Дмитрий Власов – Глухой манифест (страница 5)

Будто мысли мои прочитал. Я ответил:

— Вроде бы и интересно, что с ним не так. Но если такое поведение становится понятным, то это плохой звоночек.

— Есть такое. Вообще не понимаю, как вы так спокойно с ним. Я бы ему вхлопал, — заявил Вадим.

Он был вспыльчивый немного, помладше нас на пару лет - еще студент. Не могу сказать, что мы были против насилия как такового. Но оно уместно в обществе, которое принимает его в соответствии с категорическим императивом. А устраивать расправу перед девушками было, как минимум, стратегически неверным ходом.

Мы с Царем остались довольны проделанной работой. Константин был нам благодарен, но чем-то Елена успела его зацепить. По мне, так это был отличный пример отсева. Константин впоследствии признался мне, что вопрос был не в Лене. Девушка симпатичная, но не терять же голову из-за первой встречной? Просто друг понял, насколько непросто ему будет повстречать барышню, с которой он может построить нечто, вписывающееся в его представление о достойной совместной истории. И, вероятнее всего, ему следует распрощаться с уже сложившимися своими представлениями об этой эфемерной достойной совместной истории.

Все же Константин немножечко, да лукавил. Непростая ситуация не пощадила его самолюбие. Он чаще обычного стал прикладываться к пиву. Молчал, курил и снова пил и, в определенный момент, сказал:

— Хватит мне уже. Я спать.

Он встал и ушел в палатку, махнув нам рукой. Подруга Марины, посмотрев, что Константин ретировался, с грустным видом взяла свой велосипед и понуро побрела к шоссе. Не туда смотрел мой товарищ, ох не туда.

Я же дождался от Евгении нормального, надежного, проверенного: «а ты что такой молчаливый?» Тут-то я свою варежку и раскрыл во всю прыть. А почему так произошло? Я не торопился быстро получить женского внимания, а смотрел и слушал, давая возможность барышне диалектически дойти самой до интереса к моей персоне. Врать не буду, кроме понимания механизмов диалектики, мне еще помог, в тот раз, видимо, случай.

Стало чуть холоднее, все придвинулись к костру. Наступила темная августовская ночь. Царь продолжил почивать нас байками:

— У нас в конце шестидесятых в институтах проводили эксперименты. Разгоняли частицы. Не как сейчас, в коллайдерах, а допотопными небезопасными методами. Один раз деятели науки переборщили с разгоном и открыли портал непонятно куда. Или не портал, не знаю. Но знающие люди говорят, что они выпустили на волю натурального древнегреческого беса.

— Фавна, — поправил я.

— Ладно, фавна.

Так как Константин ушел спать, тяга Царя к спорам утихла. Он продолжил:

— Фавн с территории института убежал к нам в город. Тогда еще поселок. Очевидцы говорят, что ему приглянулась мозаика у нас на стене дома культуры. Это он отколупал рогами эмалевые чешуйки с нее. Еще он повредил скульптуру с ласточками. Запрыгнул на остановку. До сих пор там вмятины от копыт. Сходите завтра, посмотрите, если не верите. Руководство пыталось это скрыть. Говорили, что инцидент дальше институтской ограды не распространился. Проводили беседы с очевидцами. Для надежности пустили слух про опыты над обезьянами. И что одна обезьяна сбежала. Формировали мнение, что инцидент в институте и побег обезьяны между собой никак не связаны. А потом книжка вышла, популярная фантастика, про всякие чудеса в научно исследовательских институтах. И все стали говорить, что слухи - байки, навеянные сюжетом книги.

— Сам сочинил? — спросил Вадим.

— Нет, — вдруг ответил вместо Царя Максим: — Я что-то подобное тоже слышал.

Максим был старше нас, мог помнить подобные росказни.

Я сидел разморенный, но более менее адекватный и думал про Женю. Симпатичная брюнеточка, перекрашенная в блондинку. Мы уже неплохо пообщались, но не более чем. Надо было определить, есть ли у нее насколько-нибудь устойчивый интерес ко мне. Друзья были заняты оживленной беседой. Я спокойно встал и пошел по тропинке в лес, прогуляться. Евгения, будь она заинтересована в более тесном общении, могла бы и последовать за мной. Но, то ли она отвлеклась, то ли не была заинтересована в сближении, догонять не стала. Огорчаться мне было рано. Ее отношение могло еще много раз поменяться. Я с удовольствием прогуливался по ночному берегу.

Тут мне на телефон пришло сообщение от Константина, довольно странное: «Видел Юрца с Илюхой. Привет передают, завтра будут». Илья с Юрой - Юра постарше, а Илья помладше. Они настолько разные, насколько вообще можно себе представить, может потому они так хорошо и дружат. Ну, думаю, запоздалое сообщение. Видимо, Константин его отправил еще утром, телефон далее потерял сеть, а тут поймал снова. Иначе как Константин мог увидеть ребят сейчас, в палатке?

