Дмитрий Вектор – Руны и алгоритмы (страница 4)

— Садитесь, пожалуйста. Ваша матушка опаздывает?

— Она не придет. Попросила меня представлять ее интересы.

Нотариус кивнул, достал из ящика стола толстую папку.

— Хорошо. Перейдем сразу к делу. Завещание вашего отца, Штефана Новака, составлено три месяца назад и имеет назовем это так, специфические условия. — Он открыл папку, надел очки. — Цитирую: «Всё мое имущество, включая мастерскую «Новак и сын», оборудование, запасы, базу клиентов и наработки, передается моему сыну Якубу Новаку при условии выполнения следующих требований».

Якуб выпрямился. Условия?

— «Первое: Якуб Новак обязуется лично управлять мастерской и работать в ней в течение минимум одного года с момента вступления в наследство. Второе: Якуб Новак обязуется выполнить три особых заказа, описанных в запечатанных конвертах, прилагаемых к завещанию. Третье: в случае невыполнения условий один и два, либо отказа от наследства, вся собственность переходит Мартину Швецу, владельцу компании MagiServis, согласно договору от 2019 года».

Якуб молчал, переваривая услышанное. Год работы? Особые заказы? Швец?

— Кто такой Мартин Швец? — наконец спросил он.

— Владелец крупнейшей сети мастерских по ремонту бытовых заклинаний в Праге. Ваш отец заключил с ним договор шесть лет назад — своего рода страховку. Если с ним что-то случится, а наследников не найдется, мастерская перейдет Швецу. — Нотариус снял очки, протер их. — Откровенно говоря, я не одобрял тот договор. Швец человек скажем так, не самый щепетильный в делах. Но ваш отец настоял.

— Почему?

— Не знаю. Возможно, нуждался в деньгах — Швец заплатил аванс. Возможно, хотел гарантировать, что мастерская не закроется. Но теперь, с завещанием, условия изменились. Если вы примете наследство и выполните требования, Швец ничего не получит.

— А если откажусь?

— Всё перейдет ему. Мастерская, оборудование, наработки, клиентская база. — Нотариус помолчал. — Должен предупредить, пане Новак, что к наследству прилагаются и долги. Кредит в банке, задолженность поставщикам, недоимка по взносам в Гильдию ремесленников. В сумме около восьмисот тысяч крон.

Якуб присвистнул. Восемьсот тысяч — это почти тридцать тысяч фунтов. Немалая сумма.

— Почему такие долги?

— Ваш отец последний год активно закупал редкие материалы, дорогое диагностическое оборудование. Я не знаю деталей, но, судя по счетам, он вел какие-то исследования.

Исследования. Деградация контуров. Аномалии. Кусочки складывались в картину, но картина была неполной.

— Эти особые заказы, — сказал Якуб, — что в них?

— Не знаю. Конверты запечатаны магически, открыть их можете только вы. — Нотариус достал из папки три конверта — белые, с красными восковыми печатями. На каждом — номер: 1, 2, 3. — Ваш отец оставил инструкцию: вскрывать строго по порядку, только после выполнения предыдущего.

Якуб взял первый конверт, повертел в руках. Бумага плотная, старомодная. Печать — семейный герб Новаков, три волнистые линии и звезда. Он провел пальцем по воску, почувствовал легкое покалывание — магическая защита.

— У меня есть время подумать?

— Неделя. Потом вступает в силу альтернативный вариант, и всё уходит Швецу. — Нотариус сложил руки на столе. — Пане Новак, я не имею права давать советы, но ваш отец очень хотел, чтобы именно вы продолжили дело. Он верил в вас. Даже несмотря ни на что.

Слова эхом отозвались в голове. Верил. Даже несмотря ни на что.

Якуб встал, сунул конверты во внутренний карман куртки.

— Спасибо. Я подумаю.

— Если решитесь принять наследство, приходите с документами. Я подготовлю всё необходимое.

Якуб кивнул и вышел.

Глава 4. Мастерская.

Якуб вернулся к матери поздно вечером, после долгих блужданий по ночной Праге. Ходил по Старому городу, по набережной Влтавы, останавливался на мостах, глядя на отражения огней в черной воде. Думал. Пытался понять, что делать.

К матери так и не сказал о завещании. Она не спрашивала — занималась поминками, суетилась с дальней роднёй, которая приехала на один день и тут же умчалась обратно. Якуб отсиделся в углу, отвечал на вопросы односложно, ушел в комнату, как только смог.

Всю ночь не спал. Лежал с открытыми глазами, разглядывая трещину на потолке и прокручивая варианты.

Вариант первый: отказаться от наследства. Вернуться в Лондон, к работе, к привычной жизни. Мастерская достанется этому Швецу — ну и пусть. Не его проблема.

