А когда ложилась спать, втайне надеялась, что сегодня мне снова приснится, как я летаю.
Глава 3
Воздух нестерпимо пахнет гарью. Черные жирные тучи пепла заслоняют небо, так что ни лучика не проникает сквозь них. А ведь я откуда-то знаю, что сейчас день… Вокруг холодно, темно и нечем дышать. Грудь разрывается, пытаясь вобрать в себя еще воздуха, но каждый вздох отдается першением и свербящим, надсадным кашлем, почти хрипом.
Я лечу, но тяжело, через силу. Мне ужасно больно. А еще страшно. Нужно спрятаться. Куда, от кого? Не помню… Но мысль эта бьется пульсирующей жилкой, заставляет то подниматься ввысь, то спускаться ниже, выискивая, в какую бы щель забиться. Наконец я ее нахожу – небольшую расщелину, почти трещину на отвесном склоне горы. Если я туда протиснусь, до меня не доберутся.
Я снижаюсь, цепляюсь за самый край и, толкаясь изо всех сил, пропихиваю тело внутрь. Чуть дальше щель расширяется, образуя крошечную пустоту, я едва-едва могу там развернуться, но и это счастье: можно отдохнуть, перевести дух и, осторожно выглянув, посмотреть вниз: там, посреди черных гор, расцвеченных огненными всполохами незастывшей лавы, бьются друг с другом силуэты огромных существ. Становится горько и отчаянно хочется кричать, но нельзя, иначе меня обнаружат. Я сворачиваюсь жалким клубочком, чтобы было теплей, и постепенно… нет, не успокаиваюсь, скорее проваливаюсь в дрему от навалившегося отупения и усталости…
«Найди его, Дея… найди Ключ… Ключ… Ключ».
В подобных снах есть только одна приятная вещь – пробуждение. Я проснулась среди ночи и долго пялилась в темноту, глубоко дыша, наслаждаясь каждым вдохом и выдохом. Привидится же такая гадость.
– Ты часом не Ключ, Кадечка?
Утром я первым делом схватилась за свой червячный кадуцей и задумчиво покрутила его в руках.
«Ой, вряд ли… Понятия не имею, что им можно открыть… максимум кого-нибудь отключить, если прицельно по маковке тюкнуть. Ну, тоже вариант, конечно. Что вот только с моей находкой теперь делать?»
Интуиция на пару со здравым смыслом орали, что хвастаться им и предъявлять всем подряд – а ну смотри, какая у меня штука есть! – не стоило. А Лик… нужно ли ставить его в известность? С одной стороны, этого хотелось, даже просто посмотреть на реакцию. Но было страшновато: а вдруг реакция окажется негативной. Поэтому я решила не делать вообще ничего.
А вот свойства жезла немного поизучала: в воде тонет, в огне не горит, обычная вроде как железяка (если лечебные качества не учитывать). Еще одну странность заметила почти случайно: сфоткала Кадечку на смартфон, сжимая в руке, – и глазам не поверила: на фотографии жезла не было, просто сжатая рука. Все страньше и страньше, как говорится.
Следующие несколько дней прошли в обычном режиме. Даже Сны, по-моему, не снились. Единственным забавным моментом можно было считать появившегося как-то в офисе курьера, доставившего заказанный на мое имя торт: огромный, покрытый шоколадный глазурью, с изображенным сверху питоном Каа и ироничной подписью «Ты, Маугли, что хочешь достанешь». Даже спрашивать не стала, от кого такое чудо, – и так понятно. Я еще раз прочитала надпись… Да, своеобразное у нашего клиента чувство юмора, но мне понравилось.
Торт ели тремя отделами, вздыхая об испорченных фигурах: он оказалcя таким вкусным, что еще один кусочек так и просился в рот.
С Ликом я разговаривала несколько раз по телефону, только по делу. Он всегда был вежлив, но исключительно краток. Мне казалось, что ему сейчас не до длинных разговоров, я и не настаивала, понятное дело. В конце недели он обещал заехать к нам согласовать кое-какие моменты и подписать бумаги. В ночь перед этим эпохальным событием мне снова приснился Сон.
Я сижу за грубым, но крепко сбитым деревянным столом на одном из провинциальных постоялых дворов. Передо мной – глиняная миска с добротной порцией мясного рагу с овощами, призывно пахнущая и аппетитно дымящаяся, и кувшин с напитком. Я, вооружившись ложкой, приступаю к еде. Напротив меня сидит хозяин Лютика, все так же в капюшоне, натянутом на самый нос, и резво поглощает свою порцию сытного кушанья.
– Ну и зачем тебе в столицу, Дея? – спрашивает он меня, отпив из кувшина.
– На чародейку хочу выучиться, – отвечаю, отметив про себя обращение. Надо же, и тут я тоже Дея – удобно, что и говорить.
– Хм, – скептически произносит мой собеседник, – и домашние не против?
– Они меня уже со счетов списали, – пожимаю я плечами, – замуж выдать отчаялись, а так хоть какая-то с меня польза: на шее висеть не буду.
– Ясно, – протягивает мужчина, – а куда учиться пойдешь, выбрала уже? В столице-то много школ да академий для магов.
