Дмитрий Вектор – Искажение (страница 3)

— Вы взяли управление на себя. Вручную. Вы синхронизировали свой мозг с остатками вычислительных мощностей корабля и провели его по кромке горизонта событий. Вы вытащили триста человек экипажа из сингулярности. То, что вы при этом сожгли свои нейропорты и получили пожизненную дисквалификацию — лишь побочный ущерб. Главное — вы чувствуете искажения пространства. Вы понимаете геометрию аномалий так, как не понимает ни одна машина «Стеллар-Тек».

Джулиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Никто не знал всех подробностей инцидента на «Гиперионе». Отчет был засекречен военным трибуналом.

— И теперь, — продолжила Рия, — мы отправляемся в место, где таких аномалий тысячи. Сектор Харибды — это не просто нестабильный регион. Это кладбище законов физики. «Авалон» пропал там, потому что доверился машинам. Мы эту ошибку не повторим. Вы — наш компас, мистер Вейн.

— А если компас сломается? — тихо спросил Джулиан.

— Значит, мы все умрем, — просто ответила она. — Но до тех пор вы будете делать то, что я прикажу. Потому что я — гарант того, что эта экспедиция достигнет цели. Забирайте свои вещи. Мы уходим.

Она отвернулась и направилась к выходу из отсека, сопровождаемая охранником с контейнером.

Маркус с трудом поднялся, закинув тяжелый вещмешок на плечо. Инженер выглядел так, словно его вели на эшафот.

— Джулс что мы делаем? — прошептал он, когда оперативники немного отдалились.

— Мы выживаем, Марк. Как всегда, — Джулиан взял свою потертую кожаную куртку со спинки кресла и накинул ее на плечи. Он не стал брать много вещей. Только личный планшет, импульсный пистолет, который ему благосклонно позволили оставить (вероятно, зная, что против брони корпоратов он бесполезен), и старый компас на цепочке — талисман, доставшийся от деда.

Перед тем как покинуть «Оникс», Джулиан остановился у шлюза и обвел взглядом тускло освещенный коридор. Здесь пахло старым металлом и кофе. Здесь он был сам себе хозяином. Теперь его корабль будет опечатан, погружен во тьму и оставлен на милость мародеров станции, как только корпораты уйдут.

Ощущение петли, затягивающейся на шее, обрело физическую плотность.

Путь по станции занял двадцать минут. Конвой из пятерых оперативников, Рии Корсо и двух пленников двигался быстро и бесшумно. Жители «Омеги-Прайм», обычно задиристые и шумные, буквально растворялись в тенях, завидев символику «Стеллар-Тек» на броне охраны. Никто не хотел переходить дорогу Синдикату. В этих краях корпорация была страшнее любой пиратской флотилии.

Они миновали торговые ряды, спустились на грузовом лифте в техническую зону и наконец вышли к тяжелым гермодверям сектора D. Это была изолированная зона доков, зарезервированная для судов тяжелого тоннажа.

Рия подошла к терминалу, приложила запястье к считывателю. Загорелся зеленый свет, и массивные створки с тяжелым гулом поползли в стороны, открывая вид на колоссальный, ярко освещенный ангар.

Джулиан сделал шаг вперед и замер.

В центре ангара, удерживаемый гравитационными захватами, покоился корабль. Он не был похож на элегантные, зализанные крейсеры военного флота или пузатые торговые суда. Этот корабль выглядел как хищник, притаившийся в засаде.

Острые, рубленые грани черного матового корпуса поглощали свет прожекторов. Два массивных маршевых двигателя по бокам напоминали спаренные орудия. Корабль казался перетяжеленным броней, угловатым, почти уродливым в своей брутальной функциональности. На его носу тускло светилась надпись: «Черная Гончая».

— Это — Маркус рядом с Джулианом издал странный звук, похожий на благоговейный стон. — Это же перехватчик класса «Цербер». Их сняли с производства сорок лет назад из-за избыточной мощности реактора и проблем с радиационной защитой. Где вы вообще откопали этого динозавра?

— На одной из законсервированных верфей, — Рия Корсо остановилась рядом с ними, глядя на корабль с холодным удовлетворением. — Динозавр, как вы выразились, полностью переоснащен. Системы жизнеобеспечения и броня усилены. Но главное — у него полностью аналоговая система управления реактором и резервный навигационный контур, не привязанный к центральному ИИ. Если в Харибде электроника сойдет с ума, этот корабль можно будет вести на ручной тяге.

Она повернулась к Джулиану, и в ее глазах на секунду мелькнуло нечто, отдаленно похожее на азарт.

— Ваша колесница, мистер Вейн. Надеюсь, вы не забыли, как дергать за рычаги.

Джулиан смотрел на черную громадину, чувствуя, как внутри просыпается давно забытое чувство. Смесь животного страха и непреодолимой тяги к полету. Корабль был опасен. Экспедиция была самоубийством. Но в этот момент, глядя на хищные обводы «Гончей», Вейн понял одну вещь.

Он слишком долго прятался на мелководье. Пора было снова нырнуть в Бездну.

