Дмитрий Вектор – Искажение (страница 5)

— Рада, что вы оцениваете технические решения аналитического отдела «Стеллар-Тек», капитан. «Гончая» — судно грубое, но надежное. Перехватчик строился для прорыва орбитальных блокад. У него двойная абляционная броня и система радиационной защиты, способная выдержать близкий взрыв сверхновой.

— Меня больше волнует, кто будет помогать мне держать эту летящую наковальню в узде, — Джулиан сунул руки в карманы куртки. — Вы сказали, экипаж просыпается.

— Мы на месте.

Коридор закончился массивной шлюзовой дверью, которая с шипением разъехалась в стороны, открывая доступ в отсек гибернации.

Воздух здесь был ледяным, изо рта при выдохе вырывались облачка пара. Стены покрывал тонкий слой инея. Помещение освещалось резким, мертвенно-синим светом медицинских ламп. Вдоль стен под углом располагались шесть массивных криокапсул, похожих на вертикально поставленные саркофаги. Три из них пустовали. Еще в трех стекла визоров прямо сейчас покрывались сеткой микротрещин разморозки, а внутренняя подсветка менялась с желтой на зеленую.

Аппаратура жизнеобеспечения гудела, насосы откачивали вязкий стазис-гель. Процесс пробуждения никогда не был приятным. Он больше напоминал насильственное возвращение с того света.

Створка первой капсулы с влажным чмоканьем откинулась. Человек внутри судорожно вдохнул, вываливаясь вперед на заранее подставленные страховочные ремни.

Это была гора мышц и аугментаций. Мужчина лет сорока, с бритой наголо головой, покрытой сетью старых шрамов от лазерных ожогов. Его левая рука от самого плеча представляла собой массивный кибернетический протез боевого класса — тускло-серый металл с выступающими сервоприводами. Он закашлялся, сплевывая остатки геля на решетчатый пол, и поднял тяжелый взгляд на Рию.

— Какого дьявола так быстро, Корсо? — прохрипел он, отстегивая ремни одной лишь правой рукой. — У меня такое чувство, будто мне в вены залили жидкий азот. Мы уже в секторе?

— Мы еще даже не отстыковались от «Омеги», Торн, — спокойно ответила Рия. — Приводи себя в порядок. Сменились вводные.

Торн тяжело шагнул на палубу, разминая шею. Его механическая рука издала низкий, угрожающий гул, когда он сжал металлические пальцы в кулак. Затем его маленькие, посаженные глубоко глаза остановились на Джулиане и Маркусе.

— А это еще что за благотворительность? С каких пор корпорация набирает в рейд портовых бродяг?

— Следи за тоном, Торн, — голос Рии лязгнул металлом. — Это Джулиан Вейн. Наш навигатор и капитан корабля на время миссии.

Вторая капсула открылась с тихим шипением. Из нее вышла женщина. В отличие от Торна, она перенесла пробуждение с пугающим спокойствием. Высокая, худая, с неестественно бледной кожей и короткими черными волосами. На ней был легкий медицинский комбинезон. Не обращая внимания на капающий с нее гель, она деловито потянулась к консоли капсулы, сверяя свои жизненные показатели.

— Сердечный ритм в норме. Уровень кортизола повышен, но в пределах допустимого, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом, после чего повернулась к собравшимся. Ее глаза были темными, почти черными, и смотрели сквозь людей, словно препарируя их на ходу. — Элара Вэнс. Старший медицинский сотрудник и ксенобиолог экспедиции. Капитан, — она сухо кивнула Джулиану. — Надеюсь, ваша медицинская карта чиста. У нас ограниченный запас антирадиационных препаратов, и я не собираюсь тратить их на лечение хронических заболеваний портовых завсегдатаев.

— Моя медкарта засекречена, доктор, — в тон ей ответил Джулиан. — Просто постарайтесь не убить нас своими стимуляторами, когда нас начнет трясти в аномалиях.

Третья капсула открылась с заминкой, створку слегка заело, и человеку внутри пришлось выбить ее ударом ноги. На пол спрыгнул молодой парень, щуплый, с дергаными, нервными движениями. Обе стороны его шеи и виски были покрыты блестящими хромированными разъемами нейроинтерфейсов последнего поколения. Он дрожал от пост-криогенного озноба, но на его лице играла наглая, самоуверенная ухмылка.

— Чертова старая рух, — огрызнулся он, пиная пустую капсулу. Затем он смахнул гель с лица и уставился на Джулиана. — Так-так. Я — Джейс. Системный взлом, радиоэлектронная борьба и связь. Корсо сказала, вы — капитан. Но ваши порты — он прищурился, сканируя Джулиана взглядом, а точнее, встроенной оптикой. — Ваши порты на затылке мертвы. Выжжены дотла. Сплошная рубцовая ткань. Как ты собираешься пилотировать это корыто, кэп? Силой мысли?

Торн издал лающий смешок:

— Идеально. Нами командует калека, который не может даже подключиться к креслу. Корсо, это шутка такая? Я не собираюсь доверять свою жизнь парню, который управляет кораблем, как телегой.

