Добрынина Елена – Лики миров (страница 3)

– Нема дураков, госпожичка, – отвечает тот, – опасаюсь я вашу породу. Хто знает, чего вам в голову взбредет. Вы лучше вон, на саврусах кого поймайте, они вас мигом домчат. – Потом подстегивает битюга и уезжает вдаль.

Из нашего диалога я понимаю две вещи.

Во-первых, «наша порода» (знать бы еще, какая именно) ездит на «саврусах» – то есть на тех самых ти-рексах. А во-вторых, простой люд нам не доверяет.

«Ну и как мне поймать такую „попутку“? Они же носятся как угорелые, да и ездоки их добродушными не выглядят. Собственно, как они выглядят, вообще не поймешь – на всех мантии с капюшонами, и лиц не видно вовсе. Думай, Медея Сергеевна, думай…»

Я хлопаю себя по карманам, нахожу в одном из них пухлый кожаный кошель и, запустив туда пальцы, внимательно разглядываю улов. Он очень даже неплох: и серебряные монетки имеются, и золотых несколько штук, и мелких медяшек без счета.

«Ага, вот и аргументы. Дело за малым – привлечь к себе внимание».

Я некоторое время вглядываюсь вдаль, замечаю подходящий «транспорт», бегущий в сторону города, и иду «таксовать». То есть выхожу на середину дороги и начинаю орать, подпрыгивать и размахивать руками, надеясь при этом, что, если тварюшка затормозить не успеет или не пожелает, у меня хватит проворства отскочить в сторону.

Хватило!! Меня только окатывает пыльной волной и сбивает с головы капюшон.

– Тпру! Совсем девки охамели! – с возмущением восклицает наездник, и саврус останавливается в нескольких шагах от меня.

Я, подкашливая и разгоняя клубы вновь поднявшейся пыли, бросаюсь к ним. Наездник, как ему и положено, в серой мантии, с натянутым на самый нос капюшоном, оборачивается в мою сторону

– Ну и сколько? – звучит вновь мужской голос. Молодой и звонкий.

Хороший такой вопрос. Я как раз об этом думаю. Золотой – слишком жирно будет. Серебряную монетку, – наверное, маловато…

– Пять серебряных? – отвечаю наконец несколько неуверенно.

– Ты на пять не выглядишь, – отрезает грубиян.

«Я… что?»

– Ой, дурак, – не остаюсь я в долгу. – Я ж тебе деньги предлагаю.

Всадник ненадолго зависает. Наверное, в его практике такого еще не встречалось, чтобы девицы под савруса кидались и монетами одаривали.

– Подвезешь до города?

– Какого? – с подозрением спрашивает мой собеседник.

– Хотя бы до ближайшего… – вздыхаю я. – Так-то мне в столицу надо.

– Хм… – задумывается потенциальный «бомбила», – монеты мне, конечно, не помешают. Спереди или сзади предпочитаешь? – Он хлопает по спине милой зверюшки, которая очень недобро косится на меня красным глазком.

– Сзади, – решаю я.

Так оно безопаснее. И от ти-рексовой морды подальше, и этот, наверху который, пялиться не будет.

– Лютик, хвост! – командует серый «дементор», и я чуть со смеху не лопаюсь: «Вот эта вот страховидла – Лютик? Надо же…» Тем временем саврус послушно сворачивает хвост серпиком так, что на него вполне можно опереться ногой.

– Ну, давай, забирайся, – нетерпеливо произносит всадник.

Я встаю на хвост, Лютик тут же приподнимает меня повыше, и я ползком забираюсь на его широкую спину. Обхватываю руками сидящего впереди наездника и хмыкаю одобрительно: со спортом товарищ явно дружит, вот молодец.

– Что, – вопрошает тот несколько озадаченно, – даже лицо не попросишь показать?

«Тоже мне, Гюльчатай нашлась».

– Не-а, – смеюсь, – не надо, вдруг ты страшный, а я себе уже напредставляла. Трогай давай!

Он и трогает… точнее, щиплется за то самое, на чем сидят. Как исхитряется только?

Я возмущенно ойкаю, шлепаю его по спине и мстительно заявляю:

– За непристойное поведение один серебряный с тебя снимаю. Получишь только четыре.

Тот разочарованно цокает языком, но не спорит, кричит Лютику:«Пошел!» – и мы отправляемся в путь.

Потом этот Сон сменился другим, самым обычным, суетливым, про работу, и к тому моменту, как зазвонил будильник, я даже рада была, что пора вставать.

Глава 2

– Доброе утро, большой капучино с корицей, будьте добры.

Я оплатила заказ и отошла в сторону, чтобы не мешать другим страждущим дозы утреннего кофе.

Пока все шло неплохо. Я не проспала и даже почти выспалась. На радостях сделала зарядку и нормально позавтракала. Из дома вышла пораньше, настроенная на великие свершения, в метро мне улыбнулся симпатичный парень. И вот теперь я ждала свой любимый утренний напиток в ближайшей к офису кафешке и даже никуда не опаздывала. Красота!

