Дмитрий Захаров – КОНЕЦ ФИЛЬМА (страница 8)
– Хотя это не главное, – добавят из-за его спины…
Свет сверху, гниль снизу, запах – отовсюду. Исторический памятник…
Когда-то в этом подвале… хотя неважно.
У конвоира нет винтовки, но есть автомат Калашникова. Укороченное дуло тупо тыкается Эльфу в спину, и тогда он делает вид, что идет.
А на кокарде у автоматчика – герб города Сызрани…
– Кто вы вообще такие? – безо всякого интереса спросил Эльф.
– Комдивы БМвГ.
– БМвГ?
– Без Маркеса в генах.
– А-а. Я где-то об этом слышал… – Эльф и вправду вспомнил Конвент литературных критиков. – Слышал, что грядет поколение, которое физиологически не сможет читать Маркеса… Дескать, Льва Толстого еще туда-сюда, а Маркеса – ну, никак. Тогда, мол, и наступят темные времена.
– Светлые, – поправил конвоир.
– Ну да, – согласился Эльф, – если закрыть глаза.
Остановились. Закурили.
Эльф достал “Утреннюю звезду”, конвоир – “Крепкого мужика”.
– Слушай, – сказал Эльф, – а если Одиночество все-таки есть?
Конвоир ухмыльнулся.
– Разберемся.
– Да нет, я не об этом. Что вы тогда делать будете?
Комдив вытащил из кармана губную гармошку. Повертел в руках, поводил пальцем по гравировке и, наконец, прижав к губам, со всей силы дунул. Ничего не произошло. Эльф подумал, что где-то на периферии стала слышна “Лунная соната”, но вряд ли одно связано с другим.
Комдив еще раз поцеловался с гармошкой, а потом вернул ее на место.
– А ты думаешь, есть? – спросил он.
Эльф пожал плечами.
– Иногда кажется, что да…
Петляя и сворачивая, коридор тянулся на километры. Может, его специально закольцевали? Ради нетривиальности сюжета?
Может быть…
Под ногами шахматные квадраты пола. В подсвечниках горят вольфрамовые нити накаливания. Если бы здесь оказались окна, за ними моросил бы дождь…
– Говорят, ты взаправду Эльф, – сказал конвоир.
– Заливают.
Комдив недоверчиво кашлянул.
– А правда, что если вас пустить в расход, в стране начнется арахния?
– По радио слышал?
– Не, в стычкоме один так кричал. Арахния, блажил, и хаос...
– А вы его?
– Само самой, молоко на губах еще не обсохло нас запугивать. Так ты скажи, будет арахния или нет?
Эльф пожал плечами.
– Это насколько быстро маски наденете.
– Ты не понимаешь, – возразил комдив, – наши как раз первым делом приняли декрет о запрете. Так и называется: “Декрет о масках”. И второй – еще лучше. “Декрет о кара-кумах”…
Эльф смотрел на свою ладонь. Линии судьбы уже не было.
– Сначала нет жизни, потом нет судьбы, – сказал он крупному, еще не успевшему раскрошиться камню, – что дальше?..
– Так маски, – снова завел конвоир, – они как?
– Они обязательно будут.
Коридор резко вывернул вправо и остановился. Дальше был только предваренный аркой тупик.
– Советовал бы тебе скорее вернуться, – сказал Эльф. – А то слонов они могут поделить исключительно между собой.
Комдив задумчиво поскреб подбородок. Прищурившись, посмотрел в потолок.
– Есть в этом… – согласился он, – я прислушаюсь… Только вот…
Эльф обернулся.
– Что еще?
– Тебе придется пристрелиться самому.
“Лунная соната” сменилась Пинк Флойдовской “High Hopes”. А были ли они и в самом деле высокими? Трудно сказать…
“Однажды бог создал бактерий, – сказал всплывший из памяти голос Оракула. – Бактерии долго плавали в первобытном море, но потом им это надоело. Они вышли на берег и трансформировались в обезьяну... Чуть позже обезьяне пришлось стать человеком. Человеком, который в неизъяснимой мудрости своей собрал пистолет…
И как только это произошло, эволюция остановилась. Ей стало понятно, что больше делать нечего…”
Еще один день пропал не зря, вспомнил Эльф. А потом комдив сунул ему в руку откуда-то взявшийся револьвер и, не оглядываясь, побежал обратно по коридору.
Эльф улыбнулся.
– Есть в этом нечто байроническое, – сказал он и, приставив ствол к виску, шагнул под арку…
Выстрела не последовало.
Книга закончилась.
Жаль. Жа-а-аль…
И нет времени познакомиться с автором.
Завтра его буквы сожгут. Не со зла, конечно. Просто тут такой обычай. Каждые десять дней они жгут костер на площади. Кассеты, книги, утренние газеты… Религиозные отправления, в общем. Иногда и нерелигиозные…
Я закрыл глаза.
Люди как люди, только ответы на кроссворды их испортили.
– “Идут праведники в одеждах белых из света и становятся пред дверьми, что за облака уходят и нет края им. А ворота те ведут в Царствие Небесное и град Новый Иерусалим. Пред вратами же стоит на облаке апостол Петр. И каждому подходящему смотрит он на левую руку его, прежде чем впустить в кущи райские. И Ангелы близ него как равные с ним. Смотрят на чело входящего, и о содеянном мужем сим возвещают громогласно”.
– Тебе не кажется, что этот пункт таможенного досмотра будет слишком тоталитарно смотреться?
– Ты меня спрашиваешь?
– Ладно, проехали…