Дмитрий Трайнов – Игры теней. Партия начальная (страница 9)

Пришёл черёд бумаг. Уже во время сортировки драгоценностей и одежды, Хайбер прикинул круг шифров, с которыми может столкнуться. Голове не всегда удаётся приказать не думать, а монотонная работа по прощупыванию складыванию и перетасовке способствует размышлениям. Моноалфавитные, многоалфавитные, в любом случае это будут способы, основанные на правилах, а не на таблицах или дисках. Ни того, ни другого в вещах барона не обнаружилось.

Как всегда, положим не всегда, но довольно часто, в дешифровке переписки основную роль сыграла слабая организация работы с закрытой информацией. Найденные в подкладке листы открытого текста оказались расшифрованными письмами, а в общей стопке нашлись зашифрованные послания за те же даты. Шифр оказался условно многоалфавитным. Дни недели в открытой части письма определяли сдвиг простой замены, а не были открытым ключом, как подумал сначала Пётр.

В целом, «шифровальщики» при несложном шифре сумели собрать целый букет ошибок в организации переписки. Тексты начинались и заканчивались формальными фразами. То есть переписка была бланковой. Например, барон подписывал письма полностью: – «искренне Ваш Гантрам барон Диерский», а его корреспондент отвечал: – «Глава тайной канцелярии Герцог Лирон Эндьер».

Впрочем, для римской системы счисления это всё было почти естественно, развитие математики в этой Тени дело будущего. А барону нужно спасибо сказать за его безалаберность. До ознакомления с его эпистолярными опытами Хайберу даже название страны, в которой оказался было неизвестно, то-то он намучился бы вскрывая сообщения.

Он принёс себе с кухни вчерашний холодный настой. Разложил перед собой и начал анализировать сначала открытые тексты, а за ними и те, что ещё остались зашифрованными. По прочтении делал записи и пометки в блокноте.

Несколько раз возникали трудности. Часть писем оказалась черновиками, и указания на день недели, то есть сдвиг, применённый при шифровании, не имели. Вот только при использовании данных бланка для них, получение открытого текста почти не отнимало времени. Замерил длину, подставил две – три буквы, и, пожалуйста, переходи к тексту.

В какой-то момент выяснилось, что опознавательным знаком при встрече будет известный адресату перстень, который следует показать контакту. Отвлёкшись от блокнота и корреспонденции, он сразу же по новой высыпал на стол все найденные драгоценности. Отделив перстни, внимательно рассмотрел каждый по отдельности. Выделялся только один, но однозначного ответа не было. Все кольца были крупными и заметными. Но в этом прозрачный светлый камень с тёмным пятнышком внутри, видимым на просвет, был не просто вставлен в оправу. Он дополнительно как бы перевязывался сверху узкой ленточкой белого металла, образовывавшей букву, напоминающую «Л». Многозначительное совпадение, впрочем, возможно, просто совпадение. Он бы окончательно принял решение, если бы среди оставшихся не было ещё и двустороннего с красным гранатом, или рубином с одной стороны, и печаткой с вензелем «ГД» с другой.

Убедившись, что на данном этапе безошибочный выбор недостижим, Пётр отложил его на будущее. Оставив на столе два «подозрительных перстня», ссыпал всё кроме них в несколько кисетов и рассовал в разные седельные сумки. После чего вернулся к корреспонденции и своим пометкам.

Наконец наступил момент, когда было прочитано всё. Проглядев теперь уже свои записи, он пару – тройку раз вернулся к разным посланиям и немного подправил, а частично дополнил сделанные ранее выкладки. А потом встал, сложил все письма в понятном ему новом порядке и связал в пачки.

Ещё раз сходив на кухню и налив очередную кружку настоя, Петр начал внимательно читать, что у него получилось. Понятно было не всё, требовалась дополнительная информация, но некая картина происходящего теперь проступала.

Судя по переписке, Герард вывел Петра из теней в королевстве Родесса. Где-то на дороге, ведущей в портовый город Веммерсон. Это следовало из предположения, что барон Диерский, будущий резидент разведки Сильзира в Веммерсоне, следовал именно к месту назначения. Выполняя распоряжение своего короля, ему требовалось прибыть туда для выполнения задания в течение пары ближайших дней.

Естественно, в письмах об этом не говорилось прямо, но барон, получающий в Родессе шифрованные письма от главы тайной канцелярии Сильзира, да ещё и содержащие распоряжения короля Одира Третьего, вряд ли был обычным путешественником. Впрочем, может он и совмещал два этих занятия, был же Дефо разведчиком, а Свифт дипломатом.

