Дмитрий Вектор – Уравнение Блэквуда (страница 4)

Студенты мгновенно склонились над своими терминалами. Послышался тихий стук пальцев по сенсорным панелям. Элайза смотрела на доску, не прикасаясь к планшету.

Она видела этот тип шифрования раньше. В теории он был безупречен. Если число p достаточно велико, вычислить секретный ключ по открытому ключу P = k \times G , где G — базовая точка кривой, практически невозможно. Для перебора потребовались бы миллионы лет работы суперкомпьютера.

— Не знаешь, с чего начать, Торн? — раздался тихий, бархатистый шепот прямо над ее ухом.

Кассиан чуть подался вперед, так что Элайза могла уловить тепло его дыхания. Он даже не смотрел на свой экран. Его забавляла ее неподвижность.

— Я ищу ошибку в вашей идеальной системе, Вейн, — не оборачиваясь, так же тихо ответила она. — Там, где люди пытаются создать идеальный хаос, они всегда оставляют отпечатки своих привычек.

Она прищурилась, вглядываясь в ряды символов. Гастингс сказал, что использован генератор псевдослучайных чисел. Но что, если случайности не существует? Что, если генератор скомпрометирован на уровне архитектуры?

Элайза быстро ввела несколько команд на своем терминале, выводя на экран статистический анализ векторов инициализации. Ее пальцы летали по стеклу с невероятной скоростью.

— Вы пытаетесь взломать само уравнение эллиптической кривой, мисс Торн? — Гастингс остановился возле ее парты, скептически приподняв бровь. — Это пустая трата времени. Математика не терпит грубой силы.

— Я не трогаю математику, профессор, — Элайза подняла взгляд, и в ее серых глазах вспыхнул азарт. — Математика безупречна. Ошибаются люди. Вы сказали, что ключи эфемерны. Но посмотрите на дисперсию в генераторе случайных чисел.

Она вывела график на центральную голограмму аудитории, перехватив управление интерфейсом у преподавателя. По залу прокатился удивленный ропот.

— Смотрите. Значение переменной k должно быть абсолютно случайным для каждой транзакции. Но в данном алгоритме используется генератор Dual_EC_DRBG, который содержит алгоритмический бэкдор. Вероятность совпадения двух векторов инициализации должна стремиться к нулю, но здесь каждые семь тысяч итераций — она выделила два блока кода, —..вектор k повторяется.

В аудитории повисла мертвая тишина. Гастингс замер, его лицо побледнело, утратив привычное надменное выражение.

— Если мы знаем, что k было использовано дважды для двух разных сообщений, скажем, s_1 и s_2 , — продолжила Элайза, ее голос звучал уверенно, заполняя пространство, — мы можем вычислить секретный ключ с помощью простой модульной арифметики. Уравнение сводится к k \equiv (z_1 - z_2) \cdot (s_1 - s_2)^{-1} \pmod{n} .

Она нажала клавишу ввода.

— И как только мы получаем k , мы получаем закрытый ключ. Система взломана.

На огромном экране над кафедрой хаотичный набор символов дрогнул, рассыпался на пиксели и начал выстраиваться в осмысленный текст. Студенты затаили дыхание в ожидании победной цитаты или стандартного сообщения об успешном прохождении теста.

Но вместо этого на экране на долю секунды вспыхнули координаты и короткая строчка:

*ОБЪЕКТ С-04. СТАТУС: ТЕРМИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ. ТРЕБУЕТСЯ УТИЛИЗАЦИЯ*.

Гастингс с невероятной для своего возраста скоростью ударил по панели на кафедре. Экран мгновенно погас, сменившись стандартной заставкой герба Блэквуда.

Профессор тяжело дышал. Его руки, опирающиеся на кафедру, едва заметно дрожали. Он окинул аудиторию тяжелым взглядом, но никто из студентов, казалось, не успел прочитать или осмыслить текст. Для них это был просто сбой программы.

Для всех, кроме двоих.

Элайза почувствовала, как кровь стынет в жилах. «Утилизация». Это слово резануло по нервам острой бритвой, воскрешая в памяти синяки на теле Софи и ее лихорадочный шепот об исчезнувших людях. Это была не просто учебная задача. Гастингс использовал в качестве примера реальный, перехваченный дамп памяти внутренней сети Блэквуда, будучи уверенным, что студенты первого курса не смогут его расшифровать.

— Впечатляюще, мисс Торн, — голос профессора звучал сухо и неестественно ровно. — Вы справились быстрее, чем я ожидал. Зачет получен. Занятие окончено. Всем освободить аудиторию.

Студенты, перешептываясь, начали собирать вещи. Элайза медленно закрыла планшет, стараясь не выдать охватившей ее паники. Она взломала то, что не должна была видеть.

Когда она вышла в холодный, продуваемый сквозняками каменный коридор, чья-то сильная рука жестко сомкнулась на ее локте, увлекая в глубокую нишу между двумя статуями основателей института.

