Дмитрий Вектор – Руны и алгоритмы (страница 5)

— Пойдем, покажу кое-что.

Они спустились вниз, прошли через приемную в подсобку, потом по узкой лестнице вниз, в подвал. Якуб здесь почти не бывал в детстве — подвал был отцовой территорией, туда пускали редко.

Сырость, низкий потолок, лампочка под потолком мигает. Стеллажи с коробками, старое оборудование, покрытое пылью. В дальнем углу — железная дверь с массивным замком.

— Это что? — спросил Якуб.

— Архив. Твой отец держал там особо ценные вещи. Старинные схемы, редкие артефакты, свои наработки. Последние полгода он проводил там кучу времени. — Тереза попыталась открыть дверь, но замок не поддался. — Закрыто на магическую печать. Открыть может только носитель семейной крови Новаков. Я пробовала — бесполезно.

Якуб подошел ближе, присмотрелся к замку. Обычный с виду, но на металле выгравированы руны — сложный узор, который он не мог расшифровать. Он положил ладонь на замок. Тот тепло мигнул голубым, но не открылся.

— Странно, — пробормотал он. — Должно было сработать.

— Может, нужен ключ? Физический?

— Не знаю. — Якуб отступил. — А что там, по-твоему?

— Понятия не имею. Штефан не говорил. Но последние недели он был одержим чем-то. Работал ночами, почти не спал. Говорил, что близок к открытию. К чему — не объяснял. — Тереза скрестила руки на груди. — А потом его нашли мертвым. Здесь, в подвале. Рядом с этой дверью.

Якуб похолодел.

— Здесь? В подвале?

— Да. Думаешь, я не знала? Полиция велела молчать, пока идет расследование. Но расследовать нечего — врачи сказали, сердце. — В ее голосе звучало сомнение. — Хотя мне кажется.

— Что?

Она помолчала, потом покачала головой.

— Неважно. Наверное, я параноик. Просто странно всё это. Штефан был здоров, регулярно проходил медосмотры. И вдруг — сердечный приступ.

Якуб снова посмотрел на запертую дверь. Что там? Что отец скрывал?

— У нотариуса должен быть ключ, — сказал он. — Спрошу.

— Спроси. — Тереза развернулась к выходу. — Пойдем наверх, покажу тебе рабочие процессы. Если всё-таки решишь остаться, придется учиться с нуля.

Следующие два часа прошли в интенсивном погружении. Тереза объясняла, показывала, терпеливо отвечала на вопросы — как работает диагностика, как читать показания руноскопа, как определять тип повреждения в защитном контуре, как заказывать запчасти, как общаться с клиентами.

Якуб записывал, кивал, пытался запомнить. Это было похоже на изучение нового языка — термины, понятия, принципы, которые он знал когда-то давно, но забыл. Впрочем, кое-что оказалось неожиданно знакомым.

— Защитный контур — это по сути замкнутая система с обратной связью, — объясняла Тереза, показывая схему. — Если один элемент дает сбой, вся система начинает деградировать. Нужно найти слабое звено и заменить его, не нарушив баланса.

— Как отладка кода, — пробормотал Якуб. — Находишь баг, фиксишь, тестируешь систему.

Тереза удивленно посмотрела на него.

— Можно и так сказать. Штефан говорил, что магия и технологии — это про одно и то же. Про системы, паттерны, логику. Может, он был прав.

Они работали до обеда, когда в дверь позвонили. Тереза спустилась открывать, вернулась с пожилой женщиной — это была пани Божена.

— Терка, милая, прости, что беспокою, но у меня опять — она осеклась, увидев Якуба. — О, Якубек! Ты остаешься? Будешь продолжать дело отца?

Якуб открыл рот, не зная, что ответить. Тереза смотрела на него выжидающе. пани Божена — с надеждой.

И он вдруг понял, что решение уже принято. Где-то между утренним кофе и запертой дверью в подвале. Между журналом заказов и словами Терезы о том, что они не справляются.

— Да, — сказал он. — Да, я остаюсь.

Глава 5. Первая неделя.

Решение остаться далось легко — как прыжок с обрыва, когда тело принимает решение раньше разума. А вот реализация оказалась совсем не легкой.

Первый рабочий день начался с катастрофы.

пани Божена пришла не просто так — у нее снова сломалось отопление. Система обогрева в ее доме была антикварной, довоенной постройки, руны нанесены еще в тридцатые годы дедом-мастером, имя которого пани Божена произносила с придыхом. «Мастер Вацлав был гением, гением!» — повторяла она. Проблема в том, что гениальные системы семидесятилетней давности требовали гениального же обслуживания.

