Дмитрий Вектор – Искажение (страница 8)

— Оптика оффлайн! Радар радар работает в пассивном режиме. Капитан, мы в периферийной зоне Харибды. Но гравитационные показатели не сходятся! По курсу мощная аномалия массы!

Вейн прищурился, вглядываясь в серую пелену за стеклом. И тут он увидел это.

Тень внутри мглы. Сначала она казалась просто уплотнением тумана, но она росла с пугающей скоростью. Это было нечто колоссальное, абсолютно черное, поглощающее даже скудный свет туманности. И оно неслось прямо на них.

— Блуждающий астероид, — выдохнул Джулиан. Холодный пот мгновенно высох. Это был кусок мертвой породы размером с небольшой город, вырванный из своей орбиты приливными силами Харибды и разогнанный до сумасшедшей скорости. Он не излучал тепла, не имел радиационного фона — идеальный убийца-невидимка. И перехватчик, потерявший инерцию после жесткого выхода из варпа, висел прямо на его пути.

— До столкновения двадцать секунд! — закричал Джейс, глядя на сходящиеся векторы на чудом ожившем тактическом экране.

— Вейн! — Рия шагнула к креслу, ее голос лязгнул металлом. — Уводи корабль!

— Мы стоим на месте, маневровые мертвы без подкачки поля! — Джулиан переключился на прямую связь с реакторной. — Маркус! Мне нужна экстренная продувка плазменных дюз правого борта! Вручную!

— Ты с ума сошел?! — завопил инженер. — Камеры сгорания не синхронизированы! Нас закрутит в штопор!

— Если ты не сделаешь этого через три секунды, нас размажет по этому камню толщиной в один атом! Выпускай плазму, Марк! Три! Два! Один! Давай!

Джулиан до хруста в суставах вывернул тяжелый штурвал влево, одновременно ударив кулаком по аварийному клапану на панели.

В недрах «Гончей» что-то утробно грохнуло. Весь правый борт перехватчика изрыгнул струю сырой, нерафинированной плазмы. Сила отдачи была варварской. Корабль застонал так, словно ему ломали хребет. Вектор тяги ударил не точно в центр масс, а со смещением.

Как и предсказывал Маркус, корабль начал заваливаться на бок, переходя в неконтролируемое вращение.

Обзор за стеклом превратился в смазанную карусель серой пыли и черного камня. Астероид надвигался. Он был настолько огромен, что его поверхность, изрытая кратерами и покрытая слоем древнего льда, занимала теперь все поле зрения.

Пятнадцать секунд. Десять.

Джулиан боролся с центробежной силой, пытаясь перевести вращение в скольжение.

— Левую дюзу! Короткий импульс! — рычал он.

Бах.

Вращение замедлилось, но корабль все еще несло боком прямо на каменную стену.

Пять секунд.

Тень астероида накрыла мостик. Темнота стала абсолютной.

— Держитесь! — заорал Вейн.

Он бросил штурвал и обеими руками потянул на себя рычаг реверса маршевых двигателей, молясь, чтобы аналоговые предохранители выдержали.

Реактор взвыл. Струя плазмы ударила вперед, тормозя боковое скольжение и одновременно толкая корабль назад.

Это было похоже на попытку остановить поезд, уперевшись в него ногами. Переборки мостика затрещали. На пол посыпались искры из лопнувших плафонов.

«Черная Гончая» проскользила вдоль поверхности астероида. Дистанция сократилась до десятков метров. В тишине космоса удары не имеют звука, но экипаж услышал скрежет через вибрацию корпуса. Выступающий острый пик ледяной скалы прошелся по левому борту корабля.

Звук был ужасающим — визг раздираемого абляционного слоя брони, похожий на крик умирающего животного.

Джейс закрыл голову руками, съежившись в кресле. Рия Корсо стояла неподвижно, глядя в иллюминатор, как в метре от прочного стекла проносятся гигантские глыбы льда и камня.

Скрежет длился бесконечные три секунды. А затем резко оборвался.

Корабль вырвался из-под гравитационной тени левиафана. Астероид пронесся мимо, скрывшись в серой пелене так же быстро, как и появился, уносясь вглубь Сектора.

Вейн немедленно отжал реверс и выровнял тягу. «Гончая» тяжело качнулась и замерла, повиснув в пустоте.

На мостике воцарилась тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием людей и мерным писком аварийных систем. Запахло озоном и кровью — Джейс все-таки разбил лицо о пульт.

Джулиан медленно откинулся в кресле. Его руки тряслись так, что он не мог сжать пальцы в кулак.

— Статус, — хрипло выдохнул он.

— Мы мы живы, — голос Маркуса по интеркому дрожал от пост-травматического шока. — Левый борт всмятку. Внешний слой брони срезало, как бритвой, вплоть до второй палубы. Разгерметизации нет, внутренний контур устоял. Но антенный комплекс дальнего радиуса уничтожен. И у нас микротрещины в охлаждающей рубашке реактора.

— Сможешь залатать?

— Да. Дай мне пару часов. Мне понадобится Торн, чтобы таскать тяжелые листы обшивки из трюма.

Джулиан перевел дыхание и посмотрел на Рию.

Наемница не отвела взгляд. Она подошла к пилотскому креслу, внимательно вглядываясь в лицо Вейна.

