Дмитрий Вектор – Руны и алгоритмы (страница 6)

— Штефан был прав. Ты думаешь системно. — Она поднялась, протянула руку. — Пойдем, проверим.

Они спустились на второй этаж, Тереза позвонила в квартиру напротив. Открыл мужчина средних лет в домашних штанах и майке.

— пани Кралова, добрый день, мы из мастерской Новака, — представилась Тереза. — Можно проверить ваш отопительный узел? Подозреваем, что проблема у соседей идет от вас.

Мужчина пожал плечами, впустил. Они нашли узел, Тереза сняла панель. И точно — регулятор давления, большой медный диск с рунами по кругу, был покрыт зеленоватым налетом окисления. Половина рун едва читалась.

— Вот оно, — пробормотала Тереза. — Якуб, ты гений.

Она достала из сумки чистящий раствор и мягкую щетку, принялась аккуратно счищать окисление. Через десять минут регулятор снова блестел. Тереза активировала его — руны вспыхнули ровным светом.

— Готово. Пан Крал, вам нужно раз в полгода чистить это. Окисление от влажности, у вас, наверное, ванная за стеной?

— Да, точно, — кивнул мужчина.

Они вернулись к пани Божене. Тереза снова замкнула контур — и на этот раз всё заработало. Кристалл светился ровно, руны мерцали синхронно, из вентиляционных решеток повеяло теплом.

— О, Терка, ты волшебница! — всплеснула руками пани Божена.

— Это не я. Это Якуб догадался. — Тереза повернулась к нему, и в ее взгляде было что-то новое. Уважение? — Неплохо для первого дня.

Остаток недели пролетел в лихорадочном ритме. Якуб ходил за Терезой по вызовам, смотрел, запоминал, задавал вопросы. Постепенно начинал понимать.

Магия ремонта была на удивление логичной. Да, здесь были руны, заклинания, энергетические потоки — всё то, что казалось мистическим и непостижимым. Но в основе лежали простые принципы: баланс, структура, причина и следствие. Если система не работает, значит, где-то нарушен баланс. Найди нарушение, восстанови баланс — и система снова заработает.

Это было похоже на отладку программы. Очень похоже.

Тереза научила его пользоваться руноскопом, измерителем магнитных полей, калибратором потоков. Показала, как читать схемы — старые, нарисованные от руки, и современные, компьютерные. Объясняла типы заклинаний: защитные контуры, отопительные системы, холодильные чары, осветительные сети.

— Каждое заклинание имеет свою частоту, — рассказывала она во время обеденного перерыва, когда они сидели в мастерской, поедая китайскую лапшу из коробок. — Защитные контуры — низкочастотные, стабильные, рассчитаны на годы работы без перезарядки. Осветительные — высокочастотные, быстрые, но требуют регулярной подпитки. Отопительные — средние, но мощные. Если в одной системе смешать разные частоты, получится интерференция. Всё полетит.

— Как если в коде смешать синхронные и асинхронные вызовы, — пробормотал Якуб.

— Не понял?

— Неважно. Просто я понял логику.

К среде они работали уже как слаженная команда. Тереза диагностировала проблему, Якуб анализировал схему и предлагал решение, Тереза воплощала. Её магические навыки были куда сильнее его — она могла видеть потоки энергии, чувствовать нарушения баланса интуитивно. Но Якуб видел систему целиком, понимал взаимосвязи, находил неочевидные причины.

В четверг они выполнили пять заказов за день — рекорд для мастерской.

— Знаешь, — сказала Тереза вечером, когда они закрывали мастерскую, — я думала, ты не протянешь и дня. Городской хлыщ, белые руки, вся эта твоя айтишность. — Она усмехнулась. — Но ты неплохой. По-своему.

— Спасибо, полагаю, — Якуб запирал дверь. — Ты тоже неплохая. По-своему.

— Я знаю. — Она закинула сумку на плечо. — Завтра приходи к восьми. Есть один сложный заказ, на который Штефан запланировал два дня. Будем разбираться вдвоем.

— Какой заказ?

— Старый дом в Малой Стране. Контур защиты деградирует, владелица в панике. Штефан обещал приехать еще две недели назад, но — она осеклась. — В общем, теперь это наша проблема.

Якуб кивнул. Проводил Терезу взглядом — она уходила в сторону трамвайной остановки, легкой уверенной походкой, и он вдруг подумал, что ему нравится работать с ней. Нравится эта прямота, честность, профессионализм. В Лондоне все носили маски, говорили намеками, улыбались фальшиво. Здесь всё было проще. И сложнее одновременно.

