Добрынина Елена – Тайны Далирана (страница 10)

В самом селении наше появление и подавно вызвало суматоху. Впереди кареты бежали детишки, из домов выходили хозяйки, из кузницы выглянул взмокший кузнец с молотом. Народ подходил со стороны поля, а один из мужчин, вокруг которого собралось больше всего местных жителей, с некоторой опаской выдвинулся нам навстречу. Высокий, худой, несколько сутулый, с тусклыми, словно припыленными светлыми волосами, он слегка прихрамывал, но одет был добротно и явно пользовался уважением среди селян.

– Доброго здоровья, да озарит Пресветлый ваш путь, – поклонился он нам, – я Валир, староста этого селения. Чем мы можем быть вам полезны?

Я вышла из кареты и осмотрелась. Справа в одном из двориков возились в луже две упитанные свиньи, слева испуганно хныкал малыш, крепко ухватившийся за материнскую юбку.

– Меня зовут лейна Марита Таррэль, – представилась я, – и я нахожусь в гостях у своего жениха, рэя д'Оррэля. На время моего пребывания мне нужны две девушки-горничные. Обязанности простые – убирать комнаты, чистить одежду. Оплата очень достойная.

Староста призадумался, а по все увеличивающейся толпе селян прокатились шепотки. Вызываться сразу никто не спешил. По большей части нас разглядывали с настороженным любопытством.

– Приглашаю вас к себе, Ваша Милость, не побрезгуйте нашим скромным угощением. А заодно и о деле потолкуем, – предложил Валир к моему внутреннему ликованию. Внешне же я лишь кивнула и направилась за старостой к его дому. Сопровождающие мои потянулись вослед. Как и почти все селяне, из тех, что здесь присутствовали.

Нас с почетом усадили во главе длинного, крепко сбитого стола, покрытытого простой полотняной скатертью. Хозяйка захлопотала, заохала и отправила помощниц в погреб за припасами. Сама же споро заварила ароматный травяной сбор с ягодами и медом, и скоро комнату заполнил уютный, располагающий к приятному общению аромат. Народу в дом набилось порядочно – все больше по углам да скамьям, а то и просто стоя – всем хотелось послушать, что высокая гостья расскажет.

– Как вы тут поживаете? – спросила Валира громко, чтобы все могли слышать, – Как урожай в этом году?

– С помощью Пресветлого, Ваша Милость, – одобрительно покивал головой тот. – На жизнь не жалуемся, земля родит славно, дичь в лесу не переводится, дань рэй с нас берет разумную, не обременительную.

– А не страшно ли вам здесь, у самого леса? – продолжила я расспросы. – Слышала, у вас недавно звери на кого-то напали. Да и воет кто-то по ночам.

– Выть воют, Ваша Милость.. Волки, кто ж им запретит? Бывает и тут шалят – то скотину утащат, то собаку.

– Собаку? – удивилась я.

– А то ж. Вот в прошлую зиму у Мирты прямо с цепи унесли. Голод не тетка. А что Гейна задрали, так он сам и виноват – кто ж ночью в лес суется. Упился, осмелел да и пошел в соседнее село напрямки. И до того так делал, только раньше везло ему, а в этот раз – нет. – староста вздохнул, – Нежить, она свое возьмет.

– Нежить? – насторожилась я, делая знак вскинувшейся было Роне, чтобы помолчала, – Не волки?

Валир усмехнулся

– Ваша Милость, я пять лет в армии отпахал, и дальше бы служил, если бы ногу не сломал так неудачно, – он похлопал ладонью по колену, – и уж нежить с волками точно не спутаю. Не тот у нее характер… кхм.. повреждений.

– Так как же вы так спокойно об этом говорите? – удивилась я, – И тут живете, не уезжаете.

– А чего бояться? – пожал плечами староста. – Ночью в лес не ходи – она и не тронет, чай не волк. Днем она еще ни разу ни на кого не напала. Жених ваш, рэй д'Оррэль, какой год уже пытается тварь эту изловить – и все никак. Из разумных значит, хитрая.

– А видел ее кто-нибудь?

Староста заозирался и указал на невысокого мужчину уже в возрасте.

– Да вот только Триш если. Иди-ка сюда, расскажи Ее Милости о лесной твари.

– А, ну эт можно, – мужичок обрадовался такому вниманию и принялся рассказывать, – Мы с приятелем как-то в сумерках через лес пошли, думали до темноты проскочить, ан не вышло. И вот идем… темнота, шорохи какие-то по кустам, страшно, аж жуть. И тут рядом как зарычит кто-то, тихо вроде, а так, что аж до кишок пробрало. Обернулся я – а там страшилище – чернее ночи, а глаза что угли. Огромное, горбатое, морда – во – Триш распахнул руки в стороны.– Кажный зуб – с руку размером.. И стоит, вроде, и не на четырех лапах, а на двух, но не как эльфам положено, а как медведь, который унюхал чего..

– Так может, это и был медведь, – звонко рассмеялась одна из девушек.

– Да какой медведь! – замахал мужичок руками, – Ты много ль медведей таких видала, чтоб у них глазюки красным светились? То-то же…

– Да что вам после кабака не привидится только? – поддержала девушку женщина постарше. Народ встретил эту фразу одобрительными смешками.

