Добрынина Елена – Блюз серых лисиц (страница 29)
Эта странная погруженность в себя привела к тому, что, придя в «Нору», вместо того чтобы поприветствовать присутствующих, я незаметно сел на барный стул и продолжил размышления, отгородившись от окружающей действительности козырьком ладони. Честно говоря, я даже и не заметил, был ли кто-нибудь помимо Бри в баре. Хотелось просто немного посидеть в тишине перед началом смены.
– Трудный день, золотце? – Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул, мигом выныривая из вязкого бульона мыслей, в котором варился.
Донни стоял за стойкой, как самый настоящий бармен, если, конечно, предположить, что кто-то взял бы на подобную должность парня с улыбкой головореза. Увидев последнюю, я тут же вспомнил, что следовало бы для начала отчитаться о проделанной работе.
– Эм.. да нет. Кстати, я побеседовал с корриган…
– Дела подождут, – прервал меня фейри. Руки его в это время ссыпали в шейкер пригоршню зеленых и темно-фиолетовых листьев, в которых я по свежему аромату опознал мяту и базилик, добавляли содовую, сахарный сироп и свежий сок лайма. Я следил за его действиями, как за своебразным представлением. Донни тоже казался совершенно поглощенным своим занятием, но о разговоре не забывал. – Сейчас меня куда больше интересует ответ на мой вопрос.
С огромным желанием я бы увильнул от этого разговора, но отвечать боссу «Не твое дело» все же не стоило. Однако и изливать душу я не собирался, поэтому просто смотрел на то, как высокий стакан заполняется сначала прозрачными кубиками льда, а потом мутноватой светло-зеленой жидкостью, и тянул время.
– Вопрос? Если ты о Кеннете Риччи…
Могу поклясться, что фейри едва пальцем шевельнул, но стакан проехался по столешнице и остановился аккурат у моей руки.
– Арчи, – прозвучало это с укоризной, почти мягко. – Я не имею обыкновения разбрасываться словами. И если я спрашиваю, был ли твой день трудным, значит, хочу узнать именно это. Итак?
Я пригубил пряный лимонад, и его кисловато-свежий вкус с легчайшей сладостью как по волшебству разогнал остатки неприятных мыслей. Даже в голове прояснилось. По крайней мере, я решил, что тоже могу задать пару интересных вопросов
– Нет, – ответил я. – Просто выяснил о себе кое-что.
Поза фейри не изменились и улыбка не померкла ни на гран, но лицо на мгновение застыло и стало похоже на мраморную маску.
– Подробнее, золотце, – подбодрил он меня исключительно спокойным голосом. Но виски вдруг слегка сдавило, как уже бывало раньше.
– Я.. не обычный человек, – начал я осторожно, не понимая, почему вдруг снова вызвал его недовольство. Да и недовольство ли?
– Определенно, – он привычно дернул уголком рта, но ухмылка на этот раз вышла не лукавой, а чуть-чуть, самую малость натянутой.
– Точнее, не совсем человек… – Я старательно подбирал слова и ощущал себя так, словно шел по источенному льду. – Пинки и Одзава убеждены, что среди моих предков были создания тьмы. Это так?
Невидимый обруч исчез, в глазах Донни промелькнуло что-то очень похожее на .. облегчение?
А я с удивлением разглядывал на краю гладкой столешницы вмятины от длинных белых пальцев.
– Все возможно, – пожал он плечами и медленно провел ладонью по стойке, разглаживая ее край, как утюг смятую ткань. – Неужели это так тебя расстроило? Или ты решил, что опасен для окружающих? Ты и так опасен, как и любой способный колдун. А то, кто ты есть, золотце, далеко не всегда определяется твоими… предшественниками.
Забавно, но после этих слов меня отпустило. Тяжелые мысли и тревоги уступили место приятному пофигизму.
«А действительно, какая разница, – думал я, потягивая освежающий лимонад. – Я толком и не знал своих родных. Выходит, я просто не знал о них чуть больше. Будь что-то не так, «лисы» бы не оставили это без внимания».
Стало легко и спокойно, и даже странности в поведении Донни меня не насторожили. А ведь стоило бы озадачиться, например, тем, с чего бы это он так напрягся, и обратить внимание на некоторые его оговорки… Но я мысленно лишь пожал плечами – фейри, что с него взять?
Разговор о делах пришлось отложить до закрытия «Норы». В этот раз я отчитывался о задании первым, и подробно рассказал о своей беседе с сестрами корриган, а заодно поделился своими мыслями об услышанном.
– Получается, или они привирают, но мне это кажется маловероятным, или кто-то хочет натравить на них семью Россо.
– Или не на них. – задумчиво продолжил Магнус и пояснил: – Они немного в курсе о наших делах.
