Добрынина Елена – Лики миров (страница 5)
– Мне жаль, что приходится беспокоить вас в выходной, – начал Лик безукоризненно вежливо, но я вот ни на йоту не засомневалась, что он бы и среди ночи меня вытащил без зазрения совести, возникни такая необходимость, – но ситуация довольно острая.
Тут он сделал перерыв, чтобы заказать у подскочившей к нам официантки кофе и кусок шоколадного торта.
– Суть в том, – не стал кружить он вокруг да около, – что некоторые позиции моего заказа мне нужны срочно, желательно сегодня.
– О каких позициях речь? – Я лихорадочно вспоминала тот нехилый список, который мы вчера обсуждали.
– Ничего особенного: ножи, насадки, ролики, червяки, – легко перечислил он, открыл черную кожаную папку и положил передо мной список артикулов, – вчера меня убеждали, что все это есть на складе.
– А… откуда такая спешка, если не секрет?
– Не секрет. – Он скрестил пальцы в замок. – Мои партнеры – влиятельные люди, привыкшие к старым, довольно агрессивным методам ведения дел, – не хотят ждать, скажем так, и мне не хотелось бы неприятностей.
«Что-то не выглядишь ты напуганным, милый друг», – подумалось мне. Высказывать мысли я, разумеется, не стала, а заскользила глазами по списку, пытаясь понять, сможем ли мы все это быстро оформить и отгрузить. Кажется, проблем быть не должно.
– Ах да, – вдруг добавил господин Торопыга. Вот тут я и поняла, что проблемы так и маячат за углом, – забыл уточнить… Эти детали должны быть из одной – вот этой – партии… Считайте это моим капризом. – И улыбнулся так по-доброму, будто только что сделал мне трогательный подарок.
«Эм-м-м…»
– И еще… Я буду вам очень признателен, если последняя моя просьба останется между нами. – И он спокойненько принялся за кофе, поглядывая на меня с интересом.
Еще раз «Э-м-м…»
Я пыталась осмыслить его запрос. И единственный вопрос, который приходил мне на ум, был не слишком цензурным и означал примерно: «Зачем?.. К чему все это?» Я так озадачилась, что даже позабыла о всяких фобиях.
– Лик, – настороженно спросила я, – сознайтесь: в этой партии спрятаны золото и бриллианты?
Он смотрел на меня какое-то время, а потом совершенно серьезно ответил:
– Нет, конечно. Только изумруды и рубины.
И я в очередной раз почувствовала себя очень глупо.
Дальше я звонила шефу, накликав на свою голову очередную волну его недовольства, но получила разрешение на внеплановую самостоятельную отгрузку.
Когда я вернулась к столику после звонка, мой капризный клиент ел торт, задумчиво разглядывая прохожих в окно.
Я кивнула ему, показывая, что все в порядке. А потом какое-то время украдкой им любовалась, пока не перехватила его взгляд и не смутилась отчего-то. Ну и куда глаза девать прикажете? И я начала смотреть… на торт. Симпатичный, шоколада туда явно не пожалели… ягодками вот украсили…
– Дея, – вдруг обратился ко мне Лик, едва-едва, самую малость, улыбаясь, – вы так смотрите на него, что у меня кусок в горло не лезет… заказать вам такой же?
«Прекрасно, теперь я чувствую себя собачкой-попрошайкой».
– Нет-нет, – замотала я головой, – я такое не ем.
Он только пожал плечами. Мол, ну и зря…
Потом мы заехали в офис, чтобы оформить документы. И я узнала, что передвигается любитель шоколадных тортов на каршеринговом внедорожнике.
– А я почему-то была уверена, что у вас спортивное авто, – удивилась я.
– Когда-то было, – подтвердил мужчина, хмыкнув, – но толку от него немного: я все время в разъездах, и нет смысла обрастать имуществом.
«Разъезды разъездами, а в хитросплетениях местных дорог товарищ ориентируется неплохо», – отметила про себя. А еще прояснила совершенно неважный, но интересующий меня вопрос:
– Вы когда-нибудь хотели быть летчиком или космонавтом? – Образ Лика – капитана космического корабля так и стоял у меня перед глазами.
Взгляд, которым он меня окинул, можно было назвать озадаченным, а можно – «что с тебя, дуры, взять». Я предпочла думать, что правильней первый вариант.
– Хотел, – наконец изрек он.
– А почему не стали? – продолжила я допрос.
– Не срослось. – Кажется, разговор ему удовольствия не доставлял.
– Жаль, – вздохнула я, – форма была бы вам к лицу.
Судя по взгляду, которым он меня наградил, мне бы очень к лицу был кляп.
После офиса мы двинули на склад. И вот тут было самое тонкое место плана: у складских только один царь и бог – их начальник Сан Саныч. К нему-то нам и предстояло подмазаться.
