пятнадцать тысяч человек. Также он прогнал из страны своего своенравного ярла, будущего короля датчан Свена II Эстридсена, но ему не удалось ни поймать, ни покорить его. В итоге ни один из правителей не чувствовал себя в безопасности на своем троне.

Все эти новости привели Харальда в замешательство. Предводитель с собственной армией, в венах которого течет королевская кровь, легко мог бы сместить расстановку сил в пользу одного или другого конкурента. Сейчас ему предстояло выбрать, чью сторону поддержать: Магнус или Свен? Кто из них мог бы предложить ему бо́льшее взамен? Магнус был родственником Харальда по крови, как, собственно, и Свен, пусть даже более дальним, по браку. (Елизавета была племянницей короля Швеции Анунда, а Свен был его двоюродным братом.) Будучи норвежцем, Харальд, безусловно, претендовал скорее на это королевство, чем на датское. В связи с этим укрепление Магнуса у власти было ему невыгодно. С другой стороны, говорили, что Свен был весьма активным в бою, хотя в сражениях успех ему сопутствовал нечасто.

Объединиться с королем Магнусом означало стать его прислужником, а союз со Свеном, королем без королевства, предполагал сражаться на его стороне на равных.

По сравнению со всеми этими интригами переговоры о выкупе невесты прошли легко.

Хорошо известны свадебные традиции в средневековой восточной церкви и среди скандинавов, но насколько они пересекались друг с другом – известно меньше, а это, несомненно, случалось в Киевской Руси. Многие христианские обычаи включали в себя языческие обряды, и поскольку в те времена новая вера еще совсем недавно сменила старую, то единственное, что поменялось во многих церемониях, – это божество, которому поклонялись. Можно представить себе, как проходили обряды в старину, взглянув на современные русские свадебные традиции.

Друзья, родственники и союзники обычно проделывали долгий путь, чтобы присутствовать на свадьбе (которую никогда не проводили зимой, поскольку такие путешествия принесли бы не только трудности, но и опасности); празднования длились неделю, и сама церемония бракосочетания проходила три или четыре дня. Невесте и жениху отдельно друг от друга проводили обряд очищения в бане, их одевали в новые роскошные одежды, символизируя, что они становятся новыми людьми. Невеста надевала свое лучшее платье. В обмундировании жениха обязательно был меч – самый лучший или тот, который достался ему от предков; но у Харальда все родственники или находились далеко, или умерли, поэтому можно предположить, что он взял свою византийскую спату с золотой рукояткой.[46]

В назначенный день жених приходил в дом к невесте, где ее спрятали друзья и родственники, чтобы заплатить за нее выкуп. Это одна из старейших свадебных традиций: в наши дни выкуп – возможность для друзей и родственников невесты немного посмеяться над новоиспеченным женихом, загадывая загадки и давая странные задания: заставить его в поисках невесты обыскивать дом и найти под фатой другую женщину, а иногда даже мужчину, и вообще доставить ему много хлопот. Но в старые времена это был официальный обмен: выкуп отдан – жених забирает невесту и ведет ее в церковь.

Церемония проводилась на древнем церковнославянском языке, пришедшем от византийских миссионеров IX века. Он более походил на греческий язык, нежели на древневосточный славянский – на язык киевского народа, так же как латынь, которую использовала римская церковь, была таинственна и непонятна для западноевропейских мирян. Восточные свадебные клятвы звучали прагматичнее, чем западные: новобрачные клялись, что более никому другому принадлежать не будут и что их согласие на брак является добровольным. Прежде чем священник переходил непосредственно к церемонии венчания, все долго молились, произносили благословения и читали Библию. После обмена кольцами происходил обряд бракосочетания, когда на головы жениха и невесты надевали короны, что символизировало честь, оказанную им Богом. В старые времена у простолюдинов, скорее всего, это были венки из цветов, но Елизавета и Харальд, учитывая их богатство и королевскую кровь, вероятно, носили настоящие короны. После молитв и литаний и после того, как пара сделает первый глоток из общей чаши, священник связывал руки новобрачных своей епитрахилью и обводил их трижды вокруг аналоя со священной книгой в руках, олицетворяя жизненный путь, затем объявлял венчающихся мужем и женой. Им давали два бокала для битья, и чем больше осколков получалось, тем больше счастливых лет в браке их ожидало.