Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 15)

— С Новым годом! — одновременно воскликнули Артур с Максом и хлопнули пробками шампанского.

Они чокнулись и опустошили бокалы. Наргиза отставила бокал и взяла целую бутылку. Сделав большой глоток прямо из горла, она посмотрела на остальных, словно искала в их взглядах понимание:

— Мне, как взрослому человеку, надо хорошенько выпить, чтобы осознать и смириться с тем, что прошлого мира больше не существует.

Лена, не удержавшись, рассмеялась, её смех был звонким и заразительным.

— Какой это нонсенс — пить шампанское из бутылки. Не комильфо! Хочу так же! — её глаза блестели от веселья.

— Да, — согласился Макс. — Я, как взрослый и ответственный человек, тоже должен выпить.

Он взял бутылку, открыл её и подал Лене, затем откупорил и себе:

— А вы знаете, моя мамка пила всю мою жизнь. Сначала одна, потом вместе с отчимом, чтобы ему меньше досталось. Я так ненавидел алкоголь, что даже не притрагивался к нему. А сейчас, думаю, что мать пила по причине того, что её бросил мой отец. Ведь алкоголь даёт возможность забыться на некоторое время. Вот и я, сегодня хочу ненадолго забыться.

Прозвучало это так грустно, что у Маши с Леной на глаза навернулись слёзы:

— Но ты всё равно любил свою маму, какой бы она не была, — тихо заметила Лена. — Я никогда не пила, поэтому просто хочу почувствовать, каково это — быть пьяной.

Они чокнулись бутылками и отпили. Лена слишком резко отпустила бутылку, и шампанское бурлящим потоком хлынуло через горлышко.

— Хей! Хей! — воскликнул Макс, пытаясь остановить поток. — Шампанское надо пить, а не умываться им.

— А я, из этих краёв, — подал голос молчаливый Артур. — Если тот город, что мы видели, действительно Миасс, то я в сорока минутах ходьбы от дома. Мои родители погибли, когда я был маленьким. Меня воспитывала бабушка, и жили мы в Миассе. Я всегда хотел уехать из этой деревни. Поступил в Университет в Питере.

Жизнь в Питере дорогая, а я был бедным. Мне предложили хороший заработок. Я любил рисовать, а им нужны были правильные картины. Когда на пятом курсе меня закрыли, я не сообщил об этом бабушке, не хотел её волновать. Мне казалось, что так будет лучше: пусть она думает, что я просто эгоистично забыл о ней, чем узнает, что меня посадили. Теперь я так жалею, что бабушка умерла, думая, что я её забыл.

Таких откровений девчонки не выдержали и заплакали, вспоминая тех, кого они любили и кого больше не увидят. Тех, кто может и совершал ошибки, но у кого не было шанса их исправить.

— Может, люди успели всё-таки построить какие-нибудь убежища, — предположил Антон.

— Это маловероятно, — отбросил Артур. — Невозможно спрятать всё население. И вряд ли будут спасать семидесятилетнюю старушку.

— Так! У нас Новый год или как⁈ — перебил Макс, чья бутыль была на половину пуста. — А ну, давайте споём. Кто помнит «В лесу родилась ёлочка»?

Голос у него был не очень, но пел он от души. К нему присоединилась Лена, весело танцуя и размахивая бутылкой шампанского. Потом они спели ещё одну и ещё одну песню. И то ли действие алкоголя началось, то ли им действительно стало радостней на душе. Они пели и плясали, позабыв обо всём. Артур изобразил из котелков барабаны, и у него неплохо получалось выбивать ритм.

К моменту, когда запасы их шампанского подходили к концу, как это часто бывает в компании опьянённых людей, они разделились на группы. Наргиза продолжала сидеть за столом с Антоном, обсуждая обустройство лагеря. Макс напевал, какую-то песню, таская за руку и заставляя подпевать ему, не смеющую отказать ему Машу. Артур сидел на спальнике около дерева, допивая своё шампанское, когда к нему подсела Лена:

— Артур, у меня к тебе просьба, — заявила она, заплетающимся языком. — Научи меня целоваться.

Если бы парень не имел спокойного характера, он, наверное, рассмеялся бы, но он просто спросил:

— Зачем?

— Ну, если, конечно, я тебе нравлюсь, — тот кивнул в ответ, и она продолжила: — Понимаешь, я думаю, вдруг что-то случится, и я умру тут. А я никогда не целовалась. Ни разу. У Антона есть девушка, Максу нравится Машка, так что попросить, кроме тебя, мне и некого.

Не дожидаясь других объяснений, Артур сгрёб её в охапку и жадно поцеловал. Этот процесс завлёк обоих настолько, что они не отрывались друг от друга до тех пор, пока над ними не нависла тёмная тень Наргизы:

— А ну, ребятки, прекращайте! Люди, может, и положили в хранилище всё для выживания, но вот средства контрацепции я там не нашла. И я сейчас не о венерических заболеваниях говорю, — затем обвела всех взглядом. — Вы все должны понимать, какой риск забеременеть в мире без стабильности в жизни. Мы еле выживаем сами, а растить детей, никто из нас пока не готов.