Но Гантрам барон Диерский, вероятнее всего, должен был стать аудитором, контролёром, а в случае провала и дублёром Арндта Нойеадера. Судя по оговоркам консула и члена городского совета Веммерсона. По совместительству являвшегося банальным предателем. По поводу этого персонажа содержание писем было конкретнее. Даже суммы, полученные им через посредников на различные цели, указывались точно.

Упомянутый Нойеадер получал деньги от Сильзирской короны, поставляя сведения о гарнизоне, и другие мелочи. Например, предполагалось, что он выступит координатором авангарда и основной группы Сильзирского десанта. Экспедиционный корпус к текущему моменту уже подготовлен, и частично движется в направлении Веммерсона. На этом фоне детские шалости вроде оплаты действий пиратской флотилии и городских «ночных владык», почти не вызывали удивления. Скорее впечатляла разносторонность.

Пётр на собственном опыте знал, что крупный и очень крупный бизнес почти никогда не обходится без контактов с криминалом. «Ночные владыки» же, судя по контексту, были именно организованными преступниками. Пираты, конечно, совсем другая область. Но если Нойеадер занимается морскими перевозками, а что ещё делать крупному торговцу в портовом городе, то контакты с ними тоже вполне ожидаемы. Невозможно обойтись без защиты «собственных» торговых путей от конкурентов.

Впрочем, нордлинги, именно так несколько раз именовались морские грабители, вполне могли быть аналогом викингов на Земле. Тогда их предполагаемая помощь при штурме и во время осады должна была восприниматься ещё серьёзнее. Правда и связи с ними становятся существенно более опасными для нанимателя.

В письмах наличествовали и более конкретные сведения о силах экспедиционного корпуса и сроках нападения. Только частности именно в данный момент были Петра не интересовали. Вот если знать состав и размер гарнизона, планируемые ответные действия армии Родессы, то имелся бы шанс продолжить. Но, к сожалению, какой-нибудь курьер с пакетом, в котором был бы доклад с нужными сведениями, в гостиницу вчера не прибыл, и Дачс его не прикончил.

Может, дорога к столице Родессы или какой-нибудь ставке короля не пролегала рядом с постоялым двором. Или судьба решила, что знаний об одной стороне конфликта ему будет до поры достаточно.

Рассматривая перстни лежащие на листе бумаги с выводами из переписки, Пётр с некоторой досадой крутил в руках карандаш. В его прошлом даже такие, с виду достоверные источники информации, требовали верификации, хотя бы частичной. Такая проверка без проблем организовывалась, например, путём опроса купцов. Цены на фрахт, продукты, ещё кое-что, в портовых городах Сильзира обязаны были измениться. Даже минимальное увеличение концентрации сухопутных войск в прибрежных районах также не могло пройти незамеченным. Что ещё? Движение авангарда, Пётр сдвинул перстни и подчеркнул одну из строчек карандашом. И, наконец, нордлинги. Не меньше пятидесяти крупных кораблей должны где-то собраться, а это неминуемо кто-то заметит. Сигналом послужит изменение активности на торговых путях. Интересно, а здесь они тоже на драккарах плавают?

Отведя глаза от листа, Пётр взял в руки два перстня, и покрутил их в руках. Пока отсутствуют дополнительные источники, нужно пользоваться тем, что есть.

Ему внезапно пришло в голову, что всё в наличии и на виду, просто нужно серьёзнее отнестись к кажущимся малозначительными деталям. Что именно сказал напоследок Герард, он ведь обозначал условия игры. Если припомнить его слова поподробнее, то – «Не слишком важная и короткая…», «примерно на две недели», и последнее, но, похоже, тоже очень существенное – «если Вы пойдёте туда, дебют будет короче и острее». Это значит, что выбор направления на дороге приводит к ускорению начала игры. Но одновременно из этого следует и то, что для включения в партию направление не имеет значения.

Вот если бы точно знать в какой стороне Веммерсон, или, хотя бы, откуда приехал барон, Петру разгадка стала бы ближе.

И ещё одно, он чуть не выругался. Привыкнув оперировать современными размерами армий и численностью жителей городов, он недооценил возможности экспедиционного корпуса, данные о котором записал на обратной стороне листа с общими выводами. Заглянув туда, сверился с пометками. По средневековым меркам четыре – семь тысяч человек – это очень серьёзная сила, почти предельная для действий на большом удалении от собственной территории.

Теперь всё встало на своим места. Начинается большая война между Сильзиром и Родессой и первая цель, похоже, Веммерсон. Ему ещё раз подумалось, что будь у него карта, или кто-то, кто мог бы рассказать о расстояниях и направлениях, всё стало бы проще.