Дмитрий Трайнов – Игры теней. Партия начальная (страница 8)

Додумавшись до идеи вернуться назад к разбойникам и используя полученные возможности попробовать их пристрастно «порасспросить», Пётр решил отложить глупости на потом и заняться насущными делами.

После завтрака он вернулся наверх. Хотелось найти те бумаги, которые Джерд отдал сыну Дачса. Здесь они ему теперь не пригодятся, но, когда он будет возвращаться на Землю, он отгонял от себя слово «если», они будут нужны. Восстановить документы на земле несложно, но зачем лишняя морока. Ещё хорошо бы найти блокнот. Тут причина была обратной, смартфон можно купить новый, контакты восстановить, но без бумаги и пишущих принадлежностей Пётр чувствовал себя некомфортно. А у Дачса он даже амбарной книги не видел. Может тот вёл бухгалтерию в уме?

Обыск в комнатах трактирщика не принёс каких-нибудь интересных открытий. Пётр нашёл пару схронов, а там мешочки с деньгами, которые не считая бросил рядом с седельными сумками. На всякий случай все тайники он закрыл опять. Чем больше проходило времени, тем больше была вероятность появления каких-нибудь «гостей». Изображать хозяина он не собирался. Проще было сказать полуправду. Что-нибудь. Вроде, гостей было двое, одного трактирщику с сыном убить удалось, а один, он сам, отбился.

Тратить время на поиск остальных сбережений хозяина, если они были, Петру казалось нецелесообразным. Придуманная им версия была неплохой, но лучше побыстрее уехать, чем проверять её достоинства, если на постоялый двор заявятся какие-нибудь визитёры.

А для придания истории достоверности, нужно было разобрать вещи кавалерро, и оставить в комнате убитого какой-то набор одежды и бытовых мелочей. Часть – то, что ему не подошло, он уже отложил. Осталось перебрать две сумки.

Обнаруженную в одной из них стопку писем и исписанных листов, он даже поначалу отложил. Воспитание настойчиво шептало в ухо, что обобрать покойника ещё куда ни шло, но лезть в его личную жизнь – это чересчур. Борьба с принципами шла с переменным успехом, Пётр забрал пару кошелей с монетами, и ссыпал обратно в кисет какие-то ювелирные изделия, намереваясь оставить их покойнику. Бросив мешочек на кровать уронил пачку листов, которые до этого положил на край, те разлетелись. Нужно бы собрать, пришло в голову Петру, по его трактовке произошедшего на обыск комнаты погибшего у Дачса времени не оставалось.

Собирая листы, он всё-таки не удержался и бросил взгляд на текст, после чего сел на кровать и уставился на лист бумаги в руках, внимательно его рассматривая. Письмо, или что это было, выглядело как упражнение в создании головоломки. На первой строке была вполне понятная надпись: – «Писано в пятницу десятого дня … месяца … года», а дальше после отступа с новой строки были буквы, следующие друг за другом безо всякого порядка и без пропусков до точки. В некоторых «предложениях» посреди ряда букв встречались заглавные. Иногда на протяжении одной или нескольких строк между точками просматривались какие-то части слов, но в целом, даже если выделить такой кусок, остальные части в нечто осмысленное всё равно не складывались.

Прикрикнув мысленно на воспитание, Пётр собрал все листы и корреспонденцию обратно в сумку. Конечно, можно было предположить, что в коридоре лежит местный Леонардо да Винчи, который в силу общей паранойи шифрует свои дневники и записи об открытиях, но наугад вынутое из пачки письмо тоже было зашифровано. Записки ладно, а шифрованная переписка – это уже не паранойя, это тайны и секреты. Перед внутренним взором всплыл небрежный взмах рукой и фраза: – «дебют будет острее».

С посланиями нужно внимательно, очень внимательно ознакомиться. А потом решить, стоит ли возить их с собой. В средние века не слишком церемонились с людьми, у которых находили в вещах что-то непонятное. И чем быстрее ему удастся это сделать, тем лучше. Но перед этим придётся заново рассортировать вещи. Если ему повезло наткнуться на то, что он думает, любая вещь мёртвого кавалерро, Гантрама барона Диерского, именно этому человеку было адресовано большинство писем, может быть опознавательным знаком, который или нужно взять с собой, или, наоборот срочно от него избавиться, а может содержать информацию необходимую для чтения шифровок.

Пётр собрался, чужая Тень, средние века, даже шок от произошедшего, не повод вести себя так расслаблено. В его действиях слишком много ошибок. Неважно почему, в причинах можно разобраться позже, но раз сейчас появилась возможность, пусть пока наощупь, понять, что за игра идёт вокруг и получить информацию, необходимо это сделать. Это то, что он умеет, а тогда появится возможность перейти к тому, чему он обучен, начать полученное использовать, а антураж не сыграет большой роли. Даже наоборот, в рамках средневековых возможностей, задачи, которые он будет решать должны упроститься.

