Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 16)
— Смотрите! Там какие-то яйца, — заметил Владимир, указывая на дыру в корпусе корабля, ведущую в то, что раньше могло быть каютой.
Всё помещение было усыпано белыми продолговатыми шарами из тонкой скорлупы. Они изловчились и собрали несколько. Когда вернулись на плот, Марина разбила одно из яиц, и все с удивлением уставились на желток и белок, которые медленно растекались по палубе.
— Странно… Они не похожи на куриные, но это обычные яйца, — пробормотала Марина, предложив их сварить и позавтракать.
— Не думаю, что это куриные, — согласился Стас. — Но чьи, сказать не могу. Странно, что я до сих пор не видел и не слышал птиц в этом мире. Неужели они все вымерли?
Пока они завтракали, даже не заметили, как туман окончательно рассеялся. Яйца оказались вкусными и питательными, и все почувствовали прилив сил.
— Скажите, на что это похоже? — с едва уловимой дрожью в голосе произнёс Вова, с ужасом глядя куда-то за их спины.
Разбитые остатки того, что было там, напоминало мост. Когда-то это был самый длинный вантовый мост в России, гордость страны и символ инженерной мысли. Его огромный пилон, когда-то гордо возвышался на сотни метров в небо, а теперь лежал поверженным гигантом, на груде из кораблей. Его оранжевый цвет имел столь же безумно оранжевый оттенок, как и в прошлом, и всё ещё бросался в глаза, подобно яркому маяку в серо-зелёном море обломков. Для тех из них, кто жил в Екатеринбурге, не было никаких сомнений: это именно он, мост, который они так хорошо знали. Олежа от шока потерял сознание. Елена, охваченная тревогой, прижала его к себе, в бессильной попытке защитить от кошмара. Анна прикрыла рот рукой, чувствуя подступающую тошноту, её мутило.
Волны разбивались о борта плота, принося с собой не только воду, но и воспоминания, которые теперь казались такими далёкими и нереальными.
Глава 11
Ночь в городе
— Так, все успокойтесь! — закричала Марина. — Сядьте и отдышитесь. Спокойнее! Аня, присядь, пожалуйста. Ты неважно выглядишь. Вова, присмотри за Анной.
Аня действительно выглядела плохо: её лицо было бледным, словно мрамор, а глаза — тусклыми, как запылившиеся зеркала. Девушку заметно качало, и вовсе не от бурности вод.
— Неужели это и правда случилось? — прошептала она, не отрывая взгляда от руин моста.
— Разве теперь это имеет значение? — спросил Вова, сидевший рядом. — Всё действительно просто изменилось. Мы теперь в другом мире, и это уже не исправить.
Не обращая внимания на слова парня, Анна повернулась к Стасу:
— Стас, можно я возьму надувной плот и проверю город? Я из Екатеринбурга. Город должен быть чуть дальше за мостом.
Стас кивнул в ответ и обратился с вопросом к Вове:
— Ты же тоже из Ёбурга, пойдёшь с ней?
Парень нервно сглотнул, но кивнул в ответ.
— Хорошо, отправляйтесь вместе. Если даже задержитесь, мы будем ждать вас. Ориентируйтесь на дым. Я буду поддерживать дым каждые два часа. И у меня есть свисток, его хорошо слышно. А вы свистите в твою штуку, — сказал Стас и добавил: — И будьте осторожны.
Вова кивнул.
— Отвязывайте плот и отправляйтесь. Быстрее уйдёте, быстрее вернётесь, — велел Стас. — А мы пока придумаем, как слезть с мели.
И вот они вдвоём выдвинулись в ту сторону, где когда-то возвышался огромный город-миллионник. Полуразвалившиеся корабли, ржавые останки некогда величественного моста остались позади. Сейчас они проплывали мимо то тут, то там покрытые мхом скалы или обломки чего-то.
— Какая здесь зелень… и воздух такой тяжёлый, пахнет тиной, — заметила Анна, озираясь вокруг. — Так тихо…
— Тихо? — Вова нахмурился: — Да нет, здесь не тихо. Я слышу множество звуков. Ты прислушайся.
Анна напрягла слух и затаила дыхание. И действительно, её уши уловили множество звуков: где-то что-то поскрипывало, булькало, капало, и, кажется, она слышала писк. И отчего-то от этого у неё по спине пробежал холодок…
— Как далеко мы отплыли? Ведь уже должен быть город… — вздохнула Анна.
— Наверное, сейчас все города разрушены, как наш… — заметил Вова.
— Прекрати! — закричала Анна. — Это не город, а просто зелёные холмы.
— Ты прекрасно знаешь, что это за холмы. Посмотри туда. Ничего не напоминает? — Анна повернулась и посмотрела, куда указывал Вова. С её губ сорвался вопль, который эхом разнёсся по округе.
Она кричала, срывая голос, и не могла остановиться. Ей, казалось, она не прекратит кричать никогда. Холм, на который указал Вова, был идеально круглый, по его периметру возвышались высокие металлические шпили, которые пронзали небо, как острые кинжалы, и сверкали на солнце, отражая лучи. Это была знаменитая башня «Исеть», некогда символ их успешного города, который теперь казался лишь мрачной тенью прошлого.
