Добрынина Елена – Тайны Далирана (страница 8)
Свечу решила не брать – понадеялась на довольно яркий лунный свет. Воззвала последний раз к Пресветлому и мышкой выскользнула в коридор.
Зелидан сдержал слово и расставил там свечи в настенных держателях. Вот только толку от них было чуть. Скорее наоборот: неверный свет, который давало их колышущееся от сквозняка пламя, не столько рассеивал, сколько подчеркивал тьму и порождал танцы теней на мрачных стенах. И пока я тихо, крадучись, шла по коридору, не могла отделаться от мысли, что в углах и нишах, выглядевших сейчас сгустками шевелящегося непроглядного мрака, притаилось что-то живое. Оно бесстрастно, но очень внимательно следило за каждым моим движением. И от внимания его волосы шевелились на затылке. Приходилось почти на каждом шагу одергивать себя, чтобы не броситься бежать, не разбирая дороги. Когда я дошла по лестницы и нащупала рукой гладкое дерево перил, стало немного легче. Я спускалась не торопясь, то и дело прислушиваясь, не идет ли кто в мою сторону.
Мне осталось преодолеть два пролета, когда внизу раздались мягкие, осторожные шаги, и через несколько мгновений я увидела управляющего. Он шел со стороны хозяйской башни, неся перед собой канделябр с тремя свечами и очень тихо мурлыкал под нос незатейливую мелодию. Дойдя до каминной полки он поставил на нее канделябр, встряхнул рукой, разминая пальцы, а затем, оглянувшись по сторонам, странно повел подбородком в сторону, будто шея у него тоже затекла и он вынужден был ее немного потянуть, вытащил из-за пояса кинжал, провел по его лезвию пальцем, крякнул досадливо и, подхватив канделябр, зашагал в сторону кухни.
Я дождалась, пока шаги его стихнут, вышла из тени, где стояла все это время, и, стараясь ступать бесшумно, направилась к выходу.
Тяжелая дверь открылась, не издав не единого звука, и меня окатило волной уже слегка морозного воздуха осенней ночи: пахло лесом, сладковатым запахом прелой листвы, холодным камнем, и – самую чуточку – поздними, схваченными стынью, и оттого слегка пьянящими, яблоками. Я плотнее закуталась в плащ и направилась через двор к флигелям, стараясь держаться тени. Звук собственных шагов казался оглушающим, а сердце стучало так, что я даже испугалась, как бы все обитатели Далирана не сбежались на этот набат.
Через некоторое время я слегка успокоилась – ловить меня никто не спешил, двери замка оставались закрытыми. Единственное, что не давало мне покоя – то самое ощущение взгляда в спину, от которого я так и не смогла избавиться.
Я прошла уже половину пути и могла разглядеть, что во флигеле Алетты, в глубине одного из окон медленно движется небольшой теплый огонек, словно кто-то идет по дому со свечой в руке. Второй флигель спал глубоким сном, лишь лунный свет серебрил его покатую крышу и светлые оконные рамы.
Едва я двинулась чуть ближе вправо, как со стороны леса раздался такой протяжный, леденящий душу вой, что я сразу замерла. Порыв холодного ветра уровнял холодный липкий внутренний страх и внешнюю промозглость. Луна спряталась за набежавшими облаками, больше похожими сейчас на черные устрашающие лохмотья. Стало совсем темно.
«Ничего страшного не произошло, Мари» – подбадривала я себя, – «тебе ничего не угрожает». Мне даже показалось, что уговоры помогли. И только когда вой повторился, а слева мелькнула быстрая тень, я, ударившись в панику, понеслась к флигелям, готовая стучать в двери, окна, куда угодно, лишь бы не оставаться тут одной.
Я успела пробежать совсем немного. Что-то резко хлестануло по ногам, у меня подогнулись колени, и я бы точно упала носом вперед, если бы крепкая шершавая рука грубо не прикрыла мне рот, одновременно прижимая голову к чьему-то телу, а в горло не ткнулась холодное и колкое острие.
– Ну-ка посмотрим, что тут за фрукт, – проскрипел над ухом голос. – Будешь орать – прирежу.
Ладонь с лица убрали и резко сдернули с головы капюшон.
– Леди? – раздался слега удивленный голос. Острие исчезло, и я попыталась подняться на ноги, одновременно поворачиваясь лицом к суровому, чуть приподнявшему кустистые брови гоблину. – Что вы тут делаете?
– Вышла подышать свежим воздухом, – я пыталась «держать лицо». Голос, по счастью не дрожал, а вот ватные ноги и трясущиеся руки портили все впечатления. Чтобы встать, пришлось опереться на предоставленный мне локоть, – Не думала, что здесь принято нападать на гостей с ножом.
– Гости, леди, у нас тут бывают разные, – ухмыльнулся господин Шухр совершенно по-разбойничьи. – Иные только такое обращение и разумеют. А ну-ка пойдемте, я вас обратно провожу, сомлели вы, видать, от воздуха нашего-то..