Рия открыла было рот, чтобы осадить наемника, но Джулиан жестом руки остановил ее.

Он сделал два медленных шага к Торну. Вейн был ниже здоровяка ростом и определенно уступал ему в массе, но в его осанке появилось нечто такое, от чего смешок Торна застрял в горле. Это была выправка офицера флота, привыкшего смотреть в лицо вещам, перед которыми пасовали самые вооруженные десантники.

Джулиан смотрел прямо в глаза Торну. Взгляд Вейна был холодным, тяжелым, словно спрессованный вакуум.

— Послушай меня внимательно, кусок хрома, — голос Джулиана был тихим, но в звенящей тишине отсека он резал как стекло. — Мои порты сожжены, потому что я вытащил тяжелый крейсер из сингулярности четвертого порядка на ручной тяге, пока такие, как ты, молились своим богам в криокапсулах. Этот корабль — аналоговый. Он живет на гидравлике, термоядерной тяге и механической синхронизации. Здесь твои умные интерфейсы стоят меньше, чем грязь на моих ботинках.

Он перевел взгляд на Джейса. Молодой хакер невольно сделал шаг назад.

— Если мы попадем в гравитационный шторм, ваши системы навигации покажут вам, что мы летим одновременно в трех разных направлениях. ИИ сойдет с ума и заблокирует управление. И тогда единственное, что спасет вас от того, чтобы быть размазанными по переборкам тонким слоем атомов — это мои руки на штурвале и моя интуиция.

Джулиан развернулся и обвел взглядом всю команду.

— Я не просил этой работы. Я здесь на тех же правах, что и вы — как собственность корпорации. Рия Корсо командует тактикой и отвечает за безопасность объекта, который мы должны найти. Но с момента, как мы отстыкуемся, и до момента, пока не бросим якорь — я ваш бог в вопросах полета. Если я скажу надеть скафандры — вы наденете скафандры. Если я скажу обесточить палубу — вы сделаете это быстрее, чем успеете моргнуть. Вопросы есть?

Ответом ему была тишина. Элара Вэнс смотрела на него с легким, почти академическим интересом. Торн мрачно скрипнул зубами, но промолчал, скрестив руки на груди. Джейс отвернулся, делая вид, что крайне занят настройкой своего наручного терминала.

— Отлично, — кивнул Джулиан. Обернувшись к Маркусу, он скомандовал: — Марк, бери свои игрушки. Идем в машинное отделение. Мне нужно знать, в каком состоянии маршевые реакторы и тяга маневровых двигателей.

— П-понял, Джулс, — инженер поправил сумку на плече, явно обрадованный возможностью покинуть общество этих пугающих людей.

— Рия, — Джулиан посмотрел на корпоративную наемницу. — Я жду вас на мостике через двадцать минут. Будем запрашивать коридор для старта.

Он не стал дожидаться ее ответа. Развернувшись, Вейн вышел из крио-отсека, чувствуя спиной тяжелые взгляды своей новой команды.

Капитанский мостик «Черной Гончей» был настоящим храмом ретро-футуризма. Здесь не было привычных глазу панорамных голографических экранов, проецирующих звездное небо прямо в мозг. Только толстое, бронированное стекло обзорного иллюминатора, перечеркнутое массивными металлическими ребрами жесткости.

Приборные панели пестрели десятками тумблеров, механических переключателей и циферблатов со стрелочными индикаторами. Главный пилотский пульт был оснащен настоящим, тяжелым штурвалом и двумя массивными рычагами управления тягой маршевых двигателей. Мониторы здесь были плоскими, с электронно-лучевыми трубками высокого разрешения, выдающими телеметрию монохромным зеленым текстом.

Джулиан прошел к центральному креслу. Оно было обито потертой кожей, хранящей форму тел десятков безымянных пилотов прошлого. Вейн медленно опустился в него.

Кресло скрипнуло. Пальцы Джулиана легли на шершавый пластик рукояток штурвала.

В ту же секунду его словно ударило током. Но это была не боль. Это было забытое чувство абсолютного единения с машиной. Фантомные боли в затылке, мучившие его с момента разговора с Кроули, внезапно утихли, растворившись в низком, утробном гуле корабля.

Здесь, среди этих переключателей и датчиков давления, он был дома.

— Капитан, — ожил динамик внутренней связи на панели. Голос Маркуса звучал из машинного отделения с легкими помехами. — Я у ядра реактора. Ты не поверишь здесь стоят вольфрамовые стержни-замедлители с ручным приводом. Я таких не видел со времен учебы в академии!

— Сможешь удерживать баланс, если я дам максимальную перегрузку при разгоне? — спросил Джулиан, активируя тумблеры предстартовой подготовки. Панель перед ним загорелась россыпью разноцветных огней. Системы оживали одна за другой.

— Смогу, но мне придется буквально висеть на рычагах сброса давления, — пыхтел инженер. — Ядро стабильно, запас топлива на сто двадцать процентов от стандартного. Они загрузили нас под завязку.