Вова наблюдал за ней с равнодушием на лице. Он не спешил ей помочь. Он знал: всему приходит конец, и её истерике тоже. Они продолжали движение мимо крыш зданий затопленного города. Всё было таким древним. Им до сих пор не верилось, что их построили давным-давно…
— Эй! Кто-нибуууудь! Есть тут кто-нибууудь! — отчаянно кричала Анна.
— Это бесполезная трата времени, — критически заметил Вова, но на него снова не обратили внимания. — Здесь нет жизни. Что теперь? Взберёмся на какое-нибудь здание?
Анна была сама не своя и не могла логично думать. Она посмотрела на него, как на предателя, её глаза наполнились слезами:
— Ну, должен же остаться кто-то в живых, — не сдавалась она. — Тут целый город, не могли же они все погибнуть…
— Я бы не думал так уверенно, — Вова вздохнул и отвернулся. Он не хотел её расстраивать, но знал: в этом мёртвом городе не было никого живого.
— Вова! — с напором произнесла девушка, истерично хватая его за руки. — Ты не хочешь, чтобы кто-то выжил⁈ Неужели, у тебя нет никого, кого ты хотел найти? Даже если все погибли…
— Нет, — спокойно ответил он, душевное состояние Анны внушало ему опасение: — Я чувствую облегчение.
— Облегчение? — озадаченно повторила она.
— Да. Ты только посмотри, сколько воды кругом. Скорее всего, тот метеорит всё-таки упал. Были землетрясения и цунами. Безусловно, произошла смена климата. Возможно, даже земная ось сдвинулась. Я слышал, Олежа говорил, что по его расчётам, мы сбились с курса и это может быть лишь по одной причине — звёзды находятся не там, где были. А он у нас умный в том, что касается расчётов. Это случилось со всем миром. Со времени падения метеорита должно пройти много времени, пока всё восстановится… Это значит, что человечество вымерло, а людей, которых мы знали при жизни, больше не существует. И я, правда, чувствую облегчение. Смотри! — Он поднял руки, покрытые белыми перчатками, и показал их Анне. — Мне больше не надо беречь руки. Потому что мне не надо больше играть на пианино! Без человека музыка тоже погибла! Никаких конкурсов, никаких занятий и дисков. Больше никто не будет оценивать меня, никто не будет говорить, насколько я хорош. А ты знаешь, какое это давление расти в такой семье, как моя, где все пианисты, дирижёры и скрипачи? Но тут нет ни родителей, ни учителей, которые внушают, что ты талантлив и не должен подвести семью. Мне не надо больше играть! Разве это не здорово⁈ Любил ли я музыку? Нет!
Анна посмотрела на лицо Вовы, произносящего свой горячий монолог. Она хотела возразить, но ошарашенно произнесла совсем другое:
— Тогда… почему ты плачешь?
Анна почувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами. Вова перевёл на неё взгляд, смахнул слёзы и возмущенно ответил, но совсем нелогично:
— Нет! Просто с этими проповедями уже становится темно!
В этом был весь Владимир. Он умел легко переключаться с одного на другое, приводя окружающих в замешательство.
Анна вздохнула, чувствуя, как ветер играет с её волосами:
— Ну что теперь будем делать? Вернёмся?
— Нет, я не хочу сегодня больше грести веслом, это плохо для моих рук, — слегка капризно ответил парень. Анна ухмыльнулась. Это странно для того, кто не любит музыку, но продолжает заботиться о своих руках…
— Тогда давай где-нибудь высадимся и разведём костёр, — предложила она. — Скоро стемнеет.
— Согласен, — кивнул он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность с примесью облегчения и за себя, и за неё.
Они пришвартовались к широкому выступу всё той же башни «Исеть», что ранее являлся лоджией одной из квартир. Внутрь помещения забираться не стали, в развалинах обитали вполне себе обычные крысы. Ребята развели костёр. Огонь быстро разгорелся, и они сели рядом, греясь его теплом и перекусывая отварными яйцами. Ночь была лунной и тихой, и свет луны отражался в воде, создавая причудливые узоры на поверхности.
— А мы сидим на сорок пятом этаже, — как бы невзначай заметил Вова. Анна вопросительно приподняла бровь, а он лишь спросил: — Знаешь, почему я так легко узнал этот дом?
— Нет, конечно. Ну-к, просвети меня, — улыбнулась девушка.
— Я жил в этом доме на восемнадцатом этаже, — Он помолчал, глядя на огонь, а затем продолжил: — Только боюсь, моя квартира или то, что от неё осталось находиться глубоко под водой. В доме пятьдесят два этажа. Когда было светло, я насчитал семь этажей над водой. Это один из первых домов, построенных по технологии «умный дом». Как гласили брошюры, на постройку дома по спиралевидной системе, архитекторов вдохновила спираль ДНК. При постройке учитывалось движение солнца. Во всех апартаментах панорамные окна из стекла с защитой от солнечной радиации. Внутри — отделка из природного камня. Четыре первых этажа занимают тренажёры, SPA, рестораны и сервисные службы… Ах да! У нас ещё был бассейн и парковка на четыре этажа под землю. Стоимость квадратного метра от двухсот тысяч.