— Штефан всегда знал, что делать, — причитала пани Божена, пока Тереза собирала инструменты в рабочую сумку. — Он приходил, смотрел, и сразу — раз! — всё работало.

— Постараемся, пани Божена, — успокаивала её Тереза. — Якуб, пойдешь со мной. Посмотришь, как это делается.

Дом пани Божены находился в десяти минутах ходьбы, на соседней улице. Четырехэтажное здание с облупившейся штукатуркой и роскошными лепными украшениями над окнами — типичная застройка рубежа веков. Они поднялись на третий этаж, пани Божена отперла квартиру, и Якуба обдало холодом.

— Видите? — всплеснула руками хозяйка. — Ледник! А на улице всего плюс восемь!

Тереза молча прошла в гостиную, остановилась у стены, достала из сумки руноскоп — небольшой прибор, похожий на старинный компас, но вместо стрелки в центре вращался кристалл. Поднесла к стене, где под обоями должны были проходить магические каналы отопительной системы.

Кристалл завертелся, замигал красным.

— Блокировка в третьем контуре, — пробормотала Тереза. — Опять. Якуб, подай отвертку плоскую, там в сумке.

Якуб полез в сумку, нашел отвертку. Тереза тем временем сняла декоративную панель со стены, открыв доступ к руническому узлу — сложному переплетению серебряных линий, образующих геометрический узор. В центре узла тускло мерцал крупный кристалл размером с грецкий орех.

— Смотри, — показала Тереза. — Видишь эту руну? — она ткнула отверткой в один из символов. — Она отвечает за распределение потока энергии. А вот здесь, — палец переместился ниже, — соединительный канал. В теории они должны работать синхронно. Но что-то нарушило баланс, и система заблокировалась.

Якуб присмотрелся. Руны были выгравированы на металлической пластине, впаянной в стену. Некоторые светились слабым голубоватым светом, другие оставались темными. Одна, та, на которую указывала Тереза, мигала красным — явно сигнал об ошибке.

— Что нужно сделать?

— Перезапустить систему. Разорвать контур, подождать минуту, пока энергия рассеется, потом замкнуть снова. Обычно помогает. — Тереза достала из сумки тонкий металлический стержень с изолированной рукояткой. — Это размыкатель. Втыкаешь сюда, в разрывной узел, поворачиваешь — и контур размыкается. Только осторожно, если промахнешься, можешь получить разряд. Не смертельный, но неприятный.

Она продемонстрировала: точно вставила стержень в крошечное отверстие между двумя рунами, повернула. Кристалл в центре узла погас, все руны разом потухли. Запахло озоном.

— Всё, контур разомкнут. Теперь ждем минуту. — Тереза достала телефон, запустила таймер.

Они стояли молча. пани Божена нервно теребила платок. Якуб разглядывал рунический узел, пытаясь понять логику. Система была сложной — десятки символов, соединенных линиями, несколько уровней вложенности. Но в ней была структура. Паттерн. Как в коде — функции, вызывающие друг друга, переменные, передающие значения.

Таймер пикнул.

— Замыкаем, — Тереза повернула стержень обратно.

Кристалл вспыхнул. Руны одна за другой зажглись голубым. Но та самая проблемная руна снова замигала красным, и через секунду вся система погасла.

— Чёрт, — выругалась Тереза. — Не работает. Значит, проблема глубже.

— А если — начал Якуб и осекся.

— Что?

— Можно посмотреть схему системы? Полную?

Тереза удивленно подняла бровь, но достала из сумки толстую папку с пожелтевшими чертежами.

— Вот. Схема отопительной системы дома, 1937 год. Твой отец хранил копии всех старых схем, которые удавалось раздобыть.

Якуб развернул чертеж на полу, присел рядом. Схема была нарисована от руки тушью, с каллиграфическими подписями на старочешском. Но логика читалась. Главный контур шел от подвала, где находился генератор — магический котел на кристаллах. От него расходились ответвления на каждый этаж, от этажей — в квартиры, от квартир — в комнаты. Классическая древовидная структура.

Он провел пальцем по линии, ведущей к квартире пани Божены. Вот тут узел распределения, тут — стабилизатор, тут.

— Смотри, — сказал он, показывая. — Здесь, на этаже ниже, должен быть регулятор давления. Если он сбоит, то энергия идет неравномерно. А проблемная руна у пани Божены — это просто предохранитель. Он срабатывает, потому что получает слишком много энергии разом.

Тереза склонилась над схемой.

— То есть ты думаешь, проблема не здесь, а этажом ниже?

— Логично же. Если бы руна была повреждена, она бы вообще не светилась. А она мигает — значит, пытается работать, но не справляется с нагрузкой.

Тереза секунду смотрела на него, потом расплылась в улыбке — первой искренней с момента их знакомства.