Дмитрий Вектор – Между прошлым и тобой (страница 3)

– Слушаю, – просто ответил он. – Люди говорят не только словами. Они говорят походкой, взглядом, тем, как держат руки. А книги тоже говорят. Нужно просто слушать и соединять.

Мистика какая-то, подумала я, но промолчала.

В пятницу вечером Лукреция заявилась в общежитие с бутылкой дешёвого вина и пакетом трдельников.

– Твоя первая неделя в Праге должна закончиться правильно, – заявила она, врываясь в комнату. – То есть с алкоголем и сладостями на крыше общаги.

– На крыше?

– Там есть технический выход. Все знают, но никто не палит. Пошли, пока не стемнело совсем.

Мы забрались на крышу через узкий люк и замёрзший металлический трап. Вечерний ветер трепал волосы, но вид того стоил. Прага расстилалась вокруг, залитая огнями уличных фонарей. Замок светился прожекторами на холме, река была чёрной лентой с отражениями мостов.

Лукреция разлила вино в пластиковые стаканы, и мы устроились на старом покрывале, которое она предусмотрительно притащила.

– Ну что, как первая неделя? – спросила она, откусывая трдельник. – Влюбилась в город?

– Ещё не поняла, – призналась я. – Он какой-то слишком красивый. Как декорация. Иногда кажется, что всё ненастоящее.

– О, это пройдёт, – Лукреция махнула рукой. – Через месяц начнёшь замечать грязь на улицах, вонь из баров, пьяных туристов, которые блюют на Карловом мосту. Прага станет обычным городом. Но будет одно «но».

– Какое?

– Ты всё равно не сможешь уехать.

Она сказала это серьёзно, без своей обычной иронии, и я почувствовала лёгкую дрожь.

– Почему?

– Потому что у Праги есть секреты. И когда узнаёшь хотя бы один, она не отпускает. – Лукреция отпила вина. – Знаешь легенду Карлова моста?

– Какую именно? Их там, наверное, сотни.

– Самую главную. Про статую святого Яна Непомуцкого. Видела её?

– Ту, что с бронзовыми барельефами? Которую все трогают?

– Точно. Там два барельефа – священник исповедует королеву, и его сбрасывают с моста. Туристы трогают их на удачу, но это детская забава. – Лукреция придвинулась ближе, и голос её понизился до заговорщического шёпота. – А настоящая легенда такая: если встретишь под этой статуей настоящую любовь в ночь полнолуния и поцелуешь её, судьба свяжет вас навсегда. Нитью, которую невозможно разорвать. Вы будете вместе, несмотря ни на что – расстояния, время, даже смерть.

Я рассмеялась:

– Звучит как сказка для влюблённых подростков.

– Смейся-смейся, – Лукреция нахмурилась. – Моя бабушка рассказывала про одну пару – её соседей. Познакомились на мосту в полнолуние, поцеловались под статуей. Потом началась война, его угнали в лагерь, она думала, что он умер. Прошло пятьдесят лет. Пятьдесят, Аня! А они встретились снова – на том же самом мосту. И всё ещё любили друг друга.

– Совпадение.

– Или магия. В Праге много магии. Не той, что в книжках – с заклинаниями и волшебными палочками. А настоящей. Той, что в камнях, в воде, в воздухе. Здесь алхимики искали философский камень. Здесь Голем бродил по улицам. Здесь император Рудольф собирал чудеса со всего света. Думаешь, всё это бесследно прошло?

Я молчала, глядя на город. Полная луна поднималась над Градом, большая и яркая, заливая крыши серебряным светом.

– Сегодня полнолуние, – тихо сказала Лукреция. – Если хочешь проверить легенду – самое время.

– У меня нет никого, с кем проверять, – отмахнулась я.

– А тот парень из библиотеки? Матей? Ты же рассказывала о нём.

Чёрт. Я действительно рассказывала. Вчера вечером, когда Лукреция вытягивала из меня подробности недели. Я пыталась говорить небрежно, но она, конечно, всё поняла.

– Это была просто встреча, – пробормотала я. – Случайная. Мы даже толком не разговаривали.

– Но думаешь о нём.