— Добро пожаловать на борт, — жестко сказала Рия, указывая на выдвигающийся посадочный трап. — Экипаж уже ждет. И учтите: с этой секунды шаг влево без моего приказа расценивается как мятеж.

Джулиан поправил воротник куртки, кивнул онемевшему Маркусу и первым ступил на гудящий металл трапа. Игра началась, и ставки были высоки как никогда.

Глава 3. Предложение, равное приговору.

Изнутри «Черная Гончая» казалась еще более чужеродной, чем снаружи. Здесь не было светлых, просторных палуб современных пассажирских лайнеров или стерильной пластиковой белизны исследовательских судов. Интерьер перехватчика давил. Тяжелые переборки из композитной брони, открытые пучки силовых кабелей, змеящиеся по потолку, и тусклое аварийно-красное освещение в транзитных коридорах создавали ощущение, будто ты находишься внутри гигантского механического зверя. Зверя, который питается радиацией и пустотой.

Подошвы ботинок Джулиана гулко стучали по металлическому настилу. Вибрация палубы передавалась через кости, отдаваясь где-то в желудке низкочастотным гулом. Аналоговый реактор корабля работал на холостом ходу, но его мощь чувствовалась кожей.

Рия Корсо вела их уверенно, словно родилась на этом судне. Оперативники шли позади, отсекая любые мысли о побеге. Маркус тяжело дышал, сгибаясь под тяжестью своего вещмешка и паники.

Они миновали шлюзовой отсек и оказались в помещении, которое на военных кораблях обычно называли тактическим центром (или «ямой»). Это была круглая комната с приглушенным светом. В центре возвышался массивный голографический стол, по периметру которого располагались терминалы связи и аналитические станции.

— Брось сумку в угол, инженер, — холодно приказала Рия Маркусу, подходя к консоли. — А вы, капитан Вейн, подойдите ближе. С вами хотят поговорить.

Джулиан медленно приблизился к столу. Как только он подошел на расстояние шага, над черным стеклом столешницы вспыхнул сноп синих лучей. Проекторы сработали с едва слышным шипением, и в воздухе соткалась фигура человека.

Связь была поразительного качества — никакой ряби или помех, присущих дальним передачам. Голограмма передавала мельчайшие детали: идеальный крой темно-серого костюма, седину на висках, усталый, но цепкий взгляд глубоко посаженных глаз. Человек сидел в кресле из дорогой синтетической кожи, сцепив пальцы домиком. На вид ему было около шестидесяти.

— Капитан Джулиан Вейн, — произнес человек. Голос звучал из скрытых динамиков — мягкий, бархатистый, лишенный угрозы. Но именно эта мягкость пугала больше всего. Так говорят люди, которым не нужно кричать, чтобы разрушать целые планеты. — Рад, что мисс Корсо удалось убедить вас присоединиться к нашей инициативе.

— Ваша «инициатива» больше похожа на вооруженный киднеппинг, — Джулиан оперся обеими руками о край стола, глядя прямо в цифровые глаза проекции. — С кем имею честь?

— Мое имя Кроули. Я директор департамента перспективных разработок и внештатных операций корпорации «Стеллар-Тек». И давайте опустим юридическую терминологию, капитан. Вы находитесь в положении, когда законы Объединенных Систем не имеют над вами власти. Более того, для них вы уже перестали существовать.

Кроули сделал неуловимое движение пальцем вне поля зрения камер, и голограмма разделилась. Рядом с директором повисли в воздухе документы. Это были выписки из реестров службы безопасности станции «Омега-Прайм».

— Двадцать минут назад в доке, где стоял ваш корабль «Оникс», произошел трагический инцидент, — ровным тоном продолжил Кроули. — Утечка антиматерии из поврежденного топливного контура. Направленный взрыв уничтожил судно и два соседних ангара. Экспертиза покажет, что капитан Вейн и бортинженер Маркус Кросс сгорели заживо. Корпорация «Стеллар-Тек» даже выразит официальные соболезнования вашим кредиторам.

Маркус, стоявший в тени, издал сдавленный хрип:

— Наш корабль Вы взорвали «Оникс»?

Джулиан не шелохнулся, хотя внутри у него все оборвалось. «Оникс» был не просто куском металла. Это были пять лет его жизни. Пять лет кропотливой работы, ремонтов, попыток выстроить иллюзию свободы. Теперь от этого осталось лишь радиоактивное облако. Корпорация отрезала им путь назад с хирургической жестокостью.

— Вы лишили нас корабля, чтобы мы не могли сбежать? — голос Вейна стал сухим и ломким. — Слишком радикально даже для вас, Кроули.

— Я лишил вас прошлого, Джулиан, чтобы вы сосредоточились на будущем, — директор чуть наклонился вперед, и его лицо укрупнилось в голограмме. — Вас нет. Вы — призраки. Если вы попытаетесь покинуть «Черную Гончую», вас не примет ни один порт, потому что ваши биометрические данные удалены из всех баз. Вы мертвы. И воскреснуть сможете только в одном случае: если выполните мой контракт.