Дмитрий Вектор – Протокол «Зеленая Земля» (страница 3)

Синдикаты делили их методично, как пирог с гнилой начинкой: каждому куску – своя плесень. На двенадцатом сидели «Жёлтые псы» – торговля, контрабанда, ничего особенно жестокого. На четырнадцатом-пятнадцатом правила семья Пак – корейские переселенцы в третьем поколении, занимавшиеся всем подряд, но с определённым кодексом, который уважали даже противники. На семнадцатом и выше начиналась территория «Красной нити» – организации молодой, злой и непредсказуемой, что делало её самой опасной из трёх.

Янис и Кира шли через четырнадцатый.

– Говори я, – сказал Янис перед тем, как свернуть в первый людный коридор.

– Само собой, – ответила Кира. – Ты же знаешь, я молчу как рыба, когда мне интересно послушать.

– Кира.

– Иду, молчу, наблюдаю. Всё.

Четырнадцатый ярус жил. Это была, наверное, самая точная его характеристика: он именно жил, в отличие от мёртвых нижних уровней и стерильно-функционального верха. Торговые ряды тянулись вдоль обеих стен коридора – не витрины, а просто ящики, настилы, растянутые брезентовые полотна. Пахло жареным соевым белком, дешёвыми усилителями вкуса и чем-то сладковато-химическим из соседней самогонной точки. Народу было неожиданно много для третьего часа ночи по станционному времени: семьи с детьми, рабочие после смены, несколько явных ребят из охраны семьи Пак в потёртых оранжевых жилетах.

Янис шёл спокойно, не торопясь, с видом человека, которому есть дела на этом уровне и которому надоело, что эти дела никак не заканчиваются. Кира держалась на полшага сзади. Её анализатор на виске она прикрыла воротником куртки – хороший имплант в неправильном месте мог привлечь столько же внимания, сколько сам нейрошунт покойника из Д-14.

Они прошли торговый ряд, свернули в боковой переход и почти добрались до нужной лестницы, когда дорогу перегородил человек.

Он был невысокий, широкий, как промышленный контейнер, и одет в такой же оранжевый жилет, как охрана Паков, только с добавочным красным кантом – значит, не рядовой. Лицо круглое, настороженное, с характерными тёмными кругами под глазами человека, который не спит не потому, что занят, а потому что не может.

– Детектив Стром, – сказал он. Не спросил. Констатировал.

Янис остановился. Внутренне прикинул расстояние до лестницы, до ближайшего бокового прохода, до человека напротив. Нехорошие варианты, все три.

– Я тебя знаю? – спросил он.

– Нет. Но я тебя – да. – Человек убрал руки за спину – жест, который мог означать что угодно от «я безоружен» до «у меня за спиной оружие». – Меня зовут Со. Со Минджун. Я работаю на семью.

– На какую семью?

– На единственную на этом уровне, которая имеет значение.

Пауза. Янис ждал. Со Минджун смотрел на него без враждебности, но и без тепла – как смотрят на задачу, которую нужно решить.

– Нам известно, что сегодня в Д-14 умер человек, – сказал Со. – Нам также известно, что вы там были. И нам известно, что после этого за вами идут люди с голубыми визорами.

– Хорошая осведомлённость.

– Это наш бизнес – осведомлённость. – Со качнул головой. – Семья не дружит с «Эгидой». Исторически. Так сложилось. – Едва заметная пауза. – Поэтому мы готовы помочь вам пройти через семнадцатый ярус без лишнего шума. В обмен на информацию.

Янис почувствовал, как Кира сзади еле слышно выдохнула. Не от страха – от оценки. Она просчитывала.

– На какую информацию? – спросил Янис.

– На то, что зашито в шунте, который вы забрали с тела.

Молчание легло плотно, как слой пыли. Янис смотрел на Со Минджуна и думал о том, что у этого человека либо очень хорошая агентурная сеть, либо кто-то ему позвонил, либо оба варианта сразу. Потом он подумал о семнадцатом ярусе, где сидела «Красная нить», и о том, как именно семья Пак может помочь их пройти. А потом – о таймере.

Шестнадцать часов сорок минут.

– У нас нет времени на переговоры, – сказал Янис.

– Я не переговариваюсь, – ответил Со. – Я предлагаю. Один раз. Если вы откажете, я отойду и вы пойдёте дальше сами. Но вы не дойдёте. «Красная нить» уже знает о чистильщиках на нижних уровнях. Когда корпорация охотится, они поднимают цены на проход. – Он чуть пожал плечами. – Или закрывают его совсем.

– А если согласимся?

– Тогда я лично провожу вас до стыковочного коридора на восемнадцатом. Быстро и без лишних вопросов с чужой стороны.

Янис обернулся к Кире. Она смотрела на Со Минджуна с тем выражением, которое он давно научился читать: не доверяю, но вижу рациональное зерно. Она чуть кивнула – едва заметно, на миллиметр.

