Добрынина Елена – Тайны Далирана (страница 6)
С лица рэя сразу сбежало выражение снисходителной насмешки. Он вмиг посерьезнел, сжал обмотанную тряпкой руку в кулак и пробормотал себе под нос совсем уж грязное выражение.
Пришлось прикрыть глаза, чтобы не высказать своего возмущения: приличная эльфийская леди таких слов и знать-то не должна. Но знала…
– Счастливо вам добраться, – проговорил «жених» многозначительно, указывая на дверь.
Да я сама не желала больше ни минуты провести в его обществе.
Расправив плечи, я гордо прошествовала мимо «гостеприимного» хозяина этого дома.
– Надеюсь, когда я вернусь, вы уже будете на пути в Шаливар, – донеслось мне в спину.
«Вот на это можете даже не рассчитывать» – отметила я мысленно, но даже и не подумала отвечать на этот вздор.
Эрл бежал впереди меня, указывая дорогу.
– Как ты понял, что это и есть рэй д'Оррэль? – спросила я мальчишку, когда мы отошли подальше от дома.
– Ну, там у коновязи единственный конь, и он точно не слуге принадлежит, – ответил Эрл. – Подождите тут, Ваша Милость, я сейчас наших лошадей приведу.
Мы успели добраться в замок до темноты. Моя выходка вызвала в замке переполох, и когда мы вернулись, все и каждый посчитал своим долгом спросить, видела ли я Его Светлость. Я ограничилась скупыми кивками: да, видела, да, скоро прибудет, нет, леди устала и не желает много разговаривать.
Только верной своей Роне я рассказала все в подробностях, и бедная нянюшка не могла сдержать праведного возмущения после моего рассказа.
Перед сном я долго сидела с пером в руках, пытаясь придумать, что же написать Леррану. Вывод, который я могла пока сделать, был до смешного краток: рэй Десмонд д'Оррэль оказался хамом и бессовестным наглецом.
Глава 3. О выборе книг и ночных прогулках
Пробуждение с утра вышло на редкость беспокойным. Не успела я открыть глаза, как за стенкой что-то загрохотало, застучало, заухало. Я подскочила, кое-как нацепила первое попавшееся платье и выглянула в коридор.
Там обнаружился донельзя довольный Зелидан, отдающий распоряжения работникам. В двоих из них я узнала тех самых мужчин, которые занимались починкой моей кареты.
– Ремонт, леди Марита, – пояснил он. – По вашему же требованию, – поспешил добавить он в сторону бегущей к моим покоям нянюшки.
– Но не в такую рань же! – сердилась она.
– Раньше начнем – раньше закончим, – философски заметил он. – Да, какое-то время здесь будет шумновато, зато особняк Его Светлости в Шаливаре…
Я втянула Рону в комнату и захлопнула дверь прямо перед носом управляющего, не желая снова выслушивать эти намеки.
«Шумновато»? Зелидан явно подобрал не то слово. Я успела только умыться, одеться и с помощью Роны привести в порядок прическу, а у меня уже начала болеть голова от грохота, шорканья и совсем уже мерзкого скрежета. Стало ясно, что спокойно посидеть в комнатах днем не выйдет.
Сразу после завтрака я снова пошла в библиотеку. Там в тишине я долго пыталась придумать достоверную причину, по которой так упорно не желаю покидать Далиран, не смотря на недостойное поведение его хозяина. В этом я не преуспела и решила отвлечься: нашла детские книги по истории и легендам Эль-Астарии. Слов здесь было мало, зато картинок так много, что книги эти больше походили на альбомы. То, что нужно для таких как я.
Я открыла первую страницу. На ней красиво и в подробностях изображены были Пресветлый Эллиан, покровитель эльфов, и Темнейшая Маахт, благоволящая оркам. Первый, сияющий, прекрасный, утонченный в белых одеяниях, с золотыми волосами до самых пят, держал в одной руке небольшой сноп с лекарственными травами, а в другой – меч, чтобы разить своих врагов. Вторая – темная лицом и с черными косами, уложенными на голове короной, в темно-синем, как вечернее небо, наряде, обладала не столько изящной, сколько чувственной фигурой. Ее правая рука сжимала тонкий серебристый серп, а левая ладонь служила опорой для горстки праха.
Два противостоящих друг другу начала – свет и тьма, день и ночь, жизнь и смерть.
По легенде Эллиан и Маахт вечно состязались друг с другом, выясняя, кто из них сильнее. И когда Темнейшая узнала, что ее заклятый соперник задумал сотворить созданий по образу и подобию своему, бросила ему вызов.
Пресветлый создал из ветви священного ясеня эльфов. Поэтому так строен и изящен наш народ, потому и обладает склонностью к природной магии, не каждый из нас, но многие. Я, например, могла слегка ускорить заживление раны или помочь проклюнуться ростку.
