Добрынина Елена – Тайны Далирана (страница 12)

– Хм.. а у вас молодые леди часто встречают лордов, размахивая окровавленными простынями и предъявляя им требования? – произнес рэй с такой довольной ухмылкой, будто застал нас у порога с собранными вещами, – Или, может, вы решили вспомнить некоторые старые обычаи орков?

Орков? Я растеряно смотрела на д'Оррэля, а когда поняла, что он имеет ввиду, готова была сквозь землю провалиться прямо вместе с креслом: орчанки вывешивали окровавленные простыни после первой брачной ночи, чтобы все желающие могли убедиться, что брак состоялся. А лишившиеся чести девы могли таким образом прилюдно заставить виновника их падения на себе жениться. Ужасно грубый обычай, но от орков никто возвышенности и не ждет.

– Вам так не терпится замуж, Мари, что вы решили в присутствии честных селян заявить о потере девственности? – продолжил насмешки «жених» – Это вы зря: жениться ни на вас, ни на ком бы то ни было я не собираюсь.

– Да у меня и в мыслях не было! – я вскочила на ноги еще быстрее, чем во время предыдущей нашей беседы. – Тем более я прекрасно осведомлена о вашем «благородстве».

– Но… – этот орк бесчувственный даже глазом не моргнул, – я мог бы разрешить ваше затруднение, если вы завтра же покинете Далиран. Так что же вы предпочтете: сохранить доброе имя или остаться в обществе столь низком, – он изобразил издевательский поклон – руководствуясь совершенно непонятным мне представлением о долге?

Я была окончательно сбита с толка. И нянюшка, и леди Навия с детства вбивали нам с сестрами в головы, что доброе имя – самая главная добродетель высокородной леди. И лишиться его вот так, из-за подобной нелепости, будучи ни в чем не виноватой… Но Лерран обещал… обещал мне, что «ни одна придворная шавка не посмеет вякнуть хоть что-то о тени на моей репутации». А ему я верила. А уж перешептывания селян и насмешки д'Оррэля я как-нибудь переживу.

– Долг, – ответила я, с вызовом смотря в слегка прищуренные синие глаза. Сейчас они казались мне холодными и острыми кусками льда, сковавшего горное озеро.

– Вот как… – «жених» медленно растер ладони, будто смывая с них мыльную пену.. и я против воли замерла, разглядывая и их – темные, широкие – и длинные гибкие пальцы, и белоснежную повязку на левой руке, а когда моргнула, он, поднявшись на ноги, уже приближался ко мне, вызывая стойкое ощущение, что все снова повторяется.. – интересно, что же такого пообещал вам мой брат, что ради этого даже столь благопристойная дева решила поступиться своей честью?

Ответить ему мне было нечего, и я попыталась немного сменить тему.

– Он переживает за вас и дорожит вами, а вы…

Смешок д'Оррэля, короткий, злой прервал мою речь. Я раньше и не думала, что смех может быть таким: страшным, леденящим, желчным настолько, что я даже ощутила горечь на языке. На мгновение показалось, что в глазах рэя мелькнуло настоящее безумие – они будто вспыхнули изнутри темным пламенем.

– О да, в этом я нисколько не сомневаюсь, – криво улыбнувшись с издевкой произнес он. – Мне только интересно, кто вы в этой истории: овца, ведомая на заклание, или же волк в овечьей шкуре? Неужели это стоит вашей поруганной чести, Мари? – он склонился надо мной, самодовольный настолько, что меня почти затрясло от злости, даже в голове помутилось…

– Зато я могу смело утверждать, что меня лишил ее козел… – процедила сквозь зубы, сжав пальцы в кулаки и поклявшись себе, что если он снова примется унижать меня, я отвечу ему пощечиной, пожри меня Маахт! Да я почти уже желала этого!

Но он и здесь умудрился привести меня в замешательство: пару мгновений внимательно рассматривал меня, будто иноземную зверушку, которая казалась такой безобидной, а потом цапнула его за палец, а затем сделал шаг назад и просто, совершенно искренне рассмеялся. И этот грудной, хрипловатый смех, совсем не похожий на тот, что я слышала всего минуту назад, был так задорен и заразителен, что ярость моя отступила.

– А вы становитесь не столь благопристойны, если вас хорошенько разозлить, – сообщил он мне почти добродушно. Подошел к столу, взял в руки простынь с покоившейся на ней козлиной головой и, провожаемый моим недоумевающим взглядом подошел к двери.

– В общем так, Мари. Срок вам даю – до конца этой недели – и чтобы духу вашего в Далиране не было. Иначе… лучше до этого не доводить, поверьте мне. Если мне понадобится тащить вас отсюда волоком, я это сделаю.. – закончив свою речь д'Оррэль вышел из кабинета, оставив меня в одиночестве и совершенно расстроенных мыслях.

