Добрынина Елена – Тайны Далирана (страница 7)

Так, разглядывая гобелены и задаваясь разными вопросами, я добралась до библиотечного зала. И там села, пытаясь в тишине обдумать, что же мне делать дальше.

Меня тут явно не воспринимают всерьез… Неприятно, что скрывать, но ведь это не главное. Лерран хочет узнать, что тут происходит – вот мне и нужно это понять. А сделать это, скрываясь ото всех в библиотеке, увы, не выйдет.

Поэтому после обеда, на котором мы, как и всегда, присутствовали вдвоем с Роной, и небольшой прогулке по окрестностям замка (в процессе которой мы еще раз убедились, что судьба и Его Величество послали нас на самый отшиб Эль-Астарии) я и моя нянюшка расположились в гостиной. Я листала принесенные из библиотеки книги, а Рона – прекрасная мастерица – вышивала очередной цветочный орнамент. Там-то и нашел нас рэй Д'Оррэль.

– Вот вы где, – голос его раздался почти одновременно со звуками быстрых уверенных шагов. Я вздрогнула и отложила альбом.

Выглядел мой жених сейчас куда приличнее, чем при нашей первой встрече. Хотя далеко не безупречно. Охотничью куртку сменил более подходящий случаю черный камзол без рукавов, волосы он весьма небрежно собрал за затылке лентой,да и рубашка, хоть и свежая, изяществом не отличалась и больше подошла бы солдату, чем благородному лорду.

– Давайте-ка поговорим, леди Марита, – с этими словами, он, не испрашивая на то разрешения, подошел к нам и сел рядом. И вовсе не через нянюшку, как положено было, а в совсем близко, так, что я даже почувствовала его запах – теплая, суховатая сладость и остро-свежая травяная нота. Дразнящее, почти мучительное сочетание. Наверное, поэтому я тоже позволила себе дерзость.

– Вы наконец изволили запомнить мое имя, рэй Как-вас-там?

Рона предостерегающе тронула меня за плечо.

– Пришлось сделать над собой такое усилие, – он чуть обозначил улыбку и положил левую руку на подлокотник. И я в который раз принялась разглядывать его кисти – большие, широкие, с длинными пальцами. Почему-то пришло в голову, что даже моя ладонь по сравнению с ними будет казаться маленькой и хрупкой. Я тут же рассердилась сама на себя за эти мысли. Зато отметила, что повязка на левой руке теперь новая и аккуратная.

– Как вы сами могли убедиться, дорогая невеста, места здесь у нас глухие, дикие, совершенно не те, которые предпочитают молодые барышни: ни приемов, ни театров, ни музицирования на клавикордах. Да вдобавок ко всему далеко не безопасные, – синие глаза смотрели очень внимательно, – Так объясните мне, какого ругха вы упрямитесь, не желая отсюда уезжать? Мне вы тут не нужны, я у вас тоже симпатий не вызываю… А, Мари?

Собственное имя в его устах показалось каким-то трепетным, беззащитным. Я вздохнула поглубже, моля Элле послать мне терпение и хотя бы немного толковых мыслей.

– Вы правы, рэй, я не слишком к вам расположена. Но долг для меня превыше всего. Даже безопасности. В конце концов вы и ваши приближенные тут как-то живете, значит, и я смогу..

– Мои приближенные могут в случае чего за себя постоять, – отрезал мужчина, – А вы?

– Смогу, наверное, – ответила не слишком уверенно.

– Понял: говорить с вами бесполезно, – покачал головой д'Оррэль, – Надеюсь, вам хватит ума сидеть здесь спокойно и не высовывать нос на улицу после того, как стемнеет.

– А то что? – спросила тихо.

– Сожрут, – так же тихо ответил «жених». И было непонятно, правду он говорит или снова надо мной издевается. – Не хотелось бы предъявлять родственникам вместо вас обглоданную тушку. Как-то это не совсем благопристойно, не находите?

«Точно издевается»

Не успела я сообразить, что ему на это ответить, как лорд Наглец принялся листать лежащий рядом со мной альбом.

– История для детей? – он слегка приподнял бровь. – В ваши годы, Мари, молодиться еще рановато. Или вы настолько ответственны, что уже задумались о потомстве?

– Мне не слишком хорошо дается чтение, – пробормотала, ожидая снисходительной усмешки на твердо очерченных губах.

– Хм.. в таком случае, я знаю, что вам предложить, – неожиданно ответил д'Оррэль, поднимаясь на ноги, – ждите здесь.

И больше не говоря не слова, направился по коридору в сторону библиотеки.

– Ужасные манеры, – прошептала Рона, – но Его Светлость сказал правду: может и правда, стоит подумать об отъезде в Шаливар?

«Если бы я только могла, нянюшка», – вздохнула тяжко.

Вернулся рэй минут через пятнадцать с тремя книгами в руках. Две из них – настоящие фоллианты: старинные, в кожаных переплетах с тиснением и металлическими накладками на уголках. А третья – ярко-алая, гораздо тоньше, но шире размерами, предназначалась, по всей видимости, мне.