Незаметно я подошел почти к противоположенному концу озера. Внезапно услышал неожиданные для ночного леса звуки, кто-то играл на флейте. Никак блондин? Уже больше часа прошло, как он ушел с поляны. Я тихонько пошел на звук, выглянул из-за кустов. Интуиция меня не подвела - блондинчик сидел на бревне и сосредоточенно дудел балканщину. Когда он прервался, я старательно прошелестел в кустах, чтобы не напугать, и спросил, довольно беззлобно:

— Ты чего тут один ночью?

Он посмотрел на меня немного растеряно и ответил тихим голосом:

— Надобно бы мне мелодию друга твоего освоить, пока она еще в ушах звучит.

— А барышню где потерял?

— Обиделась походу, — грустно ответил блондин, — но если я забуду, как твой друг играл, то потом уже не вспомню.

— И оно того стоит?

— Нет конечно, но я ж по другому не могу, — ответил блондин, так, будто я застал его за чем-то предосудительным.

Он сейчас выглядел практически трогательно, вовсе не таким напористым, как ранее в нашей компании.

— Ты бы вернулся к нам, да Царя попросил научить, дел то на пять минут. Ты быстро все просечешь, — посоветовал я.

— Да я там не очень удачно себя повел.

— Это точно. И зачем - непонятно.

— Вроде так принято у молодежи. Репрезентативное хамство, разве нет?

Вот уж неожиданная мысль, будто блондин пришел непонятно откуда и пытался сойти за своего в незнакомой ему культуре. Я ответил:

— Глупости какие. Мы же нормально с тобой разговаривали.

— Да я уже понял. Ну теперь ничего не поделаешь, сам виноват.

— Не засиживайся, лучше Елену догони - проводи до дома.

— И то верно, удачи тебе добрый человек, — ответил блондин с хитрой улыбкой.

Я не был уверен, что он сможет догнать обидевшуюся свою подругу, но блондинчик решил, что еще не все потеряно и стремительно умчался в темноту. Не такой уж и противный оказался, дурачок конечно, но не злой по натуре. Странно что он убежал по направлению от города. Но блондинчик во всем оказался странноват. Говорю же - дурачок.

Я повернул обратно, шел по берегу в благостном состоянии духа, самом безмятежном. Рыба плещется. Наверное, это окушок ходит. Ночные птицы пролетают, если долго смотреть поверх леса на противоположенном берегу. Все бы хорошо, если бы не комары. Я нехотя заспешил к костру.

Евгения выразила мне явное недовольство:

— Единоличник. Мог бы меня позвать.

Действительно, мог бы. Облажался. Но было приятно, что девушку задело мое отсутствие. Я поспешил оправдаться:

— Так и хотел, но решил опасных зверей сначала разогнать.

— И как? Разогнал?

— Как сказать. В таких шортиках, ты всех комаров соберешь.

Евгения улыбнулась, значит благосклонно приняла мои оправдания. Друзья уже не болтали оживлено, попивали пиво и смотрели молча на костер. Изредка только Царь что-то негромко вещал. У костра, кроме меня, оставались он и Женя с Машей. Я решил напоследок развлечь барышень. Есть у меня способность волшебная. Ночью, если в водоеме есть тина, я в любой летний день могу поймать вьюна. И в том ли дело, что у нас их пруд пруди, или в том, что я обладал некоей квалификации для этого, сложно сказать. До сих пор не уверен, кто же меня этому фокусу научил. Вроде бы троюродная сестра. В тот раз я действительно на спор достал скользкого вьюна, чем заслужил одобрение девушек.

Все же женское внимание не бесконечно. Подруги пошли спать в палатку. Мы с Царем без них тоже долго засиживаться не стали. Еще не светало, а я ушел со спальником чуть подальше в лес. Прямо там и заснул. Мне захотелось раз в жизни поспать в лесу под открытым небом. Учитывая, что ночь стояла теплая, проблем мне это не доставило.

Проснулся я часов в двенадцать дня чудесно выспавшимся. Хорошо, что не делал резких движений. Обнаружил, что на мне восседает небольшая лягушка, молоденькая совсем. Грелась ночью. Я ее аккуратненько смахнул и выполз из спальника.

Максим мудрил с мангалом . На озере плескались барышни. Царь искал по берегу пакет с пивом, который должен был бы охлаждаться в воде, но пропал. Пастораль. Я подозревал, куда делось пиво, но объяснять другу не стал - не поверит.

Я сварил кофе и покурил в тишине, пока все заняты делами. Еще пару часов, и можно лениво побрести домой по лесной тропинке, таща велосипед за руль. Но не сразу, а рассчитав время так, чтобы и Евгении настала пора идти домой.

Я как раз рассчитывал время ухода, когда со стороны шоссе на меня вышли Юрий с Ильей.

— Явились? — поприветствовал я их.

— Вчера патлатого видели. С гаражей шли, смотрим - ковыляет. Он напомнил, что вы тут, — ответил Юрий.