Лена встала, пошатываясь и пьяно смеясь, ответила Наргизе:

— Мы не думали делать детей, просто практиковали поцелуи. Что-то я спать хочу, — она икнула и двинулась в сторону палатки.

— Ага, знаю я эту практику, — бросила Наргиза ей вслед Наргиза. Затем грозно глянула на Артура, тот мгновенно поднял руки, как бы сдаваясь:

— Не переживай, я прекрасно себя контролирую.

Чуть позже, когда солнце клонилось к закату, оставляя на небе пылающий огненный след, и тени начали удлиняться, за столом остались лишь двое: Наргиза и Антон. Их специалист по выживанию, Дмитрий, снова исчез в густых лесных дебрях, оставив их наедине со своими планами.

— Наргиз, мы же пока планируем тут разбить лагерь? — спросил Антон, его голос звучал устало, но решительно.

— Пока да, — согласилась она. — Нужно разобраться, как жить в этом мире. А тут и хранилище рядом, и река — всё это важно.

Антон кивнул.

— Если все пока будут тут, я хочу навестить свой город. Я из Екатеринбурга. От Миасса два или три дня пути пешком. Хочу посмотреть, что с ним стало. У меня есть девушка, которая очень важна для меня. Я пока не могу смириться с тем, что её нет. Хочу пойти, несмотря ни на что, — твёрдо сказал он и добавил: — Хочу думать, что встречу её там…

Судя по взгляду, которым она посмотрела на него, Наргиза прекрасно понимала его чувства. Даже слишком хорошо.

— Отговаривать тебя бесполезно, я вижу это по твоим глазам, — сказала она мягко. — Перед тем как уйдёшь, хорошенько выспись. Собери всё необходимое в дорогу. Я нарисую тебе приблизительную карту. И если вдруг встретишь другую группу, то расспроси их о том, что им известно.

— Спасибо, — кивнул он.

Он встал из-за стола и направился к своей палатке, чтобы подготовиться к путешествию. Маша, которая ещё не спала, а просто лежала в палатке недалеко от них, слышала весь разговор. Ей было ужасно страшно отпускать его одного в этом опасном мире.

Завтра, — подумала она. — Я попрошусь пойти с ним.

Следующим утром, пока все, утомлённые новогодним весельем, отсыпались, Антон собрал вещи и выдвинулся в путь. Маша боялась упустить его, поэтому приготовила рюкзак поздней ночью, и сейчас, услышав, что парень уходит, собрав всю свою смелость, она торопливо выбралась из палатки и догнала его:

— Антон, можно я пойду с тобой? Я тоже из Екатеринбурга. Понимаю, что дорога опасна. Мы вместе сбежали на том острове, и в этот раз я не хочу отпускать тебя одного. Потому что для одного это ещё более рискованно.

— Хорошо, — согласился он. — Давай поторопимся, пока другие не проснулись.

И они двинулись на восток, точнее, туда, что раньше являлось востоком ранее. Второго января какого-то года…

Глава 10

Эпизод 2

Они дрейфовали, подобно муравьишкам на маленьком листке в бурном потоке ручья. Их плот попал в сильное течение, против которого было бесполезно любое сопротивление. Им пришлось с этим смириться. Вода вокруг них казалась такой же бесконечной, как и небо над головой, сливающееся с горизонтом. Два дня назад у них закончилась еда, что не прибавляло энтузиазма. Голод и усталость разъедали изнутри, а перспектива погибнуть в этом безбрежном океане пугала до дрожи. Пока на седьмой день в предрассветном тумане они не увидели силуэт корабля.

— Корабль! Там корабль! — закричала Анна.

— Эге-гей! — вторили ей остальные, прыгая и махая руками: — Мы тут! Спасите нас!

— Слава богу! Мы спасены, — вздыхала Елена.

Их радости не было предела до тех пор, пока они не приблизились. Вся небольшая группа замерла, глядя на то, что открылось их взору. То, что они приняли за одинокий корабль в густом тумане, оказалось целой флотилией. Кораблей было так много, будто большой веник смёл их в кучу, нагромождая друг на друга.

Корабли были старыми, их корпуса покрывали слои времени. На некоторых ещё можно разглядеть полустёртые названия, но большинство из них были неузнаваемы. Тина и ржавчина оплетали их, как водоросли, превращая в причудливые, полузатонувшие скульптуры. Каждая из которых рассказывала свою историю о бурях, штормах и долгих годах, проведённых в плену морских глубин. Течение здесь было вялым, почти сонным, их плот медленно скользил мимо мрачного кладбища. В этом месте царила тишина, нарушаемая лишь редкими всплесками.

— Думаю, тут, точно нет людей, — заключил Стас.

Впервые за все время плавания они впервые наткнулись на что-то, созданное руками человека. Их плот дёрнулся и замер около прогнившего борта корабля.

— Что такое? — удивилась Марина. — Почему мы встали?

— Похоже, зацепились за что-то, — предположил Стас. — Подождём, пока туман разойдётся, и посмотрим, что делать.