Первым делом повторный осмотр комнаты барона, он мог что-то спрятать здесь, когда располагался, чтобы забрать перед отъездом. Разделив комнату на сектора, Пётр проверил сначала очевидные, а потом и более сложные возможности создания тайников. Нет, барон действовал по принципу – всё своё ношу с собой.

Теперь тело, не только оружие, но и украшения и другие предметы, могущие оказаться важными. Собрав на этот раз все найденное у убитого барона в сумки, Пётр спустился вниз, в зал, и начал раскладывать вещи на столе, предварительно найдя пару свечей и обеспечив себя дополнительным светом. Это было проще и действеннее, чем передвигать стол к узкому, да ещё и затянутому какой-то мутной плёнкой окну.

Механические действия по упаковке, переноске и размещению обнаруженного в комнате и на теле разбудили память. Он вспоминал самое начало своей военной службы. Историю, когда они с КаБаром, прозвище которого тогда было совсем другим, впервые узнали друг о друге.

Тогда они служили молодыми старшими лейтенантами. В то утро спецназовец, который позже станет солидным Максимом Игоревичем, с отделением бойцов должен был перекрыть тропу в горах. Там, по имевшимся сведениям, ожидался проход малочисленной группы моджахедов, сопровождающих важного человека. Вот только сообщение, на которое среагировало командование, оказалось ложным. Информатору слили дезу. Выяснилось это всего за несколько часов до начала операции. Мальчишка – пиджак, старлей специальной лаборатории при разведуправлении, сопоставил перехваты радиообмена бойцов за веру в районе операции. Ему удалось определить точку и время схождения групп. Из чистого любопытства, или по счастливой случайности он сравнил полученный результат с предыдущей ориентировкой, сличил две записи в журнале. По заведённому порядку это – обязанность аналитика, то есть следующего звена в цепочке. Он и сам не смог бы объяснить зачем и почему сделал то, что сделал. А осознав результат, ринулся в аналитический отдел бегом, а не отправил данные как положено нарочным.

Выигрыш составил пару часов, но они оказались решающими. С десятком, сидевшим в засаде, связались, и он сменил позицию. Одновременно несколько поднятых по тревоге отделений были переброшены вертолётами в тыл «охотникам». Роли поменялись. Так бывает.

Макс с сослуживцами выжил, а охотники нет. Ударившие с тыла спецназовцы завершили завязавшийся бой. Какой-то шейх, послуживший приманкой погиб, и на нём при обыске нашлась старинная сабля.

Скорее всего, трофей бы замылили, а потом продали и пропили. Изменения оперативной обстановки происходят регулярно, и не всегда низшее звено знает, почему руководство меняет боевую задачу.

Но в этот раз встречавший вернувшиеся с задания группы подполковник сказал, что они родились в рубашке. И, помолчав, добавил, чтобы благодарили за спасение любопытного салагу из разведки. Спецназовцы заинтересовались, а выяснив подробности, отрядили «новорождённого» старшего лейтенанта отблагодарить спасителя.

Во время поиска пацана из спец лаборатории один из штабных сболтнул, что Пётр мастер спорта по фехтованию, и ему подарили найденную саблю. Так зародилось знакомство, позже переросшее в дружбу.

Хайбер вынырнул из воспоминаний. Это прозвище ему дали гораздо позже. Но если бы не тот случай, его бы не было. Нет, у него не появился скользящий шаг убийцы, или ещё что-то в этом роде. Он просто вернулся к работе, той, на которую его натаскивали. Он был в ней очень неплох.

На первый взгляд, в кучках и стопках на столе никаких бросающихся в глаза паролей или знаков, вроде разорванного или завязанного особым узлом платка, или ещё чего-то похожего не было. Ну, нет так нет.

При ощупывании той одежды, что должна была остаться в комнате барона, под подкладкой одной из курток отыскались несколько листов бумаги, заполненных текстом. Они сразу были добавлены к остальным записям. Драгоценности и монеты Пётр пока перебирать не стал, там ключей к переписке не будет точно. А вот рубашки, бельё и платки осмотрел повнимательнее, химические проявители текстов могли быть здесь известны. Но ничего похожего найдено не было, так же как пузырьков или чернильницы. Только ещё один блокнот с карандашом, он после осмотра был отложен к своему, пригодится.

На ревизию и сортировку ушёл почти час, но времени было не жалко, это основа, хуже что-то пропустить, а оттого потерять потом больше. Но всё когда-то кончается, закончились и вещи, теперь разобранные по кучкам, часть из которых, вернулась наверх в комнату барона.