Пока мужичок препирался с весельчаками, я перегнулась немного через стол и поинтересовалась у старосты:

– А что вы по поводу «повреждений» говорили? От волков и нежити.

– Нууу, – он покосился на недовольную нянюшку, которая снова хотела было напомнить, что вести разговор на столь отвратительную тему благородной леди не пристало, но была остановлена моей протестующе выставленной вперед рукой, – у зверя -то известно: когти и зубы, он свою добычу ими и раздирает. Нежить же.. когти у нее что лезвия бритвы или ножи целительские, вот и выходит, что жертву она потрошит что сумасшедший мясник. А та, что поразумнее, так и вовсе вскрывает осторожно, а вот требуху уже…

На этом месте накатила небольшая дурнота и пришлось подышать, обмахиваясь ладонью.

– Да что это мы с вами все о таких неприятных вещах за столом-то говорим! – спохватился Валир и тут же окликнул жену: – Не поспели ль там оладьи? Отведайте-ка, Ваша Милость, оладьи с ежевичным вареньем и холодными сливками…

Съев пару тающих во рту пышных кругляша и почти успокоившись, я возобновила нашу беседу.

– Так что вы скажете по поводу предложения о работе для ваших девушек? Мне показалось, у вас есть какие-то сомнения.

– Правда ваша, – вздохнул староста, – замок у нас недоброй славой пользуется. Вы только не подумайте чего. Его Светлость мы очень уважаем. Хороший он мужик. Вон, приезжал недавно, когда Гейна-то того… Так близко к сердцу все принял, родным денег дал щедро. Думаю, винит он себя, что тварь-то эту никак не изловит. Да зря, конечно. На все воля Пресветлого. Так что уважаем мы его, а замок – все равно не жалуем.

– Почему же?

– Думаем, там волшба кровавая, орочья вершится. Оттого огней магических и иных штуковин держать там нельзя. А отчего иначе-то? Да и рэй сам орк наполовину.. все одно к одному. Вы-то не замечали ничего такого?

Вспомнилась башня, куда меня и на порог не пустили, кровь на руке Десмонда…

– Нет, не замечала. Так все равно ваши девушки там в прачках и горничных есть.

– Есть, – замялся Валир, – те, кто приданное скопить побыстрее хочет. Платят-то там хорошо.

– А давайте я в горничные пойду! Мне, может, тоже замуж скоро выходить. Леди-то уж точно волшбу не творит. – Бойкая веснушчатая девушка с темно-русой косой смотрела открыто и приветливо, – меня Нютой кличут.

– И я! – поддержала ее светловолосая девчонка, одних с Эрлом лет и указала на мальчишку пальцем. – Он вон даже живет там – и ничего, я и подавно не струшу.

Эрл залихватски подмигнул ровеснице, та густо покраснела.

– Вы не смотрите, что я мелкая, я все умею, – принялась убеждать меня она.

– Звать-то как тебя? – подал голос подрастающий кавалер.

– Уллой, – окончательно смутилась девчонка.

На том и порешили: Нюта и Улла рано утром придут в замок, а обратно, если до вечера задержатся, их Ривз отвезет или Морген.

Мы еще посидели немного у гостеприимного старосты, попробовали несколько видов варенья, выпили еще по чашке ароматного отвара и, поблагодарив селян за радушный прием, отправились обратно в замок.

Не успели мы с нянюшкой зайти в гостиную, как наткнулись на рэя д'Оррэля, шествующего в сторону своей башни с целой стопкой книг в руках. Неужели, и правда, магичит там в своей башне? И для чего?

– Удачно съездили? – как обычно, без всяких приветствий спросил он, по-моему, не слишком интересуясь ответом.

– Да, спасибо, вполне, – в тон ему отозвалась я, раздумывая, что завтра с самого утра была бы тоже не прочь навестить хранилище знаний. И поискать там ответы на очень сильно занимающие меня вопросы.

Рэй смерил меня оценивающим взглядом и, больше не сказав ни слова, продолжил свой путь.

Я же вернулась в свои комнаты, радуясь, что «ремонт» сегодня закончился раньше, даже стемнеть не успело, и я могу просто спокойно посидеть в одиночестве, занимаясь тем, чем истинной высокородной даме заниматься не положено.

Я закрыла дверь, достала шкатулку с инструментами для рукоделия, поднатужившись, перетащила на письменный стол довольно увесистые бронзовые каминные часы, которые, к неудовольствию моему, безнадежно запаздывали, открутила крошечные винтики, удерживающие заднюю с стенку и заворожено принялась разглядывать часовой механизм.

Страсть к этому делу у меня обнаружилась еще в детстве, когда я в сопровождении леди Навии в первый раз попала в лавку часовщика. Часы-то я, конечно, и до этого видела, но вот сам механизм – с разновеликими шестеренками, рычажками и муфтами, разглядела только тогда. И была совершенно покорена: мне казалось, это чудо, новый вид магии – как эти колесики так четко знают, как им крутиться, почему не падают, не останавливаются. Ни в одной лавке, даже кондитерской, мне не было так интересно.