– Хорошо, – сказал Янис.

Со Минджун не улыбнулся, не кивнул. Просто развернулся и пошёл вперёд, коротко бросив через плечо:

– За мной. Не отставайте.

Они шли быстро. Со вёл их боковыми коридорами, служебными переходами, один раз – через что-то похожее на заброшенную прачечную, где вдоль стен рядами стояли мёртвые барабаны машин. Попадавшиеся навстречу люди в оранжевых жилетах провожали их взглядами, но никто не останавливал. Семья Пак держала свою территорию по-своему – без показной жёсткости, но с полным пониманием, кто здесь чужой, а кто гость.

– Он нас сдаст, – тихо сказала Кира, когда Со на мгновение отдалился, чтобы переговорить с кем-то у развилки.

– Возможно, – согласился Янис.

– И ты всё равно пошёл.

– У нас шестнадцать часов.

– Это не аргумент, – сказала Кира.

– Это единственный аргумент, – поправил Янис.

На семнадцатом ярусе стало тише. Не так, как бывает тихо в пустых местах, – иначе. Как бывает тихо в местах, которые слушают. «Красная нить» обозначала свои границы минималистично: несколько красных полос краски на стенах, едва различимые в полутьме, и какой-то особый характер теней, которые казались более угловатыми, чем должны были быть. Янис поймал себя на мысли, что не был на семнадцатом лет пять, и с тех пор тут явно стало хуже.

Со остановился у развилки и повернулся.

– Дальше идёте сами. Следующий коридор прямо, потом налево, потом люк в полу – это транзитная шахта, по ней до восемнадцатого семь минут. – Он помолчал. – Люк охраняет мой человек. Скажете: «Привет от Со», он пропустит.

– А чистильщики? – спросил Янис.

– На семнадцатом? – Минджун чуть приподнял бровь. – «Красная нить» не пустит. Это их территория, они не любят корпоративных гостей ещё больше, чем мы. Так что здесь вы в относительной безопасности минут двадцать. Потом – как пойдёт.

– Спасибо.

– Информацию не забудьте, – сказал Со ровно. – Когда разберётесь – вернётесь и расскажете. Семья запомнит долг.

Он повернулся и ушёл обратно, не прощаясь, как уходит человек, решивший задачу и перешедший к следующей.

Янис и Кира переглянулись.

– Странный, – сказала Кира.

– Нормальный, – ответил Янис. – Просто честный. Здесь это выглядит странно.

Они пошли по указанному маршруту. Коридор оказался длинным и неприятным – стены покрыты красными полосами, кое-где добавлены другие знаки, значение которых Янис предпочитал не знать. Освещение мигало через равные промежутки, создавая ритм, который подсознательно ускорял шаг. Дизайн запугивания, дешёвый, но рабочий.

Они почти дошли до поворота, когда Кира схватила его за руку.

– Дрон, – сказала она одними губами.

Янис замер. Прислушался. Сначала – ничего, потом уловил тонкий свист винтов: характерный звук патрульного дрона серии «Коршун», стандартный инструмент корпоративной полиции. Не «Эгиды» – у чистильщиков дроны звучали иначе. Обычный полицейский патруль, который занесло не туда.

– Они не должны быть на семнадцатом, – прошептала Кира.

– Должны – не должны. Летят.

Дрон вывернул из-за угла раньше, чем они успели укрыться. Небольшой, угловатый, с тремя камерами по периметру корпуса и парой электрошоковых излучателей снизу. На боку – жёлтая полоса, идентификационный номер и логотип корпоративной полиции «Велеса». Он завис на секунду, фиксируя их, потом из динамика раздался механический голос:

– Проверка документов. Приготовьте идентификационные импланты к сканированию.

– Бежим, – сказал Янис.

– Умная мысль, – согласилась Кира, уже разворачиваясь.

Они побежали. Дрон взвизгнул, резко набирая скорость, – «Коршуны» были заточены именно под погони в замкнутых пространствах, манёвренные и неприятно быстрые. Электрошоковый разряд ударил в стену справа от Яниса, оставив чёрный прожжённый след и запах озона – знакомый запах, второй раз за ночь.

– Налево! – крикнул Янис.

Кира уже повернула. Они влетели в узкий боковой коридор, протиснулись между ржавыми цистернами, перепрыгнули через какой-то трубопровод, и Янис на бегу подхватил с пола обломок металлической рамы. Дрон завернул следом – чуть медленнее на повороте. Этой секунды хватило.

Он метнул раму поперёк коридора, угодив прямо в левый винтовой блок. Дрон дёрнулся, потерял высоту, ударился о стену и с металлическим лязгом упал на пол. Его камеры ещё мигали, динамик хрипел повреждённой электроникой, но лететь он больше не мог.