– Вот, прошу, – это гораздо познавательнее ваших, – столь куртуазно улыбнулся мне Д'Оррэль, протягивая книгу, что стоило сразу заподозрить неладное, – и уж точно куда полезнее. И, Мари, про опасность я отнюдь не шутил.

С этими словами рэй откланялся, оставив меня в обществе нянюшки и со странной книгой в руках.

Я с подозрением разглядывала дорожки из заковыристых орочьих рун и букв. «Сто и один аргумент в семейных спорах» – еле-еле связала я все эти знаки в осмысленное предложение. Чтение на неродном языке давалось мне еще хуже, чем на эльфийском. А потом открыла книгу.

И сразу закрыла, пылая как факел от кончиков ушей до самых пят. На первой же странице вниманию читателя предлагался бесстыжий рисунок совершенно нагих тел, сплетенных в этом самом… о чем благородной леди полагается узнавать только перед свадьбой.

– Это… это… Да за кого он меня принимает?

– Что случилось? – Рона выхватила у меня из рук эту возмутительную книжицу. – Какой кошмар! – она перелистнула страницу, – Ужас! – и еще, и еще… – Это просто неслыханно! Вот срам-то!… А это.. нет, я не верю, так никто никогда не извернется..

– А ну отдай! – не выдержала я. – Где? Покажи!

– Вам нельзя на это смотреть… О, Элле! Какое падение нравов! Разве можно вот это … туда?… О, нет!

Кончилось все тем, что я, несмотря на протесты, изъяла у нянюшки орочьий учебник разврата, вскочила на ноги и быстрым шагом, на самой грани приличия, направилась ко входу в башню.

– Лорд д'Оррэль, Десмонд, откройте! – застучала я в тяжелую дверь.

С той стороны послышался какой-то шум, потом сдавленное ругательство, потом тяжелые шаги, а потом дверь открылась, и в дверном проеме показался хозяин Далирана.

– А, это вы? – он слегка привалился плечом к косяку, совершенно не желая приглашать меня даже в гостиную. – Что уже долистали до конца? – и он заговорщицки и очень фривольно мне подмигнул.

– Конечно, нет! – с возмущением начала я..

– Очень зря, там встречается парочка весьма и весьма убедительных.. аргументов, – доверительно сообщил он мне, откровенно потешаясь над моим смущением.

– Ничего не желаю об этом знать! Возвращаю вашу безнравственную книжицу, можете пересматривать ее на сон грядущий.

Я избегала смотреть в лицо рэю, чтобы не наткнуться на очередную издевательскую ухмылку, и, боюсь, говорила все это его сапогам.

Благодаря этому я и заметила, как на серую мраморную плитку пола упала тяжелая алая капля, застыв на нем блестящей выпуклой бусиной, а через несколько мгновений – еще одна. Я подняла взгляд чуть выше: через недавно еще белую повязку на левой руке мужчины проступили влажные темные пятна. Ткань набухла и сквозь нее, как дождевая вода сквозь мох, сочилась кровь..

«Кап.. кап»..

– Ваша рука… – тревожно проговорила, взглянув в лицо д'Оррэлю.

Тот стоял, крепко сжав зубы и смотря куда-то в сторону таким тяжелым взглядом, будто получил удар под дых.

– Должно быть, потревожил старую рану, – ответил он отстранено, отступил в глубь комнаты, бросив быстрый взгляд в мою сторону, произнес «Вам пора!» и захлопнул дверь, оставив меня на пороге с книгой в руках.

Там я и стояла еще несколько мгновений, пытаясь осмыслить произошедшее. Потом мне послышалось за дверью глухое рычание, сдавленный стон, что-то с силой шваркнуло о дверь и, кажется, разбилось.

Я чуть не вскрикнула он неожиданности, подскочила и поспешила в гостиную, к Роне.

– Рэй ведет себя очень странно, – шепнула я ей.

– И совершенно недопустимо. Я твержу вам это который день, – поддержала меня нянюшка, – Давайте уедем, леди Марита.

– Нет-нет, только не сейчас, – рассеяно проговорила я и даже не стала сопротивляться, когда она осторожно вынула у меня из рук сборник похабных «аргументов». Неприличные рисунки резко перестали меня волновать.

Вечером, когда уже стемнело, я написала Леррану очень короткое сообщение и собиралась уже было ложиться спать, как тут мне неожиданно послышалась во дворе какая-то возня, а потом – вдалеке – вой, похожий на волчий. Стало жутковато.

Я выглянула в окно – и вздрогнула: мне показалось, что через двор, к флигелям прошмыгнула тень. Что-то очень подозрительное здесь происходит. Как бы только узнать, что? Я походила по комнате, размышляя.. Да, конечно, д'Оррэль весьма недвусмысленно предостерег меня выходить ночью на улицу. Но двор – это же не улица, это территория замка, так ведь? Не сожрут же меня прямо здесь.

Я посомневалась какое-то время, а потом все-таки стала одеваться. Платье надевать не стала, обошлась утренним халатом, который застегнула на все пуговички и завязала так плотно, как смогла. И поверх него накинула теплый плащ с капюшоном. Жаль, конечно, не черный – но серый тоже вполне сойдет.