Мы нашли начальника склада, и я разъяснила ему ситуацию: так, мол, и так, срочная отгрузка, вот документы… Только, миленький Сан Саныч, разрешите этому ненормальному вот эти детальки самому выбрать, уже все мозги сожрал и нервы вымотал.
Лик все понял правильно, подхватил игру и разразился такой отборной руганью, что Сан Саныч посмотрел на меня с сочувствием, почесал затылок и, так и быть, разрешил.
– Пусть ковыряется, но под твою ответственность, Дея. Чтоб ничего не стибрил и не испортил.
«Да, да, конечно, я прослежу, посмотрю… и вообще, буду над вашими червяками как орлица над орлятами».
Кто не в курсе, «червяки» – это палки такие металлические со спиралью в серединке, конкретно те, что нас интересуют, – длиной примерно с мою стопу. Хотелось бы мне посмотреть, как их вообще можно испортить…
В общем, подвели нас к коробу с этими самыми «червяками», и принялись мы в них ковыряться, выискивая те, которые из нужной нам, пятьдесят пятой партии. Ни дать ни взять заправские рыбаки перед рыбалкой.
Штук пятнадцать набрали, а дальше дело застопорилось, пришлось чуть ли не весь короб переворачивать, а это оказалось очень утомительно…
– Все, больше нет, кажется, – наконец подвела я итог нашей деятельности. И когда мы уже добрали до нужного числа остальных, я краем глаза заметила еще один подходящий образец. И, недолго думая, запихала его в свою сумку.
«Дома поразглядываю, что там такого интересного, а потом верну».
Выглядели мы с Ликом к этому моменту не лучшим образом: притомившиеся, местами перепачканные, но некоторые (не я, понятное дело) очень даже довольные.
Мой напарник забрал все коробки с положенными ему товарами, подписал документы, и мы покатили обратно.
– Чем мне вас отблагодарить? – спросил инициатор нашего веселого субботнего похода за червяками, перед тем как высадить меня неподалеку от дома.
И тут я зависла. Ну не денег же у него просить.
– Пришлите мне что-нибудь на ваш вкус.
– Договорились, – кивнул Лик и посмотрел на меня лукаво. – До связи!
Я попрощалась с ним и отправлялась к себе без единой мысли в голове.
Дома я первым делом вытащила из сумки честно украденного со склада «червяка» и принялась тщательно его разглядывать. Тяжеленький, плотненький, ни пустот, ясное дело, ни щелей, ни тебе, Дея, рубинов с изумрудами. Может, конечно, они внутри…
«Распилить, что ли», – вяло подумала я.
Но, естественно, делать этого не стала. Максимум на что меня хватило – взять гвоздик и поскрести блестящую металлическую поверхность.
Сряб-скряб-скряб. На металлической поверхность подозрительно весело и бодро начали появляться голубоватые царапины. Я воодушевилась и пошла за напильником и наждачкой. Сорок минут беспрерывного шорканья – и «червяк» в моих руках весь стал из серо-стального блестящего голубовато-серым матовым. Руки, правда, покрылись ссадинами от наждачки, не умею я аккуратно ей работать.
«Ну и как это понимать? Из чего эта чертова деталь вообще сделана?»
Я снова поскребла неизвестный материал гвоздиком, точнее попыталась, но безрезультатно. Покрутила в руках и призадумалась.
«Ну Лик… ну удружил. Надеюсь, оно хотя бы не радиоактивное».
Я срочно побежала к ноутбуку – читать в мировой паутине о симптомах лучевой болезни, – и только начитавшись всяких ужасов, обнаружила, что так и сижу с голубым «червяком» в руке, словно Данко с горящим сердцем. Очень логично и последовательно, конечно.
Палка была срочно изгнана на самую дальнюю полку, а я отправилась мыть руки… Бесполезно уже, наверное, но все же… Вздохнула, ожидая пощипывания от густой мыльной пены, но такового не обнаружила. Совсем. Промокнула руки полотенцем и критически их осмотрела – ни одной ссадины, даже самой завалящей.
«Что за чертовщина? Я же точно помню, что когда за ноут садилась, они были… Или я схожу с ума, или резко научилась заживлять ранки, или что-то этому поспособствовало».
Я нахмурилась, потом перевела взгляд на ноги. С сегодняшней беготней по складам я слегка натерла туфелькой пятку. Эксперименту быть! Я сняла с полки потенциально радиоактивную палку, приложила к пострадавшей ноге и засекла время. Спустя минуту пятка была как новенькая…
«Да ты не червяк! – восхитилась я, сжимая в руке неизвестное чудо. – Ты моя волшебная палочка! Хотя нет, для палочки изделие тяжеловато, а вот волшебный жезл – другое дело. Мой личный кадуцей. Вот так и буду его называть».
За остаток вечера я залечила себе все царапинки, синяки и прыщики, которые нашла. Потом пришлось заставить себя положить жезл на полку: мало ли, вдруг лечение – это приятная побочка какой-нибудь адской гадости.