Дмитрий Венгер – Зеленая Кровь - Сила Кристаллов. Часть 1 (страница 13)
– Так лучше, – прошептала гончая, склонившись ближе. – Теперь слушай.
Она обхватила его голову ладонями и уставилась прямо в глаза. В этот момент всё исчезло – цепи, подземелье, боль. Осталась только она. И фигура, которая из глубины её глаз шагала к нему.
Человек? Существо? Нет… это был мрак. Огонь. Ступающая по его разуму тьма, несущая с собой гибель.
«Нет!» – хотел закричать Ярн, но не мог издать ни звука. Он видел, как распахиваются запертые двери памяти. Видел, как гончая скользит внутрь, разрывая, вырывая воспоминания, чувства. Его детство. Его службу. Его присягу. Его принцессу. Его страну.
Слёзы текли по его щекам, смешиваясь с кровью.
Болотные Земли
Диана с ужасом распахнула глаза. Это был не просто сон – кошмар, наваждение, из которого не хочется просыпаться, потому что после пробуждения ты уже не будешь прежним.
В груди билось сердце, стуча так громко, будто пыталось вырваться наружу. Оно кричало – от боли, от утраты. Его не стало. Её друга, того, кто учил её держаться в седле, кто рассказывал сказки у камина, когда отец уезжал по делам королевства, кто был рядом в день её рождения и в тот момент, когда она впервые расплакалась от страха.
Ярн. Верный оруженосец короля, друг её отца, друг ей, верный стране до последнего вздоха.
– Ярн… – выдохнула она одними губами, и слёзы хлынули неудержимым потоком.
И в этот момент что-то внутри неё сломалось окончательно. Она не успела толком оплакать отца, не попрощалась с ним как следует. Всё происходило слишком быстро, слишком страшно. Теперь она плакала за двоих – за себя и за ту наивную девочку, которой больше не существовало.
Где-то глубоко внутри, в самой её сути, умерла светлая, наивная часть души. Умер ребёнок, веривший в справедливость и силу добра. На его месте рождалось нечто новое – холодное, решительное, готовое сражаться до конца.
Алма и Хлыст переглянулись, растерянно наблюдая за ней, не понимая, что происходит. Только джалз, стоявший в тени, медленно кивнул – он знал, чувствовал эту перемену.
– Что случилось? – Алма осторожно коснулась плеча принцессы, её голос дрожал. – Диана?..
– Ярн… Ярн… – сквозь рыдания захлёбывалась принцесса. – Его больше нет…
Следующие недели пути до Боломира прошли для Дианы как в тумане. Она замкнулась в себе, почти не разговаривала. Даже ночью у костра, где раньше звучали тихие разговоры, теперь царила гнетущая тишина.
Алма и Хлыст с болью в глазах наблюдали за ней, не зная, как помочь. Ни одно слово утешения не подходило – всё казалось пустым, ненужным, бессмысленным.
Дни и ночи сменяли друг друга под серым небом, под постоянным шорохом болотной воды и вязкой тишины. Всё было мокрым: одежда, сапоги, мысли – всё, кроме сердца, которое горело от боли.
– Этот выполнил! Этот привёл! – вдруг произнёс джалз, его голос вырвал их из вязкой задумчивости.
На горизонте показались скалы – сначала просто тень среди сумрака, едва заметные линии на фоне болотного марева. Но джалз уже видел их – его глаза, привыкшие к этим землям, подмечали то, что ускользало от остальных.
Хлыст вгляделся, прищурившись, потом удивлённо перевёл взгляд на Алму. Та посмотрела на принцессу, а затем на джалза.
Скалы. Скалы посреди бескрайних болот казались чем-то нереальным, как мираж или волшебство. И всё же они были настоящими – маяком надежды в этом мрачном и опасном краю.
Боломир
К полудню следующего дня путники уже подошли к подножию скал. Первое, что бросилось им в глаза – скалы вовсе не были горами в привычном понимании. Они выглядели как гигантские осколки гор, разной формы и размера, будто вбитые в землю какой-то неведомой, нечеловеческой силой. Их грани сверкали на солнце, словно отполированные временем, а между ними виднелись узкие проходы и пещеры.
Возле подножия суетились джалзы – они с любопытством разглядывали путников, но не проявляли ни страха, ни враждебности. Их костяные посохи постукивали по влажной земле, а глаза блестели живым интересом.
– Гости здесь – редкость, – тихо произнесла Алма, единственная в группе, кто знал язык и обычаи этого края. – За всю историю в этом городе побывало всего несколько сотен людей. Не знаю, как с другими существами, но из людей – очень мало. А тех, кому разрешили остаться здесь жить… так и вовсе – не больше пары десятков.
Хлыст молча осматривался, не скрывая своего удивления. Обычно он не терял языка, но сейчас предпочёл молчание, лишь изредка переводя взгляд с одной скалы на другую.
– Ул, ты проводишь нас к Верховным Ведьмам? – Диана обратилась по имени к проводнику, сделав шаг вперёд. Её голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь.