— Вы потеряли половину датчиков и кусок брони, капитан, — тихо сказала она.

— Я сохранил нам жизни, — огрызнулся Джулиан, вытирая пот со лба. — В этом супе из камней и пыли электроника вашего дорогого «Стеллар-Тек» слепа, как новорожденный котенок. Если бы мы шли на автопилоте, мы бы сейчас были пятном плазмы на поверхности этого булыжника.

Рия не стала спорить. Она бросила быстрый взгляд на тактический экран, который Джейс пытался привести в чувство.

— Где мы находимся?

Джейс шмыгнул носом, вытирая кровь рукавом.

— Системы позиционирования не работают. Звезд не видно из-за пылевой туманности. Мы в слепой зоне, мисс Корсо. И тут что-то не так с гравитацией. Векторы тяги искажены.

Джулиан поднялся с кресла. Его ноги слегка подкашивались, но он заставил себя подойти к иллюминатору.

Пыльное море снаружи медленно клубилось. Оно казалось живым, дышащим организмом. Багровые вспышки в глубине туманности напоминали нейронные разряды в колоссальном мозге. Здесь не было законов Объединенных Систем. Не было даже привычных законов физики. Пространство здесь было свернуто, изломано и полно смертельных ловушек.

— Мы находимся в преддверии Сектора Харибды, — тихо произнес Вейн, не отрывая взгляда от бездны. — Это место пережевывает целые флоты. Тот астероид был лишь привратником.

Он обернулся к Рии и Джейсу. Во взгляде бывшего военного навигатора больше не было страха. Осталась лишь ледяная, мрачная решимость стервятника, почуявшего добычу.

— Джейс, переведи сканеры в режим коротковолнового пассивного прослушивания. Ищи любую аномалию, излучающую тепло или радиоволны. Маркус, латай реактор так быстро, как сможешь. Рия готовьте свою команду.

— К чему? — прищурилась Корсо.

— К тому, что с этого момента мы не охотники, — Джулиан снова посмотрел в иллюминатор. — В этой темноте мы — дичь. И мы будем двигаться крадучись.

Глава 7. Пыльное море.

Космос здесь имел плотность и фактуру.

Если в изученных секторах вакуум представлял собой кристально чистую, звенящую пустоту, то окраина Сектора Харибды напоминала густой, стылый суп. Газопылевая туманность, в которую погрузилась «Черная Гончая», переливалась цветами старой гематомы: багровым, грязно-лиловым и ржаво-оранжевым. Микроскопические частицы силикатов и ионизированного льда непрерывно терлись об обшивку корабля, создавая монотонный, шуршащий звук, похожий на шепот тысяч сухих губ.

Джулиан Вейн сидел в пилотском кресле, не отрывая воспаленных глаз от обзорного стекла. Последние четыре часа он вел корабль исключительно на ручной тяге, маневрируя между скрытыми в пыли гравитационными завихрениями.

Аналоговое управление выматывало физически. Каждая корректировка курса требовала усилий, рычаги гидравлики сопротивлялись, словно живые. Но хуже всего была сенсорная депривация. Внешние камеры передавали лишь серую пелену в радиусе пятидесяти метров. «Гончая» двигалась вслепую, крадучись, как раненый зверь в густом подлеске.

— Джейс, — хрипло позвал Джулиан, не поворачивая головы. — Дай мне хоть что-нибудь. Я не могу вечно пилотировать по интуиции и показаниям компаса, который врет на пятнадцать градусов каждые две минуты.

Хакер, сгорбившись над своей консолью, издал отчаянный стон. Синяк на его лице, полученный во время уклонения от астероида, расцвел и теперь гармонировал с цветом туманности за бортом.

— Я слеп, капитан! Активные радары выдают сплошную стену белого шума. Пыль заряжена статическим электричеством, она поглощает и рассеивает наши импульсы. Если я выведу мощность излучателей на максимум, мы просто подсветим себя для всего сектора, но сами ничего не увидим из-за обратного рассеяния!

— Оставь активный контур в покое. Работай только на пассивное прослушивание. Ищи тепловые тени. Любой объект с массой больше ста тонн будет оставлять след в этом газе.

В этот момент гермодверь мостика открылась. Рия Корсо вошла внутрь, принося с собой запах стерилизатора и оружейного масла. Она сняла элементы тяжелой брони, оставшись в облегающем тактическом комбинезоне, но ее походка не утратила хищной грации.

Наемница подошла к навигационному столу и взглянула на тусклый экран, где медленно, мучительно медленно ползла единственная зеленая точка — их корабль.

— Скорость — ноль целых, три десятых от маршевой, — холодным тоном констатировала она. — Мы ползем, Вейн. Если мы будем двигаться в таком темпе, то достигнем предполагаемых координат «Авалона» к следующему тысячелетию.

— Если мы прибавим скорость, то станем частью местного пейзажа в ближайшие пять минут, — невозмутимо парировал Джулиан, аккуратно отрабатывая правым маневровым дюзой легкий снос. — Вы видите, что творится за бортом? Это не магистраль «Стеллар-Тек». Здесь плотность пыли меняется непредсказуемо. Если мы наткнемся на карман уплотненного газа на высокой скорости, кинетический удар сорвет с нас остатки брони.