– Точно, – подтвердил Донни. – У нас с этой славной семьей своеобразный договор о ненападении: они не лезут в наши дела, мы – в их. По их мнению мы занимаемся «чертовщиной», но чертовщиной весьма эффективной. А Альфредо Россо готов поверить во что угодно, если это будет для него полезно. Кстати, недавно он вскользь интересовался, не ведем ли мы общих дел с семьей Моретти. Кто-то шепнул ему на ушко, что мы ищем союзников, чтобы урвать хороший кусок чикагского пирога.
А милая вечеринка на складе не что иное как демонстрация нашей ммм.. силы, призванная уговорить Моретти присоединиться к нам.
– Думаете, случай с девами ручья был нужен, чтобы стравить «Лисиц» с семьей Россо? – призадумался я. – Не мелковато ли дельце?
– Мелковато, – отозвался Райан. Все это время он помалкивал, внимательно слушая нас и что-то прикидывая, – если рассматривать его как одиночное. Но вот вам еще информация к размышлению:
некий Тони Мерфи, работающий на ирландскую семью О'Кифф, сегодня был найден мертвым с задушенной канарейкой рядом. Убрали свои же как стукача, дело обычное, полиция даже смотреть не стала. И все бы ничего, если бы ни орудие убийства – заостренная ветка черной бузины, пустившая корни прямо в тело. Слух о том, что дело тут нечисто уже пошел: О'Кифф, как и многие ирландские семьи, старые легенды помнят крепко, о бузинных хозяйках в том числе. И вот я думаю: стоит, узнать, на кого работал этот самый Мерфи?
– Тони Мерфи я знавал… – тяжело уронил Одзава. – это парень Россо.
– То есть еще один челофек этой семьи убит фолшебными созданиями или с помощью колдофста? – уточнил святой отец. – Интересно, что думает по этому пофоду сам Альфредо Россо?
– Что мы наглеем и потихоньку пощипываем его за бока, – предположила Берди.
Донни все это время сидел, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, и не принимал в нашем обсуждении никакого участия. Под конец он произнес одну-единственную фразу:
– Золотце, если хочешь вытащить свою Мейси из лап этой семейки, то не затягивай. Потом это может быть куда сложнее.
И это стало лучшим свидетельством того, что спокойные времена вот-вот закончатся.
Что-то тревожное, весьма похожее на плохое предчувствие, поселилось внутри после этого разговора, не отпускало ни на минуту, не исчезло даже под горячим душем. И, погружаясь в зыбкие объятия сна я все еще ощущал неприятный холодок у затылка.
Поэтому я вовсе не удивился тому, что во сне снова услышал знакомый дуэт ветра и флейты.
На этот раз мой путь начался с подножия холма. Я помнил, что мне нужно всего лишь подняться по причудливо извивающейся тропинке на самую вершину. Я знал, что там меня ждут. Но путь наверх показался мне едва ли не длинней всех прошлых блужданий вместе взятых. Под конец я вымотался так, что еле мог переставлять ноги, а проклятая мелодия, казалось, просочилась под кожу и звенела в самих костях.
Тот, кто играл ее, снова прятался во мраке, кутаясь в тени, как восточная красавица в покрывала.
– Устал? – спросил он сочувственно.
Скрывать очевидное не было смысла.
– Да, и надеялся отдохнуть хотя бы во сне, друг… – буркнул я сердито.
Мой странный собеседник вовсе не обиделся, лишь рассмеялся. Негромко, но так заразительно, что несмотря на мое недовольство, захотелось улыбнуться ему в ответ. Смех его оборвался так же резко, как и начался.
– Конечно, друг, Арчи, – сказал он вдруг серьезно и так при этом вкрадчиво, что у меня по спине побежали мурашки. – Ни чета остальным. Друзья говорят друг другу правду. А тескрывают от тебя самое важное. Ты же сам это знаешь, так?
– Самое важное? – Я замер, боясь пропустить хоть слово.
– Да.. Кто ты, в чем твоя истинная сила… – Тени в каменном кресле колыхнулись, и мне показалось, что говорящий слегка наклонился вперед. – А я расскажу, хочешь?
Я только и мог, что кивнуть.
– Значит, это правда: он тебе так и не сказал? – коротко хохотнул собеседник и тут же припечатал: – Не идиот ли? Тогда слушай, Арчи… Все дело в музыке, только она имеет значение. Она – тот путь, что способен подарить тебе истинное могущество. В ней – все, играй… Играй – и властвуй....
«Играй! Играй. Играй.... играй, играй…» – зазвучало вдруг пронзительно со всех сторон, будто слово камнем влетело в зеркальный купол и со сверкающими осколками обрушилось на голову.
– Откуда… откуда ты знаешь? – выкрикнул я резко, пытаясь избавиться от нарастающего шума в ушах.
– Откуда? Я твой друг, Арчи.. Даже больше: я – это ты!
«Ты.. ты.. ты..», – голова взорвалась сонмом резких, диссонирующих звуков.
Я резко сел на кровати, пытаясь понять, что происходит, и где нахожусь… потом растер лицо ладонями. Руки мелко дрожали. Пришлось сделать несколько медленных вдохов, чтобы выровнять пульс.
Я вам всем еще докажу…