Джальз просто кивнул, а затем добавил:
– Этот просит вас не отставать!
Над болотом висел влажный туман, и тени между кочками казались живыми, словно шевелящимися. Только когда они вышли на чуть приподнятый островок земли, Ул задержался и указал костяным посохом в сторону, где среди осоки темнели странные фигуры.
– Цветы, – тихо произнёс он. – Воинство болот. Живоглоты.
Днём они казались белыми цветами с широкими лепестками, а пестик их напоминал фигуру человека – вытянутый, слабо очерченный силуэт в самом центре. Ночью же они выглядели как согнутые фигуры людей над тлеющими огоньками костра. Их неподвижность была обманчива, а красота – опасна.
– Вы видели их лишь раз, – пояснил Ул, – потому что на болотах они цветут редко. И чаще – спят. Но просыпаются, если нарушен ход. Эти не трогают джальзов. И только потому вы всё ещё идёте.
Он говорил без тени угрозы – как факт, как напоминание. Цветы замерли неподвижно, но даже их тишина казалась внимательной, будто они прислушивались к каждому шагу путников.
– Они выглядят как люди… – прошептала Диана, глядя на чёрные пестики посреди ярко-белых лепестков. – Будто кто-то ждёт нас в одинаковой одежде, в одинаковой позе. Это сейчас-то жутко, а ночью так вообще…
– И красиво, – добавила Алма, щурясь. – В страшном, диком смысле. Я бы не хотела увидеть, как они просыпаются.
Вход в город находился в одной из глубоких расщелин скалы. Спуск оказался крутым и изматывающим – туннель извивался, словно змея, уходя всё глубже в недра земли. Потолок и стены прохода были усыпаны удивительными цветами – они мягко светились в темноте, создавая причудливую игру теней и света, словно тысячи крошечных звёзд поселились в камне.
Когда туннель наконец закончился, перед путниками открылся удивительный вид. Город был словно соткан из света и тени – повсюду мерцали те же светящиеся цветы, создавая волшебное сияние. В воздухе порхали огромные бабочки и стрекозы, их крылья переливались всеми цветами радуги, создавая впечатление, будто сама природа устроила здесь праздник красок.
Архитектура города напоминала гигантский муравейник – никаких привычных дверей и окон, только округлые коридоры и уютные ниши. Жизнь здесь била ключом: джалзы занимались своими делами – кто-то готовил еду на горячих камнях, кто-то наводил порядок метлой из высохшей осоки. Некоторые погрузились в медитацию, другие мирно спали, а третьи находились в состоянии молитвенного транса. Всё дышало своим особым ритмом, своей уникальной культурой.
Продолжая спуск, путники заметили гигантские светящиеся грибы, пульсирующие, словно живые существа. Они возвышались, будто древние деревья, наполняя пространство мягким светом.
– Что это? – не смогла сдержать любопытства принцесса.
– Уутусы, – ответил Ул с гордостью в голосе. – Эти грибы – наша пища и свет. Они очень вкусные и полезные.
Когда путники осторожно прикоснулись к этим удивительным созданиям, их окраска изменилась с нежно-синей на глубокий фиолетовый, словно отвечая на прикосновение.
Система проходов и круглых коридоров казалась бесконечной. Даже Хлыст, обычно хорошо ориентирующийся в пространстве, вскоре потерял всякое представление о направлении. Мосты и переходы, висящие в воздухе под разными углами, напоминали гигантскую паутину, сплетённую неведомым мастером.
– Как такое вообще возможно? – пробормотал Хлыст, проходя по одному из мостов.
Подняв голову, он замер от изумления. Принцесса и Алма, заметив его реакцию, тоже посмотрели вверх и замерли. Над ними простиралась целая сеть переходов – многоуровневая система путей, соединяющих разные уровни города.
Наконец, коридоры стали шире, а стены – массивнее. Путь привёл их в огромный зал, залитый мягким, магическим светом. Всё здесь дышало древностью и жизнью: светящиеся цветы пульсировали в такт невидимому ритму, воздух был наполнен ароматом трав, мха и чего-то сладковато-пряного.
В центре зала струился водопад – он не шумел, а словно шептал древние тайны. Его вода светилась изнутри, а при падении в круглую чашу разлеталась серебристыми искрами, которые растворялись в воздухе.
– Это как храм, – прошептала Диана, чувствуя, как боль в груди немного отступает перед величием этого места.
Хлыст молча кивнул, не в силах произнести ни слова. Его лицо выражало искреннее изумление. Когда он коснулся светящегося растения, оно ответило лёгкой вибрацией, словно признавая его прикосновение.
– Так тихо… – прошептала Алма. – И будто что-то древнее смотрит на нас, не со злобой, но с вечным спокойствием.
Ул остановился у начала ступеней, ведущих под водопад, к полукруглой арке, сплетённой из корней и цветов. Внизу было темнее, и свет исходил уже не от растений, а от самих стен, словно камень пропитался магией насквозь.