Он вернулся в мастерскую, поднялся на второй этаж. Остался один в полутьме — осветительные чары он не стал активировать, хватало света фонарей с улицы. Подошел к верстаку, где лежал блокнот отца.

Открыл на последней странице. «Проверить участок Малая Страна, дом 17. Аномалия подтверждается».

Дом в Малой Стране. Завтра они едут именно туда.

Совпадение?

Якуб достал из кармана куртки первый запечатанный конверт, который получил у нотариуса. Повертел в руках. Ему не терпелось вскрыть, узнать, что там. Но что-то останавливало.

Интуиция подсказывала: нужно дождаться завтрашнего дня. Увидеть этот дом. Понять, о какой аномалии говорил отец.

А потом — открыть конверт.

Он убрал конверт обратно в карман, выключил свет и вышел. На улице стемнело, зажглись фонари — старинные, на магических кристаллах, отливающие теплым янтарным светом. Жижков засыпал, но Якуб чувствовал себя невероятно бодрым.

Глава 6. Предложение.

Пятница началась с неожиданности.

Якуб пришел в мастерскую в половине восьмого — раньше обычного, хотел разобрать почту и подготовиться к поездке в Малую Страну. Но дверь оказалась уже открытой, а в приемной стоял незнакомый мужчина.

Высокий, под пятьдесят, в дорогом сером костюме и начищенных туфлях — явно не клиент. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, на запястье поблескивали массивные часы. Он разглядывал стены, увешанные старыми фотографиями мастерской, и улыбался — не доброжелательно, а как человек, оценивающий товар.

— Доброе утро, — сказал Якуб настороженно. — Чем могу помочь?

Мужчина обернулся. Улыбка стала шире, но глаза остались холодными.

— А, вы, должно быть, Якуб Новак. Сын Штефана. — Он протянул руку. — Мартин Швец. Слышали обо мне?

Якуб пожал руку машинально. Швец. Тот самый конкурент, которому должна была достаться мастерская, если бы он отказался от наследства.

— Слышал. — Он высвободил руку. — Как вы попали внутрь?

— Дверь была открыта. Ваша помощница, кажется, Тереза, впустила меня и ушла наверх. Сказала, что вы скоро придете. — Швец оглядел приемную еще раз. — Знаете, я не был здесь лет десять. Ничего не изменилось. Тот же уютный хаос, те же старые фотографии. Штефан был консервативен.

В его тоне прозвучало что-то покровительственное, почти пренебрежительное. Якуба это кольнуло.

— Что вам нужно, пан Швец?

— Прямолинейно. Мне нравится. — Швец прошел к стойке, провел пальцем по столешнице, будто проверяя пыль. — Я пришел с деловым предложением. Знаю, что вы унаследовали мастерскую. Знаю также, что у вас есть выбор — принять наследство или отказаться. И хочу помочь вам сделать правильный выбор.

— Помочь?

— Именно. — Швец повернулся к нему, сложил руки за спиной. — Видите ли, Якуб, я реалист. Вы жили в Лондоне десять лет, работали программистом. У вас есть карьера, жизнь, будущее там. А здесь что? Старая мастерская, долги, ответственность. Вам это нужно?

— Я еще не решил.

— Вот именно. Не решили. — Швец сделал шаг ближе. — Поэтому я предлагаю третий вариант. Компромисс, если хотите. Вы продаете мне мастерскую добровольно. Я плачу вам справедливую цену — скажем, два миллиона крон. Этого хватит, чтобы погасить все долги отца и еще останется вам. Вы возвращаетесь в Лондон со спокойной совестью и деньгами в кармане. Все довольны.

Два миллиона. Якуб быстро посчитал — это около восьмидесяти тысяч фунтов. Неплохие деньги. Можно действительно закрыть долги и еще купить квартиру или отложить на будущее.

— А что получаете вы?

— Помещение, оборудование, клиентскую базу. — Швец пожал плечами. — Я расширяю сеть MagiServis, ищу локации в этом районе. Ваша мастерская — идеальное место.

— И наработки отца?

Швец на секунду замялся.

— Наработки тоже, конечно. Штефан был талантливым мастером, его схемы и методики могут быть полезны.

Значит, дело именно в этом, понял Якуб. Не в помещении, не в клиентах. В том, что отец оставил после себя. В тех записях, что хранятся в запертом подвале.

— Спасибо за предложение, — сказал он ровно. — Но я откажусь.

Швец нахмурился.

— Не торопитесь. Подумайте хотя бы пару дней.

— Не нужно. Я уже принял решение. Мастерская остается.

— Остается? — В голосе Швеца прозвучало удивление, граничащее с насмешкой. — Серьезно? Вы собираетесь бросить карьеру ради этого? — он обвел рукой приемную.

— Да.