Элайза тихо ахнула, впечатавшись плечом в камень. Кассиан Вейн нависал над ней, заслоняя свет из стрельчатого окна. Его глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас потемнели от плохо скрываемой ярости.

— Ты хоть понимаешь, что ты только что сделала? — прошипел он, склонившись так низко, что их носы почти соприкасались.

— Решила уравнение, — выдохнула Элайза, пытаясь вырвать руку, но его хватка была подобна стальному капкану. — Пусти меня, Вейн.

— Ты влезла в закрытый канал связи кураторов, — он не обратил внимания на ее сопротивление, лишь придвинувшись ближе. От близости его тела, от этого подавляющего доминирования у Элайзы перехватило дыхание, но она не собиралась отводить взгляд. — Ты видела текст, Торн. Не ври мне. У тебя на лице было написано, что ты успела прочитать эти чертовы три секунды.

— Я видела достаточно, чтобы понять, что в этом месте слово «отчисление» означает не билет на материк. Кто такой Объект С-04, Кассиан? И кого они собираются утилизировать?

Имя, сорвавшееся с ее губ без привычного официального обращения, заставило его на секунду замереть. Челюсть Кассиана напряглась. Он оглянулся в пустой коридор, затем снова посмотрел на нее. В этом взгляде больше не было игры в кошки-мышки. Там был холодный расчет и нечто похожее на предупреждение.

— Если ты хочешь дожить до конца семестра, Торн, — его голос стал опасным, обволакивающим шепотом, который проник ей под кожу, — ты забудешь этот код. Ты забудешь то, что увидела. И самое главное: ты перестанешь строить из себя героиню. Блэквуд сожрет тебя и не подавится.

— Боишься, что я найду ваши грязные секреты раньше, чем вы успеете их спрятать? — Элайза вскинула подбородок, бросая ему вызов, несмотря на бешено бьющееся сердце.

Кассиан медленно отпустил ее руку. Его пальцы на мгновение, словно случайно, скользнули по ее предплечью, оставляя обжигающий след сквозь ткань блейзера.

— Я боюсь, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза, — что когда ты доберешься до правды, мне придется выбирать, на чьей я стороне. А я ненавижу проигрывать.

Он развернулся и зашагал прочь по коридору, его шаги гулко отдавались под высокими сводами. Элайза осталась стоять в полумраке ниши, сжимая в руках планшет. Уравнение было решено. Но настоящая игра только началась.

Глава 5.

Комендантский час в Блэквуде наступал ровно в одиннадцать вечера. После этого времени коридоры жилых корпусов заливал мертвенно-бледный свет дежурных ламп, а магнитные замки на дверях комнат переходили в режим изоляции. Согласно правилам, любой студент, оказавшийся в это время вне своей спальни, подлежал немедленному дисциплинарному взысканию.

Но правила, как успела понять Элайза, существовали здесь исключительно для тех, кто не умел их обходить.

Софи не вернулась. Ее кровать оставалась нетронутой, а в воздухе все еще висел призрачный след ее тревоги. Элайза сидела на полу в темноте, скрестив ноги, и смотрела на экран взломанного планшета. Защита интранета Блэквуда была блестящей, но физические кабели, проложенные в стенах старого замка, никто не менял десятилетиями. Подключившись к сервисному порту вентиляционной системы, Элайза смогла перехватить логи передвижений.

Она искала любые упоминания «Объекта С-04», но система выдавала лишь белый шум. Зато ее внимание привлекла другая аномалия: массовое отключение датчиков движения в секторе старых оранжерей. Маршрутизация пакетов данных показывала, что кто-то намеренно создал «слепую зону», переписав алгоритм патрулирования охраны на основе вероятностной модели P(A \cap B) = P(A) \cdot P(B|A) , где A — маршрут службы безопасности, а B — перемещения студентов. Кто-то очень умный рассчитал идеальное окно времени.

И этот кто-то находился там прямо сейчас.

Инстинкт самосохранения кричал ей оставаться в комнате, но жгучее любопытство исследователя и тревога за соседку оказались сильнее. Элайза накинула темный объемный свитер поверх легкого платья, натянула ботинки на мягкой подошве и, взломав магнитный замок своей двери с помощью нехитрой комбинации замыкания контактов, выскользнула в коридор.

Ночной Блэквуд напоминал готический собор, погруженный на дно океана. Тишина давила на барабанные перепонки. Элайза двигалась тенями, прижимаясь к холодным каменным стенам, минуя камеры видеонаблюдения по заранее высчитанным слепым зонам. Ей потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до стеклянных куполов оранжерей, примыкавших к южной скале.

Изнутри купола казались темными, но стоило Элайзе приоткрыть тяжелую, поросшую плющом кованую дверь, как ее накрыло плотной волной теплого влажного воздуха. И звуком.

Это была не музыка, а низкочастотная вибрация, отдающаяся где-то в солнечном сплетении. Басы пульсировали в такт сердцебиению. Воздух пах орхидеями, дорогим алкоголем и сладковатым дымом, от которого мгновенно закружилась голова.