– Пока не знаю, – сознаюсь я, – приеду, там на месте и сориентируюсь. – И снова принимаюсь за еду, но через некоторое время не выдерживаю и все-таки прошу:
– Мир, а Мир… – мой попутчик представился именно этим именем.
– М-м-м?
– А сними капюшон, пожалуйста. Ну очень надо!
– Хм, – глумливо хмыкает тот, – как же так? Передумала, что ли? А если я очень страшный, что делать будешь?
– Ну пожалуйста, я все взвесила и готова к подобному испытанию, – ною с энтузиазмом. – Тем более, что еду я сзади, а оттуда ты вполне…
– Вполне?.. – проникновенно продолжает он.
– …нестрашный… Ну пожалуйста!
– Пять серебряных! – заламывает цену жадина.
– С ума сошел за такое деньги драть? – возмущаюсь я. – Один.
– По рукам, – тут же хмыкает он – и я чувствую себя глупышкой, которую развели как маленькую.
Ну и черт с ним, мне просто надо знать.
Я протягиваю ему монету, и он, довольно подкинув ее на ладони, засовывает блестящий, как рыбья чешуя, кругляш в поясной кошель, а потом медленно снимает капюшон.
– Блондин! – брякаю я, не отрывая взгляда от незнакомого лица. Довольно привлекательного, на самом деле: кожа светлая, но не бледная, черты на редкость правильные, классические, можно сказать. Нос так вообще будто по линеечке чертили. Глаза зеленые, насмешливые, волосы длинные, очень светлые. Нордический блонд или что-то вроде.
– Прозвучало так, будто ты этим разочарована. – Глаза прищуриваются, а в голосе слышится некоторая досада.
Ну не объяснять же ему, что я вопреки всему и вся была уверена, что под капюшоном скрывается совершенно другой человек.
– Просто я пребываю в шоке от твоего великолепия и пока не способна нормально формулировать мысли, – подбадриваю я Мира.
– Так-то лучше, – меняет он гнев на милость.
– Будем считать, что серебрушку ты честно заработал. А если расскажешь, кто ты такой, то будешь совсем молодец.
Вместо ответа мужчина с удалым стуком кладет на стол передо мной желтую сияющую бляху в виде щита – и я округляю глаза. Вот это я удачно себе попутку поймала – цельного магистра защиты. Не слишком ли он молод для такого звания? Да и потом, те обычно люди солидные, обеспеченные, а этот одет как самый рядовой маг.
Я моргаю пару раз и перевожу удивленный взгляд на зеленоглазого. Тот прямо-таки наслаждается моим замешательством.
– У тебя что, и жезл имеется? – недоверчиво спрашиваю я. Жезл полагается магистрам для почета, как регалия, демонстрирующая их высокий магический статус.
– Приходи вечером, покажу, – глумливо предлагает как бы магистр.
Ну надо же, он что, считает, меня подобным смутить можно? Ну-ну…
– А почему вечером? – с любопытством интересуюсь. – Он у тебя дневного света боится? Или неказистый такой, что только в темноте прилично выглядит?
– Тебе прямо тут предъявить? – недобро сверкает глазами Мир и руку опускает куда-то под стол.
– Ой-ой, может, не надо? Всех людей вокруг перепугаешь, – картинно ужасаюсь я, но не успеваю даже охнуть, как мне прямо к носу приставляют тонкую серебристую палку с прозрачным набалдашником.
– Ты откуда это вытащил? – шепотом спрашиваю, когда ко мне возвращается дар речи.
– Лучше тебе не знать, – хмыкает магистр и, демонстративно закинув ногу на ногу, заталкивает жезл обратно за голенище высокого сапога.
После этого я проснулась и очень долго пыталась осознать, где я, собственно говоря, нахожусь.
Во рту все еще стоял привкус ягодного морса и мясного рагу, а перед глазами – смешливое лицо Мира. И убедить себя, что это только сон, было чрезвычайно сложно. Если бы не надоедливый звук будильника, не знаю, справилась бы я или нет. А так – хочешь не хочешь, а приходится включаться в утреннюю рутину.
Лик приехал только под конец рабочего дня. Вообще-то ненавижу, когда так делают, но ему я была рада. Нехороший признак. Совсем никудышный, если честно. Мы битый час сидели над бумажками, а когда с ними покончили, он предложил подкинуть меня до дома. Разумеется, я согласилась.
– Я скоро уеду, Дея, и какое-то время буду недоступен, – заговорил Лик, когда мы отъехали. На улице уже темнело, в салоне звучала приглушенная этническая музыка, и было так хорошо и грустно одновременно. – Если возникнут какие-то вопросы, можете звонить моему ассистенту.
– Хорошо, – кивнула я. – А куда вы едете, в отпуск?
– По делам, – покачал он головой, – исключительно по делам.
Резкая трель телефона перервала едва начавшуюся беседу. Лик бросил на меня быстрый взгляд и ответил, не включая громкой связи.
– Да… Нет, еще нет… Понял, буду… Дьявол! – приглушенно выругался он, но, вернув телефон на место, обратился ко мне уже привычным, совершенно спокойным тоном: – Мне придется заехать кое-куда ненадолго. Подождете? Или могу сейчас доставить вас к ближайшей станции метро.