Первое препятствие возникло на горизонте, когда я подошла к стойке с крышками. Они оказались на редкость бестолковыми и никак не хотели натягиваться на картонный стакан. С горем пополам совладав с этой помехой, я подхватила сумку и эдакой деловой мадамой пошла к выходу. Сегодня мне казалось, что я очень крута, ни дать ни взять бизнес-леди из рекламы, которая все дела решает на бегу, а ее волосы при этом упруго и красиво распадаются волнами по плечам. Я шла и не знала, что в состоянии куража мне осталось пребывать три… два… один…

Дверь кафе открылась, пропуская нового посетителя – молодого мужчину в темно-синем костюме, что само по себе не примечательно, тут большая часть представителей сильного пола так ходит: все-таки деловой центр. А вот то, что он был хорош собой, это было намного-намного хуже. Потому что я ужасно, просто до икоты боюсь красивых мужчин. Я когда таких вижу, сразу начинаю краснеть, мекать, бекать и вести себя не очень умно. Хотя, в целом, не могу сказать, что я робкого десятка, но это фобия какая-то, просто выше моих сил. Поэтому красавцев я стараюсь избегать и смотреть на них исключительно со стороны.

А этот экземпляр был будто специально создан, чтобы Медея Сергеевна ощутила всю свою беспомощность и села в калошу: лет тридцати или чуть меньше на вид, высокий, но не долговязый, статный, загорелый, с иссиня-черными волосами, падающими на высокий лоб, с узким скуластым лицом, c тонким, слегка хищным носом, а глаза одни чего стоили: яркие, темно-синие, немного приподнятые к вискам.

Я успела только подумать: «Вау!» – раззявить рот и, неловко поставив ногу при следующем шаге, подвернуть каблук. Наверное, будь я порасчетливей, могла бы, подобно героине дамского романа, пасть в его объятия и завязать непринужденное знакомство, но я была мною, поэтому ситуация повернула совсем в другое русло.

Пытаясь не грохнуться, я замахала руками и конвульсивно сжала стакан с кофе. Пластиковая крышка, и так с трудом державшаяся, со свистом вылетела вон, и ароматная темная волна с шапкой молочной пены обдала одновременно и пиджак вошедшего, и мою юбку.

Брюнет резко остановился, недобро зыркнул на меня, ничего не сказал, только воздух втянул раздраженно.

– Ой, простите, – тут же принялась суетиться я, подбежала к ближайшей стойке, схватила целую стопку бумажных салфеток и хотела было броситься мужчине на помощь. Но меня молча отстранили, половину салфеток изъяли и дали понять, что в моих услугах больше не нуждаются. Тут бы мне и выйти наконец. Но нет, у Медеи Сергеевны от испуга открылся фонтан красноречия.

– А знаете, что у нас общего? – выдала я, настолько жеманно хихикая, что самой противно стало.

– Одни мозги на двоих? – произнес красавец, мельком поднимая на меня взгляд. Холодновато произнес, обидно.

Я, вообще-то, имела в виду, что облились мы из одного стаканчика, а не это вот.

– Вы к моим не пристраивайтесь, – возмутилась я, промакивая пятно на юбке, – занято.

– Интересно кем, – хмыкнул брюнет, – вы-то ими явно не пользуетесь.

Во мне тут же проснулся дух противоречия.

– Временно отключила, дабы некоторые не чувствовали себя ущербно.

– Вы могли не утруждаться, – он скомкал последнюю партию салфеток и теперь оглядывался, ища, куда бы их выкинуть, – разницу все равно никто не заметит.

«Ну не хам ли? Вот не зря я не люблю смазливых: слишком уж большое самомнение там со всех сторон выпирает».

Я отвела душу тем, что послала украдкой этому говорливому неприличный жест, и вышла на улицу.

На рабочее место заявилась тютелька в тютельку, даже самый строгий босс не придрался бы. Но Черт Лысый, разумеется, нашел до чего докопаться.

– Могла бы и пораньше прийти, – буркнул он недовольно и с места в карьер пристал ко мне с каверзными вопросами. Он меня так не гонял даже перед проверками. Это кто ж у нас такой сегодня ожидается-то?

Наконец шеф от меня отстал и пошел встречать клиента. Я смогла немного выдохнуть и пробежать глазами нужные буклеты.

– Ух, девочки, там такое! – Алена заглянула к нам в кабинет и сделала кукольные глазки и губки бантиком. – На Куличиках засели. Готовьтесь, скоро к вам придут.

Мы с коллегами переглянулись и приготовились ждать. Но секретарша шефа ошиблась: вместо обещанной экскурсии у меня затрезвонил внутренний телефон.

– Медея, зайдите ко мне, – раздался в трубке начальственный голос. Благостный-благостный. Не к добру. Я вздохнула и отправилась к Черту на рога.

Постучалась в дверь, нацепила свою самую радушную улыбку под названием «слава стоматологам» и шагнула за порог.

– А вот и наша Медея. Она будет вас вести. Если возникнут вопросы, можете смело к ней обращаться в любое время, – стрельнул в меня взглядом любимый шеф.

«Любое время» я оценила, большое спасибо.

Я перевела взгляд на сидящего тут же, за столом, клиента… Нет, улыбку я удержала. Но глаза мои несколько расширились, и веко правого начало слегка подергиваться: из мягкого кожаного кресла на меня взирал уже знакомый по утреннему происшествию брюнет. Увидев меня, он слегка приподнял соболиные брови и лениво, и оттого непередаваемо иронично, помахал рукой.