Я снова опустилась в кресло, пытаясь успокоиться. Ну почему д'Оррэлю так легко удается выводить меня из себя? Любую мою оплошность или слабость он умудряется сразу применить против меня же.

Правда, стоило признать, что я и сама хороша и повела себя ужасно неосмотрительно. Теперь молва ославит меня на всю округу, слухи такие – быстрее ветра, и простые эльфы здесь ничуть не лучше придворных.

Тут я вспомнила, что во дворе меня ждут Нюта и Улла, и даже представить себе трудно, что они сейчас думают о своей госпоже. И Рона.. Я же совсем про нее забыла! Ее такие слухи расстроят едва ли не больше, чем мог бы вид подброшенной мертвой головы. Зато новости о скором нашем отъезде ее, несомненно, порадуют. Думаю, «жених» мой говорил всерьез. Этот не погнушается пинками нас гнать до самого Шаливара. И у меня остается меньше недели на то, чтобы разрешить свои вопросы и постараться хоть чем-то быть полезной Леррану.

Я встала, вздохнула поглубже и вышла из кабинета.

Первой, кого я встретила на своем пути, оказалась госпожа Велира. Она придирчиво разглядывала перила главной лестницы и с крайне неприятным выражением лица выговаривала что-то опустившей голову горничной.

– Леди, – сухо поприветствовала меня экономка. Взгляд ее небольших, глубоко посаженных глаз прошелся по мне оценивающе. И некоторую насмешку в них я тоже уловила. А еще, пожалуй, удивление. Хотя, за последнее я бы не поручилась, – ваша компаньонка просила позвать вас наверх.

И передав это послание, госпожа Велира снова принялась распекать незадачливую девушку.

Я же поднялась по лестнице в свои покои.

Рона с Нютой и Уллой уже были там. И Алетта с ними – бойко объясняла, где какие приспособления и инструменты хранятся, с чего следует начать уборку, а что – не трогать ни в коем случае. Увидев меня, красотка быстро изобразила книксен, улыбнулась приветливо и сразу же нашла способ откланяться. Я была вовсе не против: видеть ее, зная об истинном ее здесь положении, было неприятно. Чего я никак не ожидала, так это того, что обе горничных набросятся на меня с охами-ахами и почти благоговейно осеняя себя знаками Пресветлого, а Рона с одобрением заключит меня в острожные объятия.

«Ох, леди Марита, вы сама Светлая Гивейна, не иначе..» – «Какая вы смелая, даже Его Светлость не испугались!» – защебетали девушки.

– О чем вы? – повернулась я к нянюшке.

– Ну как же. Я пришла к вам утром, и мне никто не открыл. Управляющий сказал, что вы с женихом своим беседуете, а ваши горничные пришли и ждут распоряжений. Вот я и поспешила к ним. Но не успела толком разузнать, что и как – выходит Его Светлость с такой пакостью в руках, что словом не описать, – Рона замахала руками, будто отгоняя от себя это ужасное видение, – и давай ругаться совершенно непристойными словами… Мол, из-за этих истеричных барышень теперь даже в башне кровавыми ритуалами не займешься, везде найдут и все настроение своим благочинием испортят.

– И мы сразу поняли, что он вас имеет ввиду..

– И с вами нам здесь ничего не страшно.

Сказать, что я удивилась, было бы значительным преуменьшением. Я только что рот не раскрыла от изумления. Ни за что не поверю, что этот высокомерный мужлан решил проявить великодушие и очернить себя, дабы спасти репутацию леди. «Можешь считать это платой за свой отъезд» – подсказал внутренний голос. А я все никак не могла отделаться от весьма неприятного ощущения, что меня только что обвели вокруг пальца.

– Довольно болтать о чепухе! – прервала я восторги селянок, вызвав новую волну охов, на сей раз о своей невиданной скромности, – Принимайтесь лучше за работу.

После позднего завтрака я уведомила нянюшку, что собираюсь в библиотеку. И побежала разыскивать Эрла. Долго объяснять ему, что к чему, не понадобилось, моя затея пришлась мальчишке по вкусу. И мы вдвоем принялись за поиски.

Они продвигались не быстро. Эрл был обучен грамоте, но читать не слишком любил, предпочитая заниматься с лошадьми или играть с друзьями, как и любой мальчишка в его возрасте. Поэтому теперь мы представляли собой весьма забавную парочку – оба повторяли губами написанное на корешках и водили по ним пальцами, читая названия. Зато Эрл не задавал вопросов, для чего высокородной леди понадобился справочник по всем видам нежити Эль-Астарии. А мы искали именно его.

Где-то через час наши поиски увенчались успехом: мы нашли очень объемный и весьма старый труд на староэльфийском «Всяки неживые твари государств эльфийских и орханских». Читать его было вдвойне непросто, зато каждая «тварь» была тщательно зарисована. И я порадовалась, что позавтракала весьма плотно: судя по некоторым из этих рисунков, желание пообедать у меня могло так и не возникнуть.