Вариант второй: принять. Год работы в Праге. Бросить карьеру, погрузиться в мир, который он покинул десять лет назад. Долги. Ответственность. И три загадочных заказа от мертвого отца.

Логичный выбор — первый. Разумный, взвешенный, безопасный.

Но что-то внутри сопротивлялось.

Может, чувство вины. Может, упрямство — Якуб никогда не любил, когда за него решают. А завещание отца было своего рода вызовом. Сможешь? Докажи.

К утру он так и не решил.

В понедельник проснулся от будильника в семь утра. Мать уже ушла на работу, оставив записку: «Если пойдешь в мастерскую, возьми ключи. Терка будет там с девяти».

Якуб выпил кофе, принял душ, оделся. Джинсы, свитер, куртка. Посмотрел на себя в зеркало — обычный человек, ничего особенного. Не мастер. Не наследник. Просто Якуб Новак, тридцать два года, программист из Лондона.

Пока что.

Он взял ключи и вышел. Утренний Жижков был шумным — трамваи грохотали по рельсам, из пекарни тянуло свежей выпечкой, у вьетнамского магазина курили рабочие в спецовках. Якуб дошел до мастерской за пять минут. Без четверти девять.

Дверь была открыта.

Он толкнул её и вошел. На этот раз внутри горел свет — кто-то уже позаботился о перезарядке осветительных чар. В приемной за стойкой никого не было, но из глубины, со второго этажа, доносились звуки: стук, шорох, ругательство на чешском.

— Терка? — позвал Якуб.

— Наверху! — голос был резкий, раздраженный.

Он поднялся по скрипучей лестнице. Мастерская на втором этаже выглядела совсем иначе при свете дня. Огромные окна во двор пропускали утреннее солнце, высвечивая каждую деталь.

И деталей было много.

Комната напоминала лабораторию безумного изобретателя. Три верстака вдоль стен, заваленные инструментами — плоскогубцы, паяльники, руноскопы, измерители магнитных полей, калибраторы, молотки, наборы отверток всех возможных размеров. Стеллажи с коробками, на которых криво написано: «Кристаллы типа А», «Медные провода», «Рунические заготовки», «Серебряная стружка». На стенах — схемы заклинаний, чертежи защитных контуров, календари разных годов (висели одновременно три — 2023, 2024, 2025), фотографии довольных клиентов на фоне починенных домов.

Посреди всего этого хаоса стояла Тереза, в рабочем комбинезоне, с отверткой в руке и диагностическим кристаллом на шее. Волосы забраны в небрежный хвост, на лице — пятно машинного масла. Она возилась с каким-то прибором на столе, явно сломанным.

— Проклятый — пробормотала она, не поднимая глаз. — Третий раз за месяц летит предохранитель. Нужно менять руну стабилизации, но где я возьму новую.

— Доброе утро, — сказал Якуб.

Она наконец подняла голову, оценивающе посмотрела на него.

— А, ты. Ну, пришел. Думала, передумаешь.

— Еще не решил. Хочу сначала разобраться, что здесь вообще происходит.

— Логично. — Тереза отложила отвертку, вытерла руки тряпкой. — Ладно, давай экскурсию проведу. Только сразу предупреждаю — если будешь задавать глупые вопросы, пеняй на себя.

Она прошла к ближайшему стеллажу, достала толстую тетрадь.

— Журнал заказов. Твой отец вел его по старинке, от руки. Я пыталась перевести в электронный вид, но он упирался. «Бумага надежнее», говорил. — В ее голосе прозвучала печаль, быстро подавленная. — Смотри. Вот заказы текущие, их семнадцать. Вот те, что на очереди, еще двадцать три. Вот срочные, их пять. Без Штефана мы отстаем на неделю минимум.

Якуб заглянул в тетрадь. Столбцы: дата, адрес, тип заказа, статус, примечания. Почерк отца, знакомый до боли. «Нерудова 12, контур защиты, деградация третьей руны». «Малостранская 8, отопительные чары, перегрузка канала». «Йиндржишска 15, осветительная система, полная замена».

— Семнадцать заказов? — переспросил он. — Это много?

— Для одной мастерской — да. Твой отец работал один, я помогала. Теперь я одна. Не справляюсь. — Тереза захлопнула тетрадь. — Поэтому вопрос: ты остаешься или нет? Если нет, скажи сейчас. Я начну искать другую работу, передам заказы конкурентам.

— Конкурентам? Этому Швецу?

Лицо Терезы потемнело.

— Только не ему. Кому угодно, но не ему.

— Почему?

Она секунду колебалась, потом махнула рукой.