Я не ответила, потому что это была правда. Я думала о Матее. Больше, чем хотела признавать. Вспоминала его серые глаза, печальную улыбку, то, как он говорил про город, который давит прошлым. Вспоминала его руки на лестнице, уверенные движения, тихий голос. И каждый раз, когда шла по улице, ловила себя на том, что ищу его в толпе.

Глупо. Прага – большой город, миллион жителей. Какие шансы встретить его снова?

– Он странный, – сказала я наконец. – То тёплый, то ледяной. Будто два разных человека.

– Значит, интересный, – хмыкнула Лукреция. – Скучные парни предсказуемы. От них не стоит ждать сюрпризов. А интересные они ломают жизнь. В хорошем смысле. Иногда.

– Ты говоришь как женщина с опытом.

– У всех нас есть опыт, детка. Просто не всегда приятный. – Она допила вино. – Но легенда остаётся легендой. Если хочешь узнать, есть ли в ней правда – иди на мост. Сегодня. Сейчас. В полнолуние бывает раз в месяц, а ты в Праге недавно. Вдруг судьба решила тебе подсказку дать?

Я посмотрела на луну, потом на город, потом на Лукрецию.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Смотри, мне не двадцать один, мне двадцать три. Я два года в Праге прожила. Видела вещи, которые нормальной логикой не объяснишь. Здесь такой город. Либо принимаешь его правила, либо проходишь мимо всего самого интересного.

Ветер усилился, и я поёжилась.

– А если я пойду, и там никого не будет?

– Значит, время ещё не пришло. Или судьба решила по-другому. Но ты хотя бы попробуешь. – Лукреция встала, протянула мне руку. – Пошли. Я провожу тебя до моста. А дальше – сама. Легенда работает, только если идёшь одна.

Мы спустились с крыши, Лукреция проводила меня до трамвайной остановки, и я поехала в центр. Сердце билось быстро – от вина, от волнения, от глупости того, что я делаю. Взрослая девушка, студентка филфака, верит в городские легенды и идёт на мост в полночь, как героиня романтической комедии.

Но что-то внутри подсказывало: иди.

Карлов мост в полнолуние был почти пуст. Несколько влюблённых парочек, один уличный музыкант, собирающий скрипку, ночной охранник. Статуи святых отбрасывали длинные тени на мостовую, а луна висела прямо над башней Малой Страны, огромная и яркая.

Я медленно шла по мосту, и с каждым шагом чувствовала, как нарастает что-то – ожидание? страх? предчувствие? Статуя Яна Непомуцкого возвышалась посередине моста, бронзовые барельефы мерцали в лунном свете.

Я остановилась возле неё, положила ладонь на холодную бронзу. Закрыла глаза.

«Это глупо, – думала я. – Это суеверие. Легенда для туристов».

Но сердце билось так, будто верило в другое.

Я открыла глаза и увидела его.

Матей стоял на другом конце моста, у башни, прислонившись к парапету. Смотрел на реку, не замечая меня. Силуэт чёткий в лунном свете – длинное пальто, руки в карманах, печальная поза человека, который пришёл сюда, чтобы побыть наедине с мыслями.

Моё дыхание перехватило.

Совпадение. Это должно быть совпадение.

Но Лукреция говорила: «В Праге много магии».

Я стояла, не в силах сдвинуться с места, глядя на его спину, и думала: «Что мне делать? Подойти? Уйти? Поверить в легенду или списать на случайность?».

Глава 4. Повторная встреча.

Я шла по мосту, и каждый шаг давался с трудом, будто ноги налились свинцом. Матей всё ещё стоял у парапета, смотрел на реку, и лунный свет делал его силуэт почти призрачным. Может, это и правда призрак? Может, я схожу с ума от усталости и чешского вина?

Но нет. Когда я подошла ближе, он обернулся, и в его серых глазах мелькнуло удивление.

– Анна?

Моё имя в его голосе прозвучало так, будто он произнёс заклинание. Я остановилась в двух шагах от него, не зная, что сказать. «Привет, я здесь по легенде о полнолунии и настоящей любви»? Звучало безумно.

– Привет, – выдавила я. – Гуляю. Не спится.

– Я тоже, – он кивнул, снова отвернувшись к реке. – Прага красива ночью. Особенно с моста.

Мы стояли молча, плечом к плечу, глядя на тёмную воду Влтавы. Где-то внизу плескались волны, ударяясь о каменные опоры. Луна отражалась в реке дрожащей дорожкой.