«А заодно прослежу, чтобы вы больше под ногами не мешались», – добавила я мысленно.
Сопротивляться не стала: желание гулять дальше у меня совершенно пропало.
Так с гоблином под ручку мы и прошествовали в замок до самой парадной лестницы, где столь церемонно раскланялись, будто только что прошли несколько кругов популярной на балах, но скучнейшей лиеданы.
Глава 4. О чистоте и безопасности
Уснула я этой ночью далеко не сразу. Пережитые тревоги и целый ряд оставшихся без ответа вопросов не способствовали глубокому сну. Зато у меня оказалось предостаточно времени, чтобы продумать небольшой план действий на следующий день.
Его-то я и принялась воплощать в жизнь, едва забрезжил утренний свет. Пожалуй, я могла собой гордиться: не успели за стеной возобновиться шумные «ремонтные работы», а я уже была умыта и полностью одета. Роне осталось только собрать мои непослушные волосы в достойную леди прическу, подколов их порядочным количеством шпилек, и Моя крайне любопытная сегодня Милость могла совершенно спокойно выходить на прогулку.
Но первым делом я поймала Зелидана и слегка капризным тоном, прикладывая пальцы к вискам, спросила, не знает ли он, кто это это выл ночью и ужасно мешал спать.
– Волки, леди, – ответил управляющий и, очевидно, приняв мой выжидающий взгляд за недоумение, продолжил тоном идеально вышколенного слуги: – Это такие лесные хищники. Они… иногда воют.
С трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза.
– Я знаю кто такие волки, – поспешила я его заверить, – неужели ничего нельзя с этим сделать? Вой так раздражает.
– Конечно, леди. При случае я попрошу их выть чуть-чуть потише, – смиренно поклонился он.
Вот же слуга своего господина. Я чуть зубами не скрипнула с досады и, развернувшись, проследовала дальше – во двор, а потом и на конюшню, где быстро обнаружились Эрл и Доран с Моргеном. Мальчишка как раз угощал сладкой морковкой серебристого жеребца и пытался погладить его по бархатистому носу. Конь морковку величественно принял, а вот гладиться не желал: фыркал презрительно, и руку с морды стряхивал. И этот весь в хозяина.
– Вы посмотрите, какой красавец, леди Марита! – глаза парнишки блестели от восторга, – На, Призрак, будешь еще?
– Призрак? Какая странная кличка… Но конь, и правда, загляденье, – вынуждена была признать я, – Кстати, как вы находите Далиран? Хорошо ли вас разместили?
– Все отлично, Ваша Милость, – заверил меня Морген, – развлечений тут, конечно, не густо, зато кормят как на убой.
– И девчонки тут, что надо, – поддакнул было Доран, но тут же получил тычок от напарника и быстренько умолк.
– А странного не замечали ничего? – как бы между делом поинтересовалась я. – Вчера вот выл кто-то…
– Странного? – поскреб затылок Доран, – Да тут, что ни возьми, все чудно.
– А по поводу «выл» : Далли, девчонка сельская, что в замке горничной работает, рассказывала, что водится у них тут по лесам кой-чего. Но если ночью в лес не соваться – то и проблем никаких.
– А управляющий говорил «волки», – нахмурилась я.
– Так может и они, – живо поддакнул Морген, – как холодать начинает, они и подходят ближе к жилью.
– Странно только, что в замке собак нет, – неожиданно подал голос Эрл. И у меня холодок по спине пробежал: а ведь верно, ни одной собаки я здесь не видела, ни цепной, ни охотничьей. А между тем Зелидан упоминал, что рэй любит охоту.
Разговоры такие меня не успокоили, только масла подлили в огонь разгорающегося беспокойства. Но я заставила себя временно выкинуть все эти мысли из головы: для завтрака они совершенно не подходили.
Пока мы с нянюшкой, не торопясь, трапезничали, я вспомнила еще об одном довольно важном деле: с самого момента приезда в мои покои не заходила ни одна горничная, а жить в пыли и грязи – недостойно леди. Поэтому сразу после завтрака пришлось разыскивать Алетту. Она с комфортом устроилась на кухне с чашкой кофейного напитка и развлекала болтовней госпожу Шухр. Повариха, слушая дивный щебет, так споро разделывала птицу к обеду, что огромный нож в ее пухлых ручках мелькал, как меч заправского фехтовальщика.
– Леди Марита, – Алетта вспорхнула со своего места с грацией павы и присела в легком книксене.
– О, весьма сожалею о доставленных неудобствах, – ответила она, выслушав мои претензии и так искренне вздохнула, что у меня сразу закрались подозрения, не берет ли она уроки по этой части у господина управляющего. – Вам, конечно, нужна бы собственная горничная, а лучше две, но Его Светлость не давал на этот счет никаких распоряжений, а нанять их по вашей просьбе я не могу, сами понимаете..