Маахт же сотворила из глины и праха орков (или оркханов как называют они себя сами) и даровала им способность слышать неживое. Некоторые из них до сих пор могут чуять руду или камни, некоторые – видят духов и могут говорить с умершими. В отличии от эльфов, черпающих свою магию из природы вокруг, из самой жизни, орки получают ее от смерти, поэтому множество ритуалов их шаманов кровавы.
Следующий рисунок, больше похожий на карикатуру, был посвящен созданию гоблинов. Легенды говорили об этом событии так: мелкие веточки и листья, которые остались у Светлейшего после сотворения его народа, упали на смесь глины и праха, которые Маахт приготовила для творения. Не заметила этого Темнейшая и стала творить свой народ. Только вышел он зеленоватый и магией не владеющий. Разгневалась Маахт и решила растоптать неудачную поделку. Некоторых в землю вдавила, а те, кто пошустрее, увернулись, только сплющились слегка. С тех пор гоблины такие и есть – невысокие, коренастые, зеленые, не имеющие магического благословения, зато пронырливые и очень расторопные.
Только я перешла к главе о первых эльфийских и оркских государствах и войнах между ними, как мое внимание привлекло оживление во дворе. Я сидела на широкой скамье, устроенной прямо на одном из подоконников. За тяжелой портьерой меня с улицы видно не было, а вот я могла спокойно наблюдать за тем, что происходит снаружи.
А происходило там ни больше ни меньше как возвращение Его загулявшей Светлости. Рэй д'Оррэль въехал во двор на статном светло-сером, почти серебристом жеребце. Этот факт меня несказанно удивил, мне почему-то казалось, что ему больше по вкусу вороные. Себе в масть, что ли, подобрал..
Пока я размышляла, лорд легко спрыгнул с коня, одобрительно похлопал того по грациозной шее, и бросил поводья подбежавшему к рэю .. Ривзу. Ах он, перебежчик!
Я с досады даже кулаком по скамье стукнула. Так все мои слуги, того и гляди, к д'Оррэлю перейдут, и останемся мы с нянюшкой вдвоем.
Я вскочила со своего уютного сидения, оставив на подоконнике альбомы, и поспешила встретить жениха как то пристало благородной эльфийской деве.
Как оказалось, не мне одной пришла эта замечательная мысль. Когда я вошла в гостиную, рэй стоял в окружении своих прислужников.
– …купальню! – донесся до меня его низкий голос. Алетта тут же изобразила кокетливый книксен и поспешила исполнить распоряжение. А я, между прочим, еще вчера просила ее как следует прибрать в моих покоях – от нее только и толку, что «Да-да, конечно, будет исполнено».
– В относительном, Зел.. я как раз оттуда…
На этом месте Его Светлость заметил меня и прервал свою речь. Присутствующие здесь Зелидан и госпожа Велира так же молча повернули головы в мою сторону.
– Вы еще здесь? – вместо приветствия нахмурился д'Оррэль.
– Я тоже рада вас видеть в добром здравии, рэй, – ответила, стараясь сдерживать рвущееся наружу раздражение.
– Ладно, с вами потом, – он в прямом смысле отмахнулся от меня рукой. – Обедать буду у себя, – сообщил он Велире и, развернувшись, отправился дальше к лестнице, ведущей в башню.
Зелидан поспешил за ним, о чем-то тихо не то расспрашивая, не то докладывая.
А мы с экономкой остались вдвоем.
Она медленно, по дуге, обошла меня, остановилась, сплетя руки за спиной, и немного подалась вперед.
– Вам лучше уехать, леди Марита. Далиран не примет вас.
– Это мы еще посмотрим! – отчеканила я и, резко развернувшись, отправилась обратно в библиотеку, радуясь, что Рона задремала там же на кушетке и не видела этого позора.
От злости и бессилия на глаза навернулись слезы. Понятно, что тут никто и не подумает со мной считаться. А я совсем не чувствую в себе силы, чтобы заставить их себя слушать.
Смаргивая соленые капли с ресниц, я снова потянулась к обручальному браслету. И холодок металла придал силы. Лерран. Я выполню его просьбу. Не знаю как, но выполню.
Я намерено неторопливо шла по коридорам замка, глубоко дыша и цепляясь взглядом за гобелены. Картины на них вполне могли быть помещены в книгу по истории, которую я взялась изучать. Битвы, битвы и еще раз битвы: то эльфы нападают на орков, то орки – на эльфов, а бедные гоблины мечутся между ними, не зная, к кому податься. А вот подписание первого мирного договора. И сам Арвиэлль Великий, предок Его Величества и моего жениха заодно, скрепляющий договор своей кровью. В результате этого исторического события земля была поделена между эльфами и орками, и наши народы стали жить пусть в весьма неустойчивом, но все же, мире.
А здесь – примета нового времени: совместный отряд воинов – и эльфийских, и оркханских сражаются против нежити где-то в Приграничье. Интересно, приходилось ли Десмонду д'Оррэлю принимать участие в подобных забавах? Скорее всего да, за столько-то лет службы. И что такого с ним могло случиться, что заставило молодого, полного сил мужчину поседеть подобно старику?