Дмитрий Власов – Глухой манифест (страница 7)

— Торфяная, на восток отсюда. Там угодья у меня по левую сторону.

— И давно тут? — продолжал интересоваться Константин.

— Лет сорок, как минимум. Вынужденно имигрировал.

— А сами из Фракии значит? — полюбопытствовал Константин.

— Ты что-то больно любопытный!

Сатир, вдруг встал в полный рост. Он спросил настороженно, хотя и не агрессивно:

— Ты, случаем, не из культурных интервентов?

Константин тоже встал, и, замявшись, уточнил:

— Кого?

Сатир будто бы успокоился.

— Не суть… Летают тут два аэронафта.

Константин понял, о ком идет речь, но решил соврать, так как почувствовал нотки неодобрения в голосе собеседника.

— Не видел таких.

— Вот и хорошо. Ты бы так беспечно не шатался по ночам. А то и в аэроживопись недолго скатиться. Повезло тебе, что я сегодня тут патрулирую. Ни одна сволочь мимо не проскочит.

— А что в аэроживописи такого плохого? — поинтересовался Константин.

— Мне признаться, самому нравится как она выглядит. Но не люблю, когда идея вперед художества бежит. Художество либо вечно не догоняет, либо, если до идеи добежит - заканчивается. Тем более, если идея ангажирована. Сегодня все с ней носятся, завтра она никому не нужна. Актуальность - ходунки дрянного искусства. Все, что сильно толкают вперед, заглохнет, если перестать его толкать.

— Так наоборот же. Искусство как раз и начинается, когда идея заканчивается.

— Хитрец какой! Думал меня в силки диалектики поймать? Это только ты живешь в становящемся. А я всегда в ставшем. Мне идея движения уже сама по себе не интересна. Ну да не страшно, сообразишь еще, не дурачок.

Константин, когда описывал этот момент, особенно был возбужден. Сатирья мысль сильно ему понравилась.

Он ответил:

— Постараюсь, рано или поздно должно получиться.

— Непременно… Ладно, дела не ждут. Бывай, рыбак! — попрощался сатир и добавил, исчезая в кустах: — Ио Пан!

А Константин зачем-то пробурчал тихонько в ответ:

— Иншалла.

Мой друг со смятой и мокрой пивной банкой направился сквозь темный лес в сторону дома. Он уже забыл о том, что спит, поэтому очень удивлялся и аэронавтам, и сатиру. И тому удивлялся, как он в полной темноте сумел разглядеть детали их внешности в темном лесу. Больше ничего странного с ним не произошло. Только за полкилометра до дома, он услышал откуда-то сверху гнусавые крики:

— Пространства и времени нет!

В этот же момент в воздухе запахло отработанным керосином.

Константин вышел на поле, пересек его и у подъезда своего дома встретил Юрия с Ильей. Тогда он и написал мне сообщение на телефон. И друзья подтвердили факт встречи. С этого момента мне все стало представляться в ином свете. Не то, чтобы я сразу принял за чистую монету ночные приключения белобрысого, но стало немного завидно, что это он с сатиром познакомился, а не я. Пусть даже в мареве ночных похождений, которые в полной мере к реальности отнести было невозможно. Хотя внутри у меня теплилась некоторая надежда, что если рогатый эгрегор над местными лесами довлеет, в виду каких-то специфических предпосылок, то и мне, рано или поздно, удастся засвидетельствовать немного античности.

Далее Константин поднялся домой, принял душ. Потом курил на балконе и пытался высмотреть - не летают ли над лесом футуристы. Но футуристы не летали. Константин лег спать, а проснулся в палатке. А потом повел меня в сторонку обо всем рассказать. И пусть мне все начало в ином свете представляться, я решил не кормить гипертрофированное воображение моего друга лишними домыслами.

— Ты помнишь сколько историй, когда кто-то сначала пьет без оглядки, а потом случается всякая дичь? — спросил я его вместо того, чтобы выдать какое-либо заключение.

— Каждая история такая и есть.

— Вот и не бери в голову, — успокоил я друга.

Константин убежал искать свою удочку. А сразу после этого, ко мне подошел Юра и обратил внимание, что надо бы в лесу ходить аккуратнее. Когда они с Ильей шли к нам по лесной тропинке, то обнаружили отпечатки кабаньих копыт во множестве. Константину про это я рассказывать не стал.

История странная, но не единственная подобная. С Константином такое периодически случалось. Но после встречи с сатиром он перестал носиться со своим «творчеством». К тому моменту мы уже успели сделать первые записи и потихоньку начинали знакомиться с около-музыкальной социальностью. Манеры в той среде были экспансивны до грубости. Если раньше Константин позволял себе трубить о каждой демо-записи изо всех щелей, то после этого случая начал работать тихо: выкладывал результаты без помпы и рекламы, никогда не устраивал презентаций альбомов, не навязывался на выступления. Константина перестало волновать, кто его слушает. Он стал спокойно принимал критику.

Благодаря этим изменениям многие стали воспринимали его как удивительно скромного и взвешенного человека, этакого святого в около-музыкальной тусовке. Как же они ошибались. Я то все прекрасно понимал - эго Константина было настолько всеобъемлющем, что его просто не волновали многие вопросы. Его мало слушают? Это же замечательно, значит он выдал настолько гениальный результат, что его сходу и не понять. Если Константина похвалили за музыку, тот начинал нервничать. Думал, что же он сделал не так, где не доработал? И не приведи Господь, если его музыку охарактеризовали как «актуальную» или модную. Это могло вогнать друга в депрессию - зря делал. Что до критики, это никак не могло покоробить эго Константина. Он искренне считал, что никакого вреда его гениальности критика не может нанести. Не видел в этом проблемы. Во-первых, а что могут понять критики в его сложном мире? Во-вторых, гений имеет право на ошибку или бездействие без потери своей квалификации, ибо она абсолютна. И вообще, все это мелочи, шелуха. Не зазорно выслушать совет и поправить материал в соответствии с комментариями, от него не убудет. Со стороны все это выглядело весьма благообразно.

Мне идеи трезвого отношения к творчеству и определенного изоляционизма тоже по душе пришлась. Но только отчасти, я был не настолько строг. Так или иначе, у Константина приверженность к изоляции от конъюнктуры была выражена в гипертрофированной форме и во многом определила дальнейшие события.

Ко

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.