Дмитрий Волченко – Монеты 1985 года (страница 5)
– Я у входа!
– Я тебя встречу…
Новосибирск, 1982
Очнулся Миша в знакомой палате больницы. Судя по освещению, утро только начиналось, рядом с кроватью прямо на стуле спала мама. Миша посмотрел на ее осунувшееся лицо и тихонько позвал:
– Мама, мамочка!
Мама, вздрогнув, выпрямилась на стуле, оживилась, потянулась к нему:
– Сынок! Как ты себя чувствуешь?
Миша неопределенно пожал плечами:
– Нормально… А почему мы не дома?
Мама вздохнула, хотела что-то сказать, но осеклась и взъерошила Мишины волосы:
– Тебе надо поговорить с доктором.
– Зачем? – удивился Миша. – Что-то не так?
– Да, сынок, – сказала мама. – Когда я пришла будить тебя утром, ты был без сознания, я вызвала скорую, и тебя привезли сюда. Позавчера.
– Позавчера? – удивился Миша.
Мама молча кивнула головой. Повисла пауза, в течение которой Миша осмысливал то, что услышал, и он понял, что пора рассказать кому-нибудь о тенях, которые постоянно ему что-то шепчут, и лучше рассказывать это не маме. Понимание это привело его к небывалому спокойствию, он улыбнулся и спросил:
– А когда можно поговорить с доктором?
– Через час будет обход, – сказала мама, посмотрев на часы. – Он придет, и вы поговорите, а пока, может быть, съешь что-нибудь?
Миша встал с кровати и сказал:
– С удовольствием! Сейчас, только умоюсь…
Новосибирск, 2015
Таня выскочила на улицу в куртке и тапочках, в глазах плескалась смесь страха с безумием, что для нее было абсолютно нехарактерно, девушкой она была уравновешенной. Она схватила меня за руку и потащила вовнутрь.
Охранник мазнул по мне равнодушным взглядом, оторвавшись от телевизора, определил как персонажа скорее не тревожного и снова уткнулся в голубой экран. Таня тащила меня за собой с такой силой, что мы почти бежали, как я ни старался ее притормозить. Влетев в один из номеров, Таня резко закрыла дверь и практически рухнула на меня. Откуда-то раздавался женский плач и тихо плескалась вода. Обняв Таню, я какое-то время просто ждал, когда она наконец объяснит, что случилось, но тут раздался грохот разбитой бутылки и мужской голос стал извергать проклятия, щедро сдобренные матом. Услышав это, Таня очнулась и понеслась в соседнюю комнату. Я последовал за ней и увидел знакомых мне Таниных друзей детства – семейную пару Диму и Юлю и Антона. Буйствовал Дима. Таня сходу влепила ему пощечину, схватила за руки и что-то гневно зашептала.
– Всем привет! – поздоровался я. – Что тут у вас стряслось?
– Игорь утонул… – пробормотала Юля и снова стала плакать навзрыд. «Приехали…» – пронеслось у меня в мозгу. Таня отпустила успокоившегося Диму, подошла ко мне и показала в сторону бассейна. Подойдя туда, я увидел лежащее на лавке тело. Проверил пульс и дыхание – без сомнения, это было безвозвратно.
– Откачивать пытались? – спросил я Таню.
– Больше часа, – ответила она. – Мы за столом сидели, заболтались, потом Юля пошла погреться, а как погрелась, подошла к бассейну и заорала. Мы прибежали, а Игорь на дне лежит. Кое-как вытащили, что только ни делали – все без толку…
– Скорую вызывали? Кому-нибудь звонили?
– Только тебе…
– Уже хорошо!..
Новосибирск, 1982
Пока Миша умывался, мама разложила на тумбочке возле кровати настоящий стол. Посмотрев на бутерброды с сыром и колбасой, сладкий плавленый сырок, бутылку кефира и любимую шарлотку, Миша ощутил, что очень проголодался, сел на кровати и стал быстро все уничтожать. Допив кефир, он погладил себя по животу, довольно улыбнулся и сказал:
– Спасибо, мама!
– На здоровье, сынок! – ответила мама с печально-тревожной улыбкой.
Коридоры тем временем ожили монотонным ворчанием санитарок и голосами просыпавшихся пациентов. Вскоре дверь в палату открылась, пропуская доктора со студентами.
– Привет, Михаил! – сказал Вадим Сергеевич, врач Мише уже знакомый. Он был заведующим отделением и участвовал в экстренной операции, когда Миша попал под машину, а потом нередко осматривал его на обходах.
– Здравствуйте! – смущенно улыбнулся Миша, стесняясь студентов, которых Вадим Сергеевич привел с собой.
– Напугал ты нас! – улыбнулся заведующий отделением. – Давай-ка я тебя осмотрю.
Доктор проверил швы, посветил фонариком Мише в глаза, удовлетворенно кивнул и спросил:
– Как себя чувствуешь?
– Нормально, – пожал плечами Миша.
– А помнишь, как засыпал вечером, перед тем, как тебя сюда привезли?
Миша задумался, оглядел толпу студентов и ответил:
– Помню. А можно с глазу на глаз расскажу?
– Можно, – не задумываясь, ответил Вадим Сергеевич, – через час обход закончу – подходи. Помнишь, где мой кабинет?
– Конечно, – с облегченной улыбкой ответил Миша.
Новосибирск, 2015
Я слегка выдохнул – картина была предельно ясна, Тане ничего не угрожало. С другой стороны, стоило подумать, как и что делать дальше. Отправиться всей компанией объясняться в полицию – то еще удовольствие, поэтому я, найдя контакт в телефонной книге, набрал Атома, в миру подполковника полиции Алексея Горбушкина, с которым мы когда-то распевали в коридорах педуниверситета «Гражданскую оборону».
– Диман, скажи, что ты никого не убил! – прозвучал в трубке его утомленный голос.
– Лех, я не буйный, ты же в курсе, – ответил я ему в тон.
– Излагай!
Я попросил его приехать, благо это было совсем недалеко, и он, немного поворчав, согласился, пообещав уложиться в полчаса. Наказав Тане отправить Юлю с Димой домой, как самых неуравновешенных и тревожных, я стоял и смотрел на Игоря. На глаза невольно навернулись слезы – светлый это был человек, умный и добрый. Отца своего он никогда не знал, мать видел достаточно редко – она работала проводницей. В квартире Игоря долгие годы не прекращался круглосуточный праздник, следствием чего стало его пристрастие к алкоголю. Несколько лет назад это закончилось сердечным приступом, после чего на какое-то время Игорь с осторожностью заглядывал на дно стакана, а потом все вернулось на круги своя. Я вспомнил, как мы с ним познакомились, как смотрели в сто первый раз фильм «Мама, не горюй» и хохотали до упаду над космонавтом на крыше, как пару раз участвовали в потасовке возле местной пивнушки, как он каким-то чудом добыл в интернете буквально вчера вышедший альбом «Пикника», и мы слушали его всю ночь…
Внезапно я подумал: «Холодно ему, наверное!», сходил в соседнюю комнату, взял простыню, накрыл его, сел с ним рядом. Услышав шаги, повернулся и увидел Таню, вопросительно на нее посмотрел, она кивнула, подошла, села и обняла меня. Тишина звенела оглушительно, но слова не шли, так мы и сидели возле Игоря, уснувшего навсегда, пока в помещении не раздались твердые Лехины шаги. Он подошел к нам, в долю секунды все понял, снял кепку, глаза его сверкнули:
– Твою же мать!..
Санкт-Петербург, 2015
Сереже снова снился тот сон из детства, который всю жизнь не мог его оставить. Они играли на стройке, и Андрей Панин из озорства закрыл Мишу в бытовке, а затем не дал никому его открыть. В компании у него был непререкаемый авторитет, он сказал, что это – эксперимент, если Миша настоящий мужик, он выберется, а если не мужик, а так, они откроют его на следующий день. Сережа хотел вернуться на стройку вечером и выпустить Мишу, но, как назло, Андрей с друзьями проводили его до подъезда, а там его встретила мама и загнала домой делать уроки. Весь вечер Сережа порывался выскользнуть из дома, но у него никак не получалось, а потом пришла пора ложиться спать. И вот Сережа смотрит на часы и видит, что уже давно за полночь, решает незаметно одеться и добежать через двор до стройки, но в коридоре нос к носу сталкивается с отчимом, которого побаивается, и спешно ретируется обратно. А наутро Миша исчезает, его ищет милиция, но так и не находит…
Сережа снова ворочался в кровати, как в детстве, порываясь встать, одеться и пойти на стройку, чтобы выпустить Мишу, но тут из состояния полусна его вытолкнуло ощущение, что кто-то сидит рядом с его холостяцкой кроватью и смотрит на него…
Новосибирск, 2015
С легкой руки Атома процесс вызова полиции и «Скорой помощи» прошел легко и непринужденно, оказалось, что люди в форме вполне могут быть вежливыми и предупредительными. Скорая забрала тело Игоря, мы с Таней и Антоном выдали согласованные с Атомом показания. Леха провел быструю беседу с охранником и администратором сауны, и благодаря его дару убеждения работники Дома охотника написали все так, как мы с ним придумали, точнее, подкорректировали картину произошедшего, изъяв из нее Диму и Юлю. Обошлось без поездки в отделение, нас отпустили с миром, бедный администратор никак не мог с перепугу понять, чего от него хотят, когда Таня решила оплатить счет. Выйдя на улицу, Атом спросил: «Помянем?» Мы согласились не раздумывая. Атом безошибочно отправился к разливочной наискосок от Дома охотника, где алкоголь продавали круглосуточно, невзирая на законы и запреты.
Набрались мы быстро, Таня плакала, мы с Атомом вспоминали Игоря, институтские будни. Часа через полтора я понял, что Таню надо везти домой, она почти падала. Вызвали такси, и Таня сразу уснула в машине. Сперва завезли Леху, выкурили